18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Андрей Платонов – Том 1. Усомнившийся Макар (страница 154)

18

Однодневный журнал «Голодающим детям Поволжья», Воронеж, 1921, 26 августа, с. 4.

В публикациях текст посвящался Мих. Бахметьеву.

Михаил Михайлович Бахметьев – воронежский писатель, соавтор Платонова в «Рассказе о многих интересных вещах».

В первых публикациях последняя строка – «Рос высокий колос». В позднейшей правке: «Заскорбела волость».

«Частушечность» текста настолько очевидная, что можно предположить: он предназначался для песенного исполнения.

Дорога утром (с. 422)

«Красная деревня», 1920,17 июля, № 108, с. 2.

О голом и живом (с. 422)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 136–137.

В противоположность предшествующему в книге стихотворению, данное – свидетельство того, что в поздних стихах Платонов уходил от музыки к смыслу.

«Мы стареем, потому что мы живые…» <М.А.К.> (с. 423)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 147.

Стихотворение написано (как свидетельствуют черновики) ко дню рождения жены Платонова, Марии Александровны.

«Наверно, молодость придется истомить…» (с. 424)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 139–140.

«Древний мир, воспетый птицами…» (с. 424)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 140.

«Как тополи в тихие ночи…» (с. 425)

«Голубая глубина», с. 72.

Вероятно, можно сказать, что существует два основных варианта написанных ранее 1919 года стихов Платонова: традиционные (условно говоря, «некрасовские») и модернистские (условно говоря, «бальмонтовские»). Данное стихотворение, безусловно, относится к первому варианту.

«Вечер душен. Ночь недалека…» (с. 426)

«Железный путь», 1919, № 9, апр., с. 13.

В первых публикациях носило название «Тоска».

Степь (с. 426)

«Жизнь железнодорожника», Пг., 1919, № 17–18. 18 мая, с. 3. Метафора последней строки («Холодная неба вода») синонимична метафоре названия книги «Голубая глубина».

Мужик (с. 427)

«Голубая глубина», с. 81.

Шестая строка правилась (варианты – «перекрестишься от дум», «от своих душевных дум»). Итоговый выбор Платонова характерен: «запечалишься от дум».

Поход (с. 428)

«Воронежская коммуна», 1920, 7 ноября, № 251, с. 5.

Стихотворение датируется 1920 годом; возможно, здесь и проходит «граница» между традиционным («музыкальным», «природным») и новым («смысловым», «проспективным», «машинным») периодами платоновской поэзии.

Динамо-машина (с. 428)

«Воронежская коммуна», 1920, 28 ноября, № 269, с. 3.

Одно из характерных «пролеткультовских» стихотворений. Очевидно влияние А. Гастева («Поэзия рабочего удара» была издана в 1918 году).

Машина как организм, организм как машина – основа образного строя таких стихов.

Конец света (с. 429)

«Воронежская коммуна», 1923, 14 янв., № 9, с. 4.

Не вошедшее в «Поющие думы»*

Птицы (с. 431)

«Голубая глубина», с. 18.

В ходе правки для «Голубой глубины» Платонов вычеркнул две строфы из первоначального текста.

«Я сердцем знаю…» (с. 431)

«Голубая глубина», с. 37.

Последняя строка «В открытом небе мы не одни» претерпела правку: «В небесной бездне мы не одни».

Сумрак (с. 432)

«Голубая глубина», с. 41.

Напоминает фетовское «Шепот, робкое дыханье…», по ритмике восходит, возможно, к лермонтовским «Горным вершинам» или «Чудная картина…» того же Фета. Автор заботится в первую очередь о музыкальности стиха и выступает здесь внимательным и способным учеником русской поэзии.

«Тихий свет сиянья угасания…» (с. 432)

«Голубая глубина», с. 42.

При прощании (с. 433)

«Голубая глубина», с. 43.

День (с. 433)

«Голубая глубина», с. 71.

В «Голубой глубине» этот текст расположен среди стихов «зарисовочных», «крестьянских» («У города», «Не тихо и не шибко…», «Долог зимний рассвет…» и др.).

Ритмика несколько напоминает некрасовское «В полном разгаре страда деревенская…».

У города (с. 434)

«Голубая глубина», с. 75.

«Не тихо и не шибко…» (с. 434)

«Голубая глубина», с. 76.

Образ скользящих по зимней дороге розвальней явственно напоминает фетовское «Чудная картина…» – в «опрощенном» лексическом варианте.

«Долог зимний рассвет…» (с. 435)

«Голубая глубина», с. 77.

Интересно «сочетание времен»: в первых трех четверостишиях – настоящее; в последнем, четвертом, – сначала «явное» прошедшее, затем «скрытое» будущее.

Юноше (с. 435)

«Тени», Воронеж, 1918, 1 июня, № 5, с. 52