Андрей Подшибякин – Игрожур. Великий русский роман про игры (страница 11)
Прежде чем наш герой успел придумать внятный ответ, входная дверь снова распахнулась, и на пороге воздвигся давешний бомж, с которым Игорёк поздоровался на подступах к заводу. Присутствующие загоготали и разразились приветственными возгласами; похожий на Поплавского дядька забыл про посетителя, раскрыл объятия и бросился к вошедшему, по дороге он взревел: «ФЕЛЬДМАРШАЛ!»
Гной ошалело попытался сравнить скрюченного гостя с широкоплечим седовласым предводителем океанских ракетно-ядерных эскадр и не нашёл ничего общего; фото в журнале не имело к главному ненавистнику эстетствующих графоманов никакого отношения. Тем временем Фельдмаршал церемонно обнялся с Поплавским (всё-таки, видимо, это был он), скинул тулуп, обнаружив под ним несвежую шерстяную рубаху в крупную клетку, и поспешил к столу с нехитрой трапезой.
Вечеринка вспыхнула с новой силой. Гной, на которого быстро перестали обращать внимание, сел на угол одной из раскладушек и начал было засыпать, как рядом с ним плюхнулся уже довольно пьяный Игорёк.
– Ты, это, чо пришёл-то?
Гной задумался: излагать всю историю, начиная с Западносибирска, какому-то курьеру в его планы не входило, Поплавский был поглощён общением с Фельдмаршалом; в общем, надо было как-то выкручиваться. Он ответил вопросом на вопрос:
– А ты тут чем занимаешься?
Игорёк важно улыбнулся (на фоне переднего верхнего зуба красовалась дыра, пахнуло так, словно с зубной щёткой эта ротовая полость не встречалась уже месяца четыре), перегнулся через раскладушку, выудил откуда-то с пола грязный позапрошлый номер лучшего в мире журнала, быстро перелистал и раскрыл на «статье» про Diablo II.
Гной сглотнул вязкую, горькую слюну.
– Так ты… Игорь Шварцнеггер?..
Игорёк издал смешок и шутовски поклонился, не забыв придержать очки. Мир вокруг Гноя в очередной раз рушился. Фотографий Шварцнеггера в журнале, собственно говоря, не было – вместо них красовались портреты видного культуриста и исполнителя главной роли в фильме «Терминатор». Юрик ожидал чего угодно, но ТАКОГО… Срочно надо было выяснить одну жизненно важную вещь. Напустив на себя максимально безразличный вид, Гной поинтересовался:
– А у Анны сегодня выходной?
Собеседник взорвался таким хохотом, что все разговоры в редакции моментально стихли. Все присутствующие смотрели на Игорька, заходившегося воем и повторявшего слова «у Анны выходной». Гной почувствовал, что теряет сознание.
Смех фальшивого Шварцнеггера прервался так же неожиданно, как и начался. Он серьёзно посмотрел в глаза полумёртвому от шока Юрику и сказал:
– Так, это, я и есть Анна. Это мой псевдоним.
Тут Игорёк скорчил отвратительную гримасу, вытянул сальные губы трубочкой и подался к Гною.
– У-сю-сю!.. Поцелуй Анечку!..
Во имя объективности
Проснувшись, Гной долго не мог понять, где находится: к щеке прилипла журнальная страница с куском объективной статьи про Diablo II, стоял кислый запах вчерашней попойки, а прямо перед глазами на стене красовался кусок импровизированных обоев: газета «Мегаполис-Эксцесс». Юрик, ещё до конца не придя в себя, пробежал глазами заголовок «На Камчатке появился религиозный сифилис», хмыкнул, но сразу поморщился: это, конечно, был не лучший на планете и в галактике журнал о компьютерных…
Здесь его подбросило.
Юрик вскочил с раскладушки и взвыл – во второй раз за неделю его терзало жесточайшее похмелье. Перед мысленным взором проплывали фрагменты вчерашнего: шок от выходки Игорька… Пьяный Поплавский, протягивавший гостю стакан… Братание с усачом в тельняшке и долгий мутный разговор о преимуществах хентая перед яоем (или наоборот)… Крики «НЯ!» перед каждым тостом… Чем всё закончилось, он помнил крайне смутно.
Со стороны второй раскладушки донеслось кряхтение и плямканье: там заворочался Игорёк. Гной покосился на него с неприязнью: вчера удалось обратить всю историю с Анной в шутку, но на самом деле, конечно, в его сердце зияла гигантская сквозная рана. Все свои предыдущие приключения он до сего момента мысленно проигрывал в двух вариантах: глазами футуристического богатыря Юрия Черепа и в виде ленивого рассказа восхищённой Анне за бокалом шампанского. Ах, Анна…
Гной злобно взглянул на соседнее ложе. Игорёк, свесив голову, шарил под раскладушкой и что-то бубнил себе под нос. После пары минут манипуляций он вытащил мятую пластиковую бутылку системы «сиська», на которой красовалась кривая этикетка «Очаковский СИДОР». Подмигнув Юрику сразу двумя глазами, Игорь Шварцнеггер сделал большой глоток, рыгнул и протянул бутылку гостю:
– Ты, это, пей! Напиток богов!
Гной посмотрел на мутную жидкость, в которой плавали крошки и какие-то волоски, и отказался. Игорёк пожал плечами, почесался под грязным одеялом и сказал:
– Это, прём ко мне щас. А вечером редколлегия будет, попросишь Поплавского дать, это, статью.
Юрик опешил.
– Что дать?..
– Ну это – написать статью. Варез я тебе скачаю, прога для шотов есть, у меня, это, погамишься.
Корявый программистский суржик звучал для истерзанного невзгодами Гноя райской музыкой. Впервые за чёрт знает какое время он улыбнулся.
– А зарплату дадут?..
Игорёк неопределённо хмыкнул, издал горлом клокочущий звук и жирно плюнул прямо на пол священной редакции «Мании страны навигаторов».
Через десять минут Игорёк уже трюхал по хрустящему декабрьскому снежку, расписывая Гною прелести работы в «Мании страны»: бесплатный варез, анлим даялап инет, чо еще, адрес на @stranavigatorov.ru… Юрик приободрился. Игорь Терминатор жил в двух кварталах от редакции – в одной из тех многоэтажек, что Гной заметил накануне. Игровые журналисты неуютно долго поднимались в тесном лифте: Игорёк смотрел на Юрика в упор и странно улыбался; тот рефлекторно старался выдерживать максимальную дистанцию и в конце концов неловко вжался в угол, украшенный загадочной надписью «СТАРОКОНЬ ГОМОСЕК».
Игорёк шмыгнул в тёмную нишу, повозился там с ключами и театрально распахнул дверь в своё жилище. Гной, шагнув из остро пахнувшего кошками подъезда, скинул в коридоре «бомбер», шагнул в единственную жилую комнату и… потерял дар речи. Логово Игорька больше всего походило на филиал редакции «Мании страны навигаторов» (которым, строго говоря, и являлось): на старом столе стоял скелет компьютера, все его опутанные проводами внутренности были в беспорядке разложены вокруг. Рядом поблёскивал выпуклым кинескопом 15-дюймовый монитор Green, каждый квадратный сантиметр которого был покрыт наклейками с черепашками-ниндзя, полуобнажёнными дамами и гоночными автомобилями. Полкомнаты покрывал ковёр из десятков растрёпанных журналов (Гной с удивлением и неприязнью увидел среди родных обложек «Мании страны навигаторов» несколько других игровых изданий), обрывков газеты «Московский комсомолец», тощих книжек из серии «Фантакрим-МИКРО» (как понял Юрик, имелись в виду фантастика и криминал), порнографических фотографий, CD-болванок и трёхдюймовых дискет. На стенах прямо поверх ковров и старых портретов красовались постеры с дырочками от скрепок: преимущественно фэнтези-дивы в металлических купальниках. Гной восхищённо выдохнул: примерно так он и представлял себе жилище настоящего геймера!
Тем временем хозяин сальной кометой носился по помещению: вонзил в недра компьютера переносной жёсткий диск, поставил чайник, зажёг сигарету, плюхнулся на продавленный диван и весело уставился на Гноя.
– Ну чо ты, это. Садись! За комп пока нельзя: вареза качаются.
Что такое вареза (с ударением на последний слог) Юрик не знал, но признаваться в собственном невежестве не спешил. Многозначительно кивнув, он поинтересовался:
– Много варезов-то?
– Так это, мегов триста. Щас докачаются – отвезу Жоре Соплеуху в «Митьку». Доллар – десять мегов! Нормально!
Всё это было очень странно, но интересно.
После скромного завтрака (чай из пакетика, которым пользовались уже явно не один раз, чёрствый батон и сливочное масло) Игорёк уехал к загадочному Соплеуху, а Гной лёг досыпать: к сегодняшней редколлегии нужно было быть во всеоружии. В полудрёме Юрик ловил обрывки мыслей: такая незадача с Анной… зато перспектива анлима, даялапа и мэйла с заветным адресом… крушение всех представлений о любимой редакции… зато новые знакомства и потенциальные друзья… общая убогость антуража… зато столькому ещё предстоит научиться: отличать хентай от яой, неон-евангелион от ковбой-бибой, варез от фидо…
Проснулся он от ощущения на себе пристального взгляда: вернувшийся Игорь Шварцнеггер сидел в ногах и смотрел на него в упор. Гной сглотнул. Хозяин логова настоящего геймера широко улыбнулся (Юрик поморщился: всё никак не мог привыкнуть к запаху) и сказал:
– А это, слушай, живи у меня. Пока, это самое, в долг. А как гонорар будет, там, это, рассчитаемся.
Юрик энергично закивал. Все устраивалось как нельзя лучше.
На пути назад в редакцию Юрик думал, что вот сейчас-то всё преобразится: наверняка невидимые слуги уберут следы ночного пиршества, сложат раскладушки и проветрят флигель. Ничего из этого не произошло: даже мусорная корзина, в которую Игорёк намедни выбросил послания из посольства Светоидов, так и стояла полной до краёв. Всё это, однако, не имело значения: начиналась редколлегия. Гной благоговейно переводил взгляд с одного лица на другое – эти люди делали журнал, последние несколько лет бывший, без преувеличения, смыслом его жизни. Вот опухший, жёлтый Поплавский, явно ещё не пришедший в себя после вчерашнего. Вот ненавистник эстетствующих графоманов Фельдмаршал с торчащей из ушей пожелтевшей ватой. Вот Cyberdemon aka Death Knight в тельняшке и с усами щёточкой. Вот Ванечка Дристохватов с отвисшей нижней губой и копной два месяца не мытых волос. Вот Мистер Гейтс, он же Маймун, он же Лшддук, он же Игорь Шварцнеггер, он же просто Игорёк… Тут Гной потупился: Игорёк отчаянно гримасничал, двигал бровями и по очереди подмигивал Юрику обоими глазами.