Андрей Платонов – Том 1. Усомнившийся Макар (страница 118)
И груз пространств и деревень
Несет и не колышет.
И воет, воет и гнетет
Машина тяготения,
Но прочен трос стальной – не оборвет
И скорость не скорее времени.
<1923>
«Изобретатели!..»
Изобретатели!
Громилы мира,
Работники чудес и путники пустынь!
Какая мать свирепой силой обкормила,
Тебя, осиротелый, одинокий сын!
Ты видишь: не протоптана земля
И океаны в тьме гремят,
Надеждой тайной звезды веселят
И дух сопротивленью мира рад.
Крепчает тело и кровь густа,
Скрежещет мыслью жаркий мозг,
Пространств пустынных высота
Таит любовь цветов и скорбь ночных дорог
Какое сердце жизнь вместит?
Какая мысль с дежурства звезды снимет?
Неимоверный случаи – жить,
Изобретатель безымянный и незримый.
Урод живет и женщину имеет.
Но скован смертною судьбою,
Кто миром овладеть посмеет –
Изобретатель – мировой разбойник.
<1924>
Неоконченное*
Счастливое время
Мы жизнь поставили ребром –
Катися счастья колесо,
Катись не яблочком, ежом –
Закрой штыком
Счастливое лицо.
Оставь на время книгу и жену –
Скупы века на счастье и покой.
Нам задано судьбу
Вкрутую повернуть
Простою человеческой рукой.
Но наши руки просят не войны,
А книгу, микроскоп, мотор.
И легче нам завоевание луны,
Чем дикий человечий спор.
Но знаем мы:
Не будет микроскоп
Светить природою нагой,
Не ляжет в поле полный сноп,
Пока мы прочною ногой –
И не одной, а парой ног –
Мир не займем на шесть шестых.
Но сами мы не тронем крох
С дней мира, кратких и простых.
И странно в наше время жить –
Уметь мгновеньем дорожить,
Уметь винтовкой книгу заложить,
Чтоб встать, пойти
И – просто умереть.
И жизнь несказанно вкусна
С такою солью смерти.
И страстью и душой она напоена –
И в сердце чувства не измерить!
Но влагой станет кипяток, 
