Андрей Платонов – Том 1. Усомнившийся Макар (страница 104)
И гул живет в ударах марша,
Качает недрами глубин.
Наш каждый мускул полон звона
Мы снова дети на земле…
И мы идем, идем – смеемся,
Все шире дали,
Все больше нас.
Растет в нас гордость,
Воля к силе,
Полету в глуби горных бездн.
Во взоре брата горит надежда,
Идем мы вместе в далекий путь.
Штыки зажаты,
На сердце пламя,
Все больше нас.
<Май 1920>
Дорога
Глухая лесная дорога
И мшистый коряжистый пень…
Путь крестный народа немого,
Душа чья – граненый кремень.
Проселки в узлистом сплетеньи
Раскинулись вкруг деревень,
Где страхом куется терпенье,
Покоится рабская лень,
Сузятся у пашен в тропинки,
И – дальше былиночки мнут,
Средь сел поприжмутся к лозинкам,
С околиц же прямо бегут.
Их манят поля и просторы,
Где странники молча бредут,
Ногами босыми узоры
Версту за верстой по ним ткут.
Сгорбясь под сухарной сумою,
Идущие песни поют
И звякают ржавой клюкою.
А песни – за море зовут…
<январь-май 1920>
Путь в горы
Поля бурьяном зарастали,
И зверь по чащам ликовал.
А мы пришли – зубцами стали
Плуг рвы и степи запахал.
Живое солнце в красных жилах
Дробило землю на куски,
Отцы ворочались в могилах,
Колосья вспухли, как соски.
Мир раскаленный был враждебен,
Спала машина в недрах руд.
Но человек родился гневен –
Его путь в горы долог, крут.
<июнь-июль 1920>
Напор
Рука с рукою мы стали рядом,
Дыханье брата – мой тоже вздох.
Удары сердца – разрыв снарядов,
И взор ответный взор зажег.
Душа убита, и жизни нету,
Весь мир в железе надет на штык.
Мы рубим корни у всего света,
Победа наша – смертельный крик.
В день истребления – земля пустыня,
И каждый зверь в ней господин,
На небе солнце тогда остынет,
Не нужен миру властелин. 
