Андрей Платонов – Том 1. Усомнившийся Макар (страница 157)
«Воронежская коммуна», 1921, 1 мая, № 93, с. 4. Платонов смело начинает стихотворение прозаической (единственной в тексте) строкой: «Вселенная! Ты горишь от любви».
«Познаны нами тайны вселенной…» (с. 469)
«Воронежская коммуна», 1921, 29 июня, № 140, с. 1.
Образ солнца над «пламенным городом» может быть рассмотрен через призму приближающейся чевенгурской антиутопии. Тем более что в звучащей пока столь же радостно-утопично строчке «Каждый сегодня богом быть может» просвечивает, возможно, один из персонажей «Чевенгура» – по прозвищу «бог». Богом объявил себя и Тютень – герой раннего рассказа «Тютень, Витютень и Протегален» (1922).
К звездным товарищам (с. 469)
«Огни», Воронеж, 1921,11 июля, № 2, с. 2.
Обращают на себя внимание строчки «Мы проломим двери в голубом навесе / К пролетариям планетных стран». Ранний Платонов как минимум еще один раз – но уже в комическом аспекте – изобразил этот акт «проламывания небесной сферы» любопытным героем – Ериком из одноименного рассказа 1921 года.
Вечер мира (с. 470)
«Воронежская коммуна», 1921,18 дек., № 285, с. 3. «Сгорели пустые пространства…» (с. 471)
«Голубая глубина», с. 31.
О «победе» содержания над формой в большинстве стихотворений этого периода свидетельствует здесь «небрежная» рифмовка.
«Тих под пустынею звездною…» (с. 471)
«Голубая глубина», с. 39.
Первое четверостишие стало эпиграфом к рассказу «В звездной пустыне» (1921).
Концовка явно отсылает к евангельским сюжетам: «Братья мои на страдания / В гору идут на кресты».
«Далью серебряной в утро росистое…» (с. 472)
«Голубая глубина», с. 40.
«Я поэт разрушающих вечность времен…» (с. 472)
«Искра», Воронеж, 1921, 1 декабря, № 7, с. 1.
«Среди нив, певучих в спелости…» (с. 472)
«Воронежская коммуна», 1922, 26 марта, № 69, с. 2
«В эти дни земля горячее солнца…» (с. 473)
«Голубая глубина», с. 52.
Уже отмеченная выше федоровская тема воскрешения – в последней строфе.
«Небо вверху голубое…» (с. 473)
«Голубая глубина», с. 58.
Ночь (с. 474)
«Железный путь», 1919, № 7, февраль, с. 10. Платонов значительно дополнил журнальный вариант для публикации в «Голубой глубине».
Сказка (с. 474)
«Голубая глубина», с. 91.
«Человек – цветущее растение…» (с. 476)
«Воронежская коммуна», 1922, 26 марта, № 69, с. 2.
«В мире тихий ветхий вечер…» (с. 476)
«Воронежская коммуна», 1922, 26 марта, № 69, с. 2.
«Странник умер очарованный» – аллюзия на повесть Н. Лескова.
Лунный гул (с. 476)
«Зори», Воронеж, 1922, № 2, август-сентябрь, с. 20.
Стихи о человеческой сути (с. 477)
«Репейник», Воронеж, 1923, 1 апреля, № 8, с. 3.
Стихи явно преследуют юмористические цели, написаны намеренно неумело и сниженно, даже грубо. Многое объясняет подпись под первой публикацией: Иоганн Пупков. Платонов в нескольких текстах упоминает этого персонажа или подписывается таким псевдонимом – и в данном стихотворении «перевоплощается» в него.
Рассказ о Непачовке (с. 478)
«Наша газета», 1923,12 июля, № 73, с. 2.
Стилизация, похожая на «Стихи о человеческой сути». Подпись к публикации – крестьянин Баклажанников – заставляет вспомнить героя ранней прозы Платонова – Елпидифора Баклажанова.
Стихотворение изобилует диалектизмами и просторечиями, а в последней строке неожиданно появляется старославянская фраза.
Небесная авиация (с. 478)
«Железный путь», 1923, 26 июля, № 12, с. 1.
«Изобретатели!..» (с. 479)
«Железный путь», 1924, 15 февр., № 2–3, с. 1.
Неоконченное*
Счастливое время (с. 480)
«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 140–141.
Вождю оппозиции (с. 481)
«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 142.
Адресовано Л. Троцкому, содержит аллюзии на политические события 1924–1926 годов.
Про электричество (с. 482)
«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 143–146.
С некоторыми изменениями отрывок из стихотворения вложен в уста Егора Кирпичникова из повести «Эфирный тракт». Написано как стилизация детской речи.
Стихи на случай*
<Марии>, «Баю-баю, Машенька…», «Солнце-розовый ребенок…» (с. 488–489)
«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 146–147.
«Жизнь – далекая дорога…» (с. 489)
«Голубая глубина», эпиграф к книге.
Четверостишие занимает особое место в книге «Голубая глубина», а потому рифмовка дорога – голубого, рассчитанная на «архаичное» произнесение, обращает на себя внимание.
«Наступает новый годик…» (с. 489)
Сочинения, с. 441. Посвящение: Тотику-сыну.