Андрей Платонов – Том 1. Усомнившийся Макар (страница 141)

Советы затопляют поверхность Земли, и Ламанш… – обращение к образу океана-революции из «Мистерии-буфф» и поэмы «В. И. Ленин» В. Маяковского.

Московское общество потребителей литературы (МОПЛ)^*

Впервые – «Октябрь», 1999, № 2. С. 150–153. Датируется 1927 годом.

В конце 1927 г. Платонов вместе с семьей несколько месяцев живет в Ленинграде у родственников жены. Возможно, он бывал на собраниях литераторов в Доме печати, который в 20-е годы был крупным культурным центром. Именно в ленинградском Доме печати В. Маяковский впервые читал свою поэму «Хорошо», посвященную 10-летию Октября. Может быть, поэтому он становится главным действующим лицом фельетона? В Москве также действовал Дом печати (ныне – Дом журналистов). Скорее всего, Платонов имел в виду это место, где в конце 20-х годов ковалась политика партии в области литературы и искусства.

Платонов внимательно следил за ходом дискуссии, развернувшейся между группами РАПП (Российская Ассоциация Пролетарских Писателей) и «Перевал». Воинствующий тон статей журнала «На литературном посту» (орган РАПП) и жесткие оценки критиков, очевидно, задевали Платонова, причислявшего себя к пролетарским писателям. Вместе с тем Платонову были близки многие положения журнала «Перевал», и прежде всего тезис о творческой свободе художника. Кроме того, именно перевальцы поддерживали писателя, печатали его произведения.

Платонов моделирует ситуацию, возникшую в литературе. Критики РАПП действовали от лица пролетарских писателей. В платоновском фельетоне право оценивать писателей присваивает группа «сплошь умных» «спокойных людей», выступающих от лица простых людей, мало что понимающих в литературной технике. МОПЛ – своеобразная потребительская кооперация и одновременно народный контроль в литературе. Но если рабочий контроль за производством и распределением товаров в СССР воспринимался как достижение демократии, то вмешательство «читателей» из Общества потребителей литературы в тонкую материю художественного творчества выглядит насилием над художниками слова, лишенными права голоса и всецело зависящими от МОПЛ, который решает, кто достоин выйти на потребительский рынок. Результатами пролетарской революции воспользовались литературные чиновники, иронично названные Платоновым «читателями». Желая подчеркнуть трагичность ситуации, Платонов обращается к авторитету признанных писателей во главе с В. Маяковским, который пытается защитить литературу. Но даже автор поэмы «Хорошо» терпит крах в борьбе с авторитарной критикой.

…спокойные люди, фамилии которых редко печатались даже на пишущей машинке, не говоря о плоских машинах или ротации. – Намек на то, что в советском литературном сообществе существуют тайные пружины управления, не связанные с творчеством. Платонов, всегда отрицательно относившийся к «официальным революционерам» («Душа человека – неприличное животное», 1921), отлично разглядел это явление и в литературной жизни страны.

Граждане! Регулирование производства и потребления год от года все глубже и шире ~ советское государство, открывшее вольную дорогу потребительской кооперации. – В речи докладчика присутствует противоречие. С одной стороны, он говорит о курсе экономики СССР на плановое ведение хозяйства, что соответствует действительности. С другой стороны, заявляет об усилении позиций («вольной дороге») потребительской кооперации, что не соответствует истине. (Потребительская кооперация – вид кооперации, основанный на добровольном объединении потребителей для совместных закупок, производства потребительских товаров и их реализации.) Потребительская кооперация в СССР в 1927 г. переживала спад, связанный с наступлением на нее государства. К 1927 г. она все больше превращалась в огосударствленную систему, утратившую присущие ей кооперативные принципы самостоятельности, возможности свободного оперирования на рынке и признания частных интересов. Государство командовало потребкооперацией, как государственной структурой, распоряжалось ее имуществом, как своей собственностью.

В сфере литературы и книгоиздания в годы нэпа также было допущено частное предпринимательство. Многочисленные творческие союзы и литературные объединения (Всероссийский союз писателей, «Имажинисты», «Серапионовы братья» и др.) регистрировали собственные издательства, деятельность которых строилась на кооперативных началах. Так, в феврале 1921 г. было зарегистрировано 143 кооперативных издательства. Но книгоиздание как сфера не только экономической, но и идеологической деятельности ограничивалось государством. С этой целью в 1922 г. был создан Главлит (Главное управление по делам литературы и издательств). В его обязанности входили предварительный просмотр всех предназначенных к опубликованию произведений, выдача разрешений на право издания произведений и периодических изданий, составление списков произведений, запрещенных к продаже и распространению.

Существовали секретные предписания «создать для частных издательств полнейшую невозможность нормальной реализации литературы». Курс на свертывание кооперативных издательств, объявленный в 1925–1926 гг., дал ожидаемые результаты в 1927–1928 гг., когда объем выпускаемой ими литературы стал снижаться. К началу 1930 г. остались единицы частных издательств, остальные прекратили существование.

…что такое литература и нужна ли она нам? – Вопрос о том, нужна ли литература новому обществу, активно обсуждался на страницах периодических изданий после Октября. А. Блок писал в 1917 г.: «Я не имею ясного взгляда на происходящее, тогда как волею судьбы я поставлен свидетелем великой эпохи… Нужен ли художник демократии?» Этот вопрос не был праздным в конце 1920-х – начале 1930-х годов. Так, в 1931 г. среди московских писателей была распространена анкета «Какой нам нужен писатель?». От писателей требовалось изображение великого созидательного строительства. М. Исаковский так заметил в своем стихотворении 1927 года «Разговор с редактором»: «плохо живется поэту, / Который не пишет „в ударном порядке“».

«Красная новь» – журнал, орган группы литературных критиков «Перевал», главный редактор которого А. К. Воронский вступил в неравную схватку с рапповцами, поддерживая талантливых писателей и поэтов, независимо от их классовой принадлежности. В периодических сборниках «Перевала» (1924–1928) участвовали А. Веселый, М. Светлов, М. Голодный, А. Платонов и др.

В этом журнале много месяцев печатается роман Алексея Толстого <…> «Чертухинский балакиръ» Клычкова из «Новогомира» <…> «Цемент» Гладкова <…> Повести Сейфуллиной, рассказы Бабеля, сочинения Пантелеймона Романова. – Все перечисленные писатели сотрудничали с журналом «Красная новь», все в той или иной степени обнаружили несовпадение с официальным направлением в литературе.

А литература сейчас занимается не человеком, не антропосом, а человекоподобным., антропоидом, если позволите. <…> Нам же нужен настоящий человек, <…> мученик подвига, мозга и сердца. – Одним из творческих лозунгов РАПП стал призыв к показу «живого человека». Антропос – духовный первочеловек как божественное существо, прототип и исток духовного и материального мира, а также человека. Антропоид – человекообразная обезьяна.

«Почему же мы, читатели-потребители, не организуем гигиенического и сытного хлебозавода в литературе?..» – ироническая перекличка с идеями статьи Платонова 1926 года «Фабрика литературы».

С. П. Маховицын – вымышленная фамилия.

Шел дождь. Полз червь. / Твердь из сырости свивала вервь – иронические стихи, принадлежащие самому Платонову, написанные как пародия на упадочные мотивы дореволюционных поэтов, возможно, З. Гиппиус, у которой есть стихи с подобными образами.

Бежал в испуге пес голодный… – иронические стихи Платонова, приписанные поэту-современнику. В стихах заметна перекличка с образами Блока («Стоит буржуй, как пес голодный, / Стоит безмолвный, как вопрос. / И старый мир, как пес безродный, / Стоит за ним, поджавши хвост» – «Двенадцать») и Булгакова («Собачье сердце»).

Маяковский 150 000 000 людей насильно ущучил к себе!.. – имеется в виду поэма В. Маяковского «150 000 000».

Надлежащие мероприятия^*

«Новый мир», 1991, № 1. С. 133–135. Печатается по этому изданию. Датируется 1927 годом.

Рассказ написан к десятой годовщине Октября. Первоначальное название «Революция исполненная». Подзаголовок «Святочный рассказ к 10-й годовщине» указывает на сатирический пафос произведения, обозначает стремление большевиков исчислять новую эру с Октябрьских событий 1917 года. Платонов высмеял заорганизованность и формализм советских организаций, бездумное следование лозунгам и директивам и, как следствие, омертвение духовной жизни страны.

В 1927 г. Платонов сотрудничал с Крестьянской радиогазетой. Лаконичная и точная форма передачи радионовостей породила монтажную форму произведения. Рассказ представляет собой циркуляр – распоряжение начальника о подготовке к празднованию Октября – и предложения его подчиненных, каждое из которых высмеивает какой-либо лозунг или общественное явление, знакомое современникам писателя.

Платонов использовал излюбленный прием сатириков и юмористов – «говорящие имена» (Кроев, Завын-Дувайло, Несваринов, Плюрт, Становая). Обладателей этих имен он изображает безликими «винтиками» системы, ее порождением и жертвами.