Андрей Плахов – Катрин Денев. Красавица навсегда (страница 49)
– Ты уж, ука, сделай, как говоришь…
– Пока суд да дело, давайте тут поактивнее, с кишмишем закончить надо.
«Что делать-то, бабка, будем?»
Одними глазами отец наш вопрос этот задает.
Не находит матушка себе места.
– В Денау, говорят, табиб есть очень хороший, – отцу нашему нашептывает. – Кто к нему ездил, все исцелялись.
Поехали отец наш с матушкой к тому табибу.
Табиб им сразу выложил:
– Что к нам посоветоваться приехали, благодарствуем. Только лучше к дохтуру езжайте. Нечего по ишанам и табибам ездить. Раньше-то дохтуров не было, тяжко было. Вот бедный народ и ездил по ишанам-табибам. Кто мне в руки попадал, было дело, без советов не отпускал. Теперь дохтуров много, вот и ступайте к ним. Только к нашим, денауским, лучше не ходите. В Термезе один хороший дохтур есть. К нему и ступайте. Вот, пишите адрес…
Оставили отец наш с матушкой хозяйство под присмотр Рабие-соседке, сами отправились в Термез.
Походили-поискали, того дохтура, о котором табиб говорил, нашли.
Дохтур направление сказал предъявить.
Не оказалось у отца нашего с матушкой никакого направления.
– Тогда, – говорит дохтур, – принять не могу.
Пожелтел отец наш.
– Далековато живем, некому за домом приглядывать… – просить стал.
Усмехнулся дохтур, ухмыльнулся… да и принял.
К дохтуру по мужским делам очередь заняли, к дох-туру по женским делам заняли.
Очередь подошла, зашел отец наш внутрь.
Дохтур вопросы разные задал. Бумагу заполнил. Отца нашего осмотрел… Анализ сдавать отправил.
– Через три дня, – говорит, – приходите.
Матушкина очередь подошла, зашла матушка наша одна к дохтуру.
Три дня в Термезе пробыли, в гостинице возле базара.
На третий день к дохтуру явились.
Первым отец наш зашел.
– Что говорит? – спрашивает матушка.
– Если от вас ребенка не получилось, говорит, то и от другого мужчины уже тоже не будет.
Потом матушка зашла. Вышла печальная, тихая.
– Что сказал-то? – спрашивает отец наш.
– Луна, говорит, пятнадцать дней темная, а потом пятнадцать дней сияет, – отвечает шепотом.
Тряхнул отец наш головой, согласился:
– Ну вот, я же тебе говорил, еще все будет…
Вернулись отец наш с матушкой к себе.
Мать отца нашего слегла.
Полежала, от еды отказываться стала.
Еще полежала, говорить перестала.
Еще полежала… к праотцам отошла.
Ждет отец наш вестей от бригадира.
Бригадир свое слово помнил. Отправился к Юлдашу-сторожу.
– Вы теперь в Камар поезжайте, – говорит ему.
Опешил Юлдаш-сторож. Поначалу вспыхнул даже.
Камар далеко ведь. Да и кроме кукурузы, там ничего и нет. А в Сайракских садах и поживиться есть чем.
Вспылил Юлдаш-сторож.
– И что теперь? – говорит. – А сюда, так сказать, кого?
– Сюда другой человек придет.
– Постоянно меня с места на место – кыш-кыш – гоняете! – горячится сторож. – Мы что, в нашем, так сказать, колхозе – пасынки, что ли?
– Езжайте, ака, езжайте…
– Я к председателю поеду, в Камар ваш не поеду!
– Э, вы это… полегче!
– Хочу – полегче, хочу – потяжелее будет! Хотите прогнать – давайте прогоняйте! С голода с детьми помирать буду, а на работу не выйду! Вот что скажу, так сказать.
– Да хватит уже!
– Вот только какому, так сказать, любимчику-родственничку это место припасли?
– Да Каплону-ака! Ладно, не хотите ехать, не езжайте…
Вздохнул бригадир, да и прочь пошел.
Юлдаш-сторож руки за спину завел. Поглядел, как бригадир уходит. Постоял-постоял, да и побежал следом.
– Если Каплону-ака, тогда ладно, – говорит. – Жалко его… Другому бы – умер, а не уступил бы, так сказать.
Наутро отец наш приехал.
Стал с Юлдашем-сторожем место осматривать.
– Вам бригадир, так сказать, ничего не сказал? – спрашивает сторож.
– Нет. А что?
Отлегло у сторожа.
– Я, – говорит, – бригадиру говорю: надоело мне уже тут сторожить, меня, говорю, в Камар, так сказать, направьте. Бригадир говорит, ладно, если так желаете.
– Да-а…
– Вы, говорит, товарищ Адылов, в своем деле уже как наставник, заместителя себе найдите, говорит. Я ему говорю, я тут один все сторожу, как я кого назначу? Вы уж сами мне назначьте. Тогда, говорит, скажите, какого соответствующего заместителя на ваш участок назначить. Как скажете, говорит, так и решим. Потому что ваше, так сказать, слово – для нас авторитет.
– Да, так оно…