Андрей Плеханов – Слепое пятно (страница 9)
– Чистоту надо соблюдать, товарищ Тучкин, – сказал подполковник, мазнув по пыли пальцем. – Чистота, товарищ Тучкин, это, понимаете ли, залог здоровья.
Он постучал по книгам, прикрывавшим тайник. Они отозвались пустым картонным звуком. Так-так, еще и муляж не поленился сделать, конспиратор… Еремин вытащил четыре тома, склеенные в один блок. Позади них в стене обнаружилась ниша – из стены был вынут один кирпич. В нише одиноко лежал целлофановый пакетик. Еремин уцепил его и извлек на свет божий.
– Какая-то брошка, – заметил старший лейтенант Бабченко, наблюдающий за окружающим миром через глазок видеокамеры. – Из желтого металла, похожего на золото. Откройте пакетик, Петр Васильевич, я засниму.
– Открывать не буду. – Еремин открыл кейс, положил в него брошь и щелкнул замками. – Это тебе, Бабченко. Отдашь в десятую комнату, лично Турушкину. Пусть снимет отпечатки. Посмотрим, чьи там пальчики…
Еремин и так знал, чью пальчики там отпечатались. Пальцы, полностью совпадающие с отпечатками аспиранта Игоря Маслова. Это ж надо, генетические двойники… Один – дохляк-ученый, другой – грабитель, не знающий, что такое деньги. Чистая фантастика. А гад Бейлис увиливает от работы, говорит, что данных по его части мало. Вот тебе еще данные, Бейлис. Археологическая брошка. Пусть разберется, из какого музея она украдена.
– Это инопланетное украшение! – выкрикнул вдруг старикан, вскочив с дивана. – Куда вы ее забрали? Она принадлежит мне! Это уникальный феномен! Его ученые должны исследовать!
– Не волнуйтесь, Евгений Самсонович, – сказал Еремин. – Если с этой побрякушкой все нормально, мы вам ее вернем. Только предварительно изучим как следует. Сами понимаете – все-таки вещь инопланетная, может быть опасной. Очень опасной! – Еремин поднял вверх палец. – Может являться источником высокой радиоактивности. Или, например, замаскированным взрывным устройством. Вы представьте: этот ваш Иштархаддон хочет замести следы, дает вам под видом оплаты за работы портативную инопланетную бомбочку замедленного действия, вы ложитесь спать, а утром обнаруживаете, что находитесь уже на небесах, а от вашего дома осталась только воронка глубиной двадцать пять метров…
– Двадцать пять метров – это вы загнули, Петр Васильевич, – сказал Олег Бабченко. – Это ж какую бомбищу нужно, чтоб такая глубина была! Мне кажется, эта фиговина, – он покачал перед собой кейсом, – на пару подъездов только и потянет. Ну, обвал сверху донизу, само собой. По четыре квартиры на лестничной клетке, пять этажей… – Бабченко прикидывал что-то в уме. – Предположительно от ста до ста восьмидесяти человеческих жертв, Петр Васильевич. Никак не больше. Но и не меньше.
Старичок Тучкин снова плюхнулся на диван и обнаружил, что валидол закончился.
– Товарищи милиционеры, – сказал он слабым голосом. – Может быть, вы все-таки пойдете, а? И не будете здесь размахивать взрывоопасными предметами? Ну ладно я – человек старый, пенсионер, фактически никому не нужный. А вот прямо надо мной живет товарищ Людмила Викентьевна Жулина, народная артистка страны, оперная певица. Если она сейчас погибнет, Родина вам этого не простит.
– Ладно. Поехали, – сказал Еремин. – Может, удастся сегодня еще поспать?
ГЛАВА 5
– Игоречек, милый, – Ленка умоляюще смотрела на него огромными синими глазами. – Ну, скажи, что всё хорошо. Пожалуйста.
– Всё отвратительно.
– Ты сердишься на меня, да? Прости меня, пожалуйста. Я наговорила тебе всяких гадостей. Я глупая. И я очень тебя люблю.
Игорь молчал. Знал, что ему положено сказать сейчас согласно принятому между ними ритуалу, но никак не мог заставить себе открыть рот.
– Не молчи. Скажи, что ты меня любишь.
– Ага.
– Как там, в тюрьме? Страшно?
– Не знаю. – Игорь полез за сигаретой, чиркнул спичкой. – Понятия не имею. Не был я в тюрьме. Не успел. Меня отпустили.
– А этот, убийца… Они выяснили, кто он такой?
– Нет. Он исчез.
– Кретины! Разгильдяи! – Ленка стукнула по столу кулаком. Вокруг Игоря она ходила теперь на цыпочках, но вот на милиции-то могла срывать раздражение сколько угодно. – Мы этим ментам деньги платим, а они только жрут и спят! Невинных людей хватают, а за убийцей уследить не могут! Ладно, разберемся мы с этими уродами! Отец уже звонил в Москву…
– Они не уроды, – тихо произнес Игорь, наливаясь мрачнейшей свинцовой тяжестью, столь не характерной для него. – И спят они в десять раз меньше, чем ты. Слушай меня. Сейчас ты позвонишь своему папаше и скажешь ему… Если хоть какая-то московская крыса начнет доставать Петра Васильевича Еремина, я от тебя уйду. Понимаешь, Елена? Уйду от тебя! В этом мире – дерьма по шею, и я не хочу, чтобы хорошие люди оказались в дерьме из-за меня. У них и так проблем хватает.
– Игорь! – Ленка вскочила с табуретки, покрылась пунцовыми пятнами. – Да ты хоть понимаешь, что говоришь? Неужели из-за каких-то там ментов… И при чем тут я?
– Знаешь, где я был в тот вечер, когда этот головорез устроил бойню в Музее? Я был дома. И знаешь, с кем?
– Не знаю, – выкрикнула Елена. – И знать не хочу! Замолчи немедленно!
– Я был с одной девушкой. Чернокожей. Мы занимались с ней любовью.
Игорь вдруг понял, что ему совершенно наплевать, как Елена отреагирует на его слова. Ударит ли она его, как уже не раз было, или запустит в него тарелкой, или устроит невыносимо визгливые разборки. Все равно. Абсолютно все равно.
Лена сникла, опустила голову и молча вышла из кухни. Игорь сидел и курил. Слушал, как Ленка разговаривает по телефону в комнате.
– Иштархаддон, – сказал он вслух. – Иштархаддон. Похож на меня. Но он – не мой брат. Он – это сам я. Ты любишь негритяночек, Иштархаддон? В Ассирии есть хорошенькие негритянки? Ручаюсь, что нет. Откуда негритяночкам взяться в Ашшуре? Могу дать телефончик.
Ленка появилась минут через пятнадцать. Видно было, что она изрядно проплакалась, но уже привела себя в порядок. Что ж, аккуратность – она неистребима. Как и отсутствие аккуратности. Кому – что.
– Я прощаю тебя, – сказала она громко и строго. – Ты – абсолютно безвольное существо, Игорь. Наверняка это кто-нибудь из твоих черномазых студенток. И она сама заволокла тебя в постель, чтобы ты поставил ей зачет. А ты не смог проявить характер. Так ведь?
– Так, – легко согласился Игорь. Почему бы не согласиться?
– И ты обещаешь мне, что больше такого не будет!
– Обещаю.
– Ну хорошо. – Ленка обошла его сзади, обвила его шею руками, прижалась к нему горячей заплаканной щекой. – Милый мой. Любимый мой Игоречек. Я позвонила папе. Там все будет в порядке… Не издевайся надо мной, пожалуйста! Мне так плохо… Ты ведь не бросишь меня, Игорь, милый?
– Нет.
Так-то вот. Пообещал, не думая, сможет ли сдержать свое обещание. Что, легкомысленность – это обязательное приложение к мягкотелости? Во всяком случае, в отношениях с Ленкой слабохарактерность Игоря была главным его козырем. Игорь прекрасно понимал, что он ей нужнее, чем она ему. Она – командир, которому жизненно необходимо командовать талантливым человеком. Он – талантливый человек, которому все равно, кто им командует. Этакий вечный ребенок, нуждающийся в заботливой маме…
"Почему ты так твердо уверен, что ты талантлив? – спросил он себя. – И почему считаешь, что эта милая, непомерно честолюбивая девочка сможет защитить тебя от всех бед? Не пора ли тебе самому стать чем-то большим, чем ты есть сейчас?"
Это все Иштархаддон. Он разбудил в Игоре нечто, спавшее в нем беспробудным сном с самого рождения. Мужскую гордость. Когда Игорь увидел на фотографии это сильное тело, столь похожее и непохожее на его собственное, это бородатое лицо, эти жесткие глаза, ему захотелось самому стать кем-то подобным. Иштархаддон был похож на темную половину Игоря. Ту сильную половину, которой так ему всегда не хватало.
– Он – ассириец, – сказал Игорь. – Ты представляешь, Ленка, этот Иштархаддон – настоящий ассириец.
– Глупости все это, – фыркнула Ленка. – Еще скажи, что он – лемуриец или что-нибудь в таком роде. Он – обычный преступник.
Зазвонил телефон и Ленка бросилась к трубке. Можно подумать, что она ждала звонка от какого-нибудь министра. Вернулась она разочарованная и даже испуганная.
– Подойди к телефону, – сказала она. – Следователь Еремин звонит. Похоже, этот твой Иштархаддон снова объявился.
Подполковник Еремин нашел двух отличных консультантов, специалистов по древней истории – профессора Вязникова и доцента Шурочкина. Также в кабинете профессора присутствовал аспирант Маслов. Еремин настоял на его присутствии.
– Евсей Пафнутьевич, – обратился подполковник к Шурочкину. – Что вы можете сказать о происхождении этого ювелирного изделия?
– Забавная вещица, – Шурочкин изучал брошь, лежащую на столе, при помощи лупы. – Я бы сказал так: творческая импровизация на древнюю тему. То есть, я так скажу, господин следователь: я не могу признать это истинным археологическим предметом. Но и вульгарной подделкой это не назовешь. Потому что подделки, как правило, преследуют цель имитировать архаичное произведение искусства как можно тщательнее. Здесь же совершенно откровенно сочетаются элементы самых различных культур древнего мира. Это компиляция, но компиляция очень талантливая. К тому же выполненная с мастерством, которое превосходит обычный уровень ремесленников той эпохи.