Андрей Поляков – Китайский десант (страница 2)

6

Выходишь ночью в гастроном, сжимая косточку в ладони. Вдруг! скачут сливы, словно кони, ветвями в воздухе двойном. А ты, отставший следопыт, один из пеших в нашем деле, заменишь тело неужели на опыт листьев и копыт во имя дерева-коня, следов плодов лилово-сладких, смотря, как конь, в мои тетрадки? Так чьи там косточки в тетрадке? А что в тетрадке? Всё в порядке — ТАМ МНОГО (В АВГУСТЕ) МЕНЯ!

7

Слива и липа, синица и ласточка — мне ли вас не воспевать? Или по плитам осеннего кладбища мяч с мудаками гонять? В мокрой листве отражается золото, мяч под ногами звенит — всё хорошо, если сильно и молодо сердце от злости болит. Всё хорошо, если каждая косточка твёрдо впечатана в стих… Слива и липа, синица и ласточка — это о вас, дорогих!

8

I Сквозь ветви сливы руку протяну — и на ладонь опустится синица… о, я не знаю, что ещё приснится, пока я сплю в зелёную длину! II На что красавица похожа? На пустырь! На вечер-ласточку! На ветер-поводырь! А я люблю, как вижу сон огромный, аттический, неправедный и томный. III Ни в птичьем пёрышке, ни в косточке черешни не отключу мусических машин, но выйду на балкон — – и воздух внешний в слова надышит липы и бензин. IV Гомер невидимый кого несёт куда-то, грозой в разбитое врывается в окно? При свете молнии кто шепчет виновато: «Под кожей холодно, пустынно и темно?» V Смотрел ли я как пыль преобразилась в отвесный шорох, в шелестящий зной? Вдруг дождь пришёл с прозрачной головой, а я сказал: «Ну, вот и наша милость!»

9

Синица говорила так: Идут дождям осенние погоды, плывут, как рыбы, крылышками в них вообще-то птиц прекрасные уроды и кукол девушек двоих твоих двоих.