Андрей Платонов – Том 3. Чевенгур. Котлован (страница 116)

«Котлован» содержит отклики на политические дискуссии конца 1920-х – начала 1930-х годов: Платонов с его опытом работы журналиста и стремлением быть «политическим писателем», всегда внимательно следил за политическими событиями своего времени.

На повести лежит отпечаток пристального интереса Платонова к выступлениям руководителей правящей партии и в первую очередь Сталина. Этот материал дает возможность установить вполне определенные источники многих образов, фраз, оборотов речи платоновской повести.

На содержании повести «Котлован» сказалось знакомство автора с мифологическими и фольклорными образами и сюжетами. Повесть множеством мотивов связана с русской литературной классикой: творчеством Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Толстого, Достоевского, Чернышевского. В «Котловане» слышны отклики на философские учения предшественников и современников Платонова: П. Я. Чаадаева, В. С. Соловьева, Н. Ф. Федорова, А. Богданова, 3. Фрейда, Ф. Ницше и др.

Непросто понять, откуда писатель, выросший в бедной рабочей семье, не получивший законченного высшего образования, мог почерпнуть знания невероятного количества разнообразных источников. Была упущена сделанная самим Платоновым подсказка: писатель признавался, что временами он чувствовал себя ясновидящим.

О герое рассказа «В звездной пустыне» Чагове сказано: «Легко, бессознательно играла в нем мысль, как кровь била по жилам. Потоки звезд шли над ним…

Вместе с кровью и теплом шла в его теле вольная мысль и делала за него работу познания. В такие минуты он бессознательно и без желания был ясновидящим. Может быть потому, что сам мир только прозрачная, беззвучная ясность, и наша воля, наш труд, наш сомнение затемняют его… Мысль текла из глубин тела и не управлялась сознанием, а была стихией и бурей» (В звездной пустыне).

«Котлован» связан с контекстом современной литературы: в нем отразилась борьба литературных групп и направлений (Пролеткульта, авангарда, «Перевала» и РАПП), в нем очевидны переклички с творчеством писателей-современников (А. Блока, А. Белого, О. Мандельштама, В. Хлебникова, В. Маяковского, С. Есенина, С. Буданцева, А. Новикова, М. Булгакова, А. Веселого и др.).

Автор «Котлована» был инженером-электриком, инженером-землеустроителем, его интересовали естественно-научные теории и открытия А. Чижевского, Вернадского, А. Эйнштейна, Н. Тесла и др.

Характерной чертой обращения Платонова с наследием предшественников и современников было то, что у него библейские образы и мотивы наслаивались на литературные и фольклорные. Писатель при создании образов «Котлована» одновременно обращался к нескольким источникам и трансформировал их. Все, что попадало в поле его зрения, подвергалось переработке мощным творческим сознанием гениального художника, приобретая неповторимое содержание.

Такая поэтика не была изобретением Платонова. Полисемантические образы встречаются в творчестве А. Ахматовой и О. Мандельштама, которые были Платонову интересны и близки.

Повесть «Котлован» входит в ряд типологически близких ей произведений литературы и искусства. С творчеством некоторых предшественников Платонова повесть состоит в генетическом родстве.

«Котлован» множеством нитей связан и с творчеством писателя.

Платонов продолжил в повести разработку мотивов и образов, которые связывают его художественный мир в единое целое. В комментарии уделено внимание повторяющимся мотивам творчества Платонова.

Раскрываются образы-символы, зашифрованные в «Котловане», которые переходя из одного произведения в другое, несут в себе «память» о содержании, приобретенном ими в предшествующих платоновских вещах.

Для истолкования «Котлована» необходимо обращаться к «ключевым» фрагментам его поэзии, публицистики и прозы.

«Котлован», как и вся платоновская проза, организован по принципам поэтического текста.

В «Котловане» действуют постоянные типы героев Платонова.

«Котлован» впервые вышел в свет в 1969 году одновременно в ФРГ в журнале «Грани» (1969, № 70) и в Лондоне в журнале «Студент». В 1973 году «Котлован» был опубликован в США издательством «Ардис» с известным предисловием И. Бродского.

В СССР повесть впервые появилась в журнале «Новый мир» (1987, № 6, с. 50–123) благодаря содействию его редактора С. П. Залыгина, а затем была издана в книге: Платонов А. Ювенильное море (М.: Современник, 1988, с. 79–187).

В день тридцатилетия личной жизни Вощеву… – исследователи давно заметили соответствие возраста главных героев произведений Платонова возрасту автора. Точное обозначение возраста Вощева подсказывает, что в начале работы над «Котлованом» писателю исполнилось тридцать лет. Дата рождения Платонова – 28 августа 1899 года. Это позволяет предполагать, что работа над повестью началась осенью 1929 года.

Звуковой образ фамилии Вощева возник в результате «слияния нескольких корней в один» – «<…> получается как бы веер значений: воск/вощ – „обыденный, природный и хозяйственный материал“, вообще – идея общности и общести; <…> идея тщеты; <…> этот спектр значений совпадает с основными семантическими и сюжетообразующими характеристиками персонажа» (Толстая, с. 197).

Один из первоначальных вариантов фамилии героя повести – Вощиков – встречается в отрывке под названием «Малолетний», где у героя был другой вариант судьбы (Страна философов, 1994, с. 331).

Если изменить в фамилии Вощева одну букву, то получится «Вошев» и окажется, что она связана с образом человек-вошь, из повести Платонова «Эфирный тракт», где ученый Фаддей Попов задавал своему помощнику и ученику Кирпичникову вопрос: «Скажи: ты вошь, ублюдок или – мореплаватель? Ответь, обыватель, на корабле мы или в хате? Ага, на корабле – тогда держи руль свинцовыми руками…».

В повести «Котлован» присутствует образ «человек-вошь»:

«– Ты, Козлов, свой прынцип заимел и покидаешь рабочую массу… значит, ты чужая вша, которая свою линию всегда наружу держит» (с. 446).

…с небольшого механического завода… – Упоминание носит автобиографический характер: Платонов с 30 июля 1916 года работал литейщиком в 5-й мастерской трубочного завода, который был дочерним предприятием Товарищества механического завода «В. Г. Столль и Кº» (Ласунский, с. 60).

…среди общего темпа труда… См. также: …вы против темпа и руководства… (с. 430); Темп тих (с. 444). – Постоянное напоминание о «темпах труда» в «Котловане» связано тем, что проблема темпов социалистического строительства в конце 1920-х годов была предметом острых политических дискуссий.

Вощев взял на квартире вещи в мешок и вышел наружу, чтобы на воздухе лучше понять свое будущее. – В рукописи рассказа «Душевная ночь» был текст, который не вошел в его окончательный вариант, где раскрыт смысл этих строк: «…мысль в голову входит снаружи из воздуха и уходит туда же сама по себе. Жизнь вся в ожидании и проводах мысли, из воздуха или еще откуда то, что шевелится и трепещет промежду вещества – тонкий вольный сочащийся газ, легче дыхания и душевного духа».

В записной книжке писателя 1930 года есть запись: «Смысл из пустоты» (Записные книжки, с. 39). Платонов верил, что человек может осознать свое место и предназначение в мире, прислушиваясь к пространству.

Вощев… увидел дерево на глинистом бугре – оно качалось от невзгоды, и с тайным стыдом заворачивались его листья. – Одинокое дерево – постоянный образ в творчестве Платонова, неизменный свидетель всего, что происходит с людьми. Дерево – центр платоновского мироздания, напоминание о возможности возвращения утраченного рая на земле – идеального устройства мира.

К образу мифопоэтического древа восходят в «Котловане» образы «Башни» и «общепролетарского дома».

…томился духовой оркестр, однообразная, несбывающаяся музыка уносилась ветром в природу <…> Вощев слушал музыку с наслаждением надежды, <…> ему редко полагалась радость, но ничего не мог совершить равнозначного музыке…;

Вопрошающее небо светило над Вощевым мучительной силою звезд… – Главный герой «Котлована» наделен верой в космический разум. О его воздействии на земное человечество писали в то время А. Чижевский, К. Э. Циолковский и др. Циолковский верил: «Мысль есть фактор эволюции космоса. Космос управляется собственным разумом» (Проект земного шара будущего. М., 1990, с. 28).

Герои Платонова чувствуют потребность соотносить свою жизнь с ходом «большого звездного времени» («Джан»).

Вощев <…> не знал – полезен ли он в мире или все без него благополучно обойдется? – Сомнения героя носят автобиографический характер. В письме жене из Тамбова в 1926 г. Платонов писал: «Иногда мне кажется, что у меня нет общественного будущего…» (Живя главной жизнью, с. 165).

Я думал о плане общей жизни… – За размышлениями о «плане общей жизни» стоит стремление человека жить «главной жизнью», т. е. в соответствии с ходом мирового процесса. В «Котловане» сказано о несоответствии земной жизни высшему божественному замыслу: «Звездная точная ночь не соответствовала овражной трудной земле и сбивающемуся дыханию спящих землекопов» (с. 612).

Вощев подобрал отсохший лист и спрятал его в тайное отделение мешка, где он сберегал всякие предметы несчастья и безвестности… – Действия героя повести объясняются верой автора в будущее воскрешение умерших и «Философию общего дела» Н. Ф. Федорова, главной мыслью которой было утверждение необходимости сохранения вещественных остатков – свидетельств жизни умерших людей.