Лесная говорушка
Выйду в новом сарафане
Я за гумна ввечеру,
Затаюся за поляной,
Не вернуся ко двору.
Загорится над рекою
Высока, светла звезда,
Родилась я, знать, такою
Птицей – с птичьего гнезда.
Стихнет, стихнет и умолкнет
Голос всякий на селе.
По росе пойду, намокну,
Песня вспыхнет веселей.
Не проведают на утро,
Где любилась я одна.
Уходила в гору круто,
Доставала в небе дна.
Мама, мамушка родная,
Ты припомни обо мне,
Говорушка я лесная
На гнилом змеином пне.
<1921>
«Когда я думаю, я слышу музыку…»
Когда я думаю, я слышу музыку,
Поют далеко голоса.
И светит солнце слепому узнику,
И песне-мысли нет конца.
Над головою дышит бездна,
Непостижима и ясна
Дорога вышла в неизвестность,
Где вечно светится весна.
Лицо вселенной там прекрасно,
Ее смертельна красота,
Звезда упала, летит и гаснет –
Над нею выше высота.
<1921>
Белый свет
У дороги края нету,
Нету дома и конца.
Мы идем по голубому свету,
Ищем голубиного яйца.
Реки все за нами льются,
И леса бредут по ветру вслед,
Там далеко родники сольются,
Мы и этот покидаем свет.
Крыша над полями тает,
Убегает по лугам волна,
Солнце землю пьет, а конь его играет,
Золотая деда борона.
Голова моя под шапкой светится,
Пухнет пузо под рубахой ржи.
Вон руками замахала мельница,
А и ветер не брюжжит.
Мы пришли на косогор утихший,
На горячую девичью грудь.
После страды нам невесты ближе,
Вечер каждый они кровь сосут.
Руки вскинуты и звезды загораются,
Груди голые – два тихие холма,
Косари до света белого промаются,
Понавалят в душу хлеба закрома.
<1920–1921>
«По деревням колокола…»
По деревням колокола
Проплачут об умершем боге. 
