Андрей Плахов – Катрин Денев. Красавица навсегда (страница 37)
С земли на вершок поднимаются, зоб раздувают, черные, как смоль, морды вытягивают.
Ученик только пот утирать успевает.
На лице ни кровинки нет! Рубашка намокла, к спине липнет.
Тело выпрямил, идет дальше.
Змеи людей видали, а такого не видели. Идет в самое логово Белого Змея – и не споткнется! А сам с шесток!
Попрятался змеи! В ставку Белого Змея уползли.
Пошел ученик быстрее.
И вот видит возле камня лежит что-то. Тут уже остатки разума из головы его вылетели. Точно огромная свернутая плеть лежит перед ним. Вся белая, мохнатая.
А это само его змеиное величество явилось.
Застыл ученик, с падишаха глаз не сводит. Руку за пазуху сунул. Вытащил послание, шаг вперед сделал. Вручить, однако, побоялся. Просто ладонь раскрыл.
Упало послание на землю.
Поклонился ученик змею, голову в плечи вжал. И медленно-медленно отходить начал. Оглянулся, не ползет ли его величество за ним. Рот-глаза широко открыл. Нет, лежит падишах, с места не трогается.
Тут уже ученик, как выпущенная стрела, прочь полетел!
А Белый Змей стал своих подданных на совет к себе в ставку скликать. Вы, мол, сами видали, человек у нас тут один побывал, спокойствия теперь не будет. Уйдем отсюда, чтобы человек нашу землю не топтал.
Бросился он в воды Хаджаипака[60], и все его подданные за ним в воду попрыгали. Потом в Сурхандарью выплыли. По Сурхандарье до Захартепы[61] добрались.
Но и там Белому Змею неуютно показалось.
Дальше отправился Белый Змей. В Бабатаг направился.
Сделал там своей ставкой местность Гавурган[62].
Так уже два века Бабатаг змеиным царством слывет.
После того случая прославилось имя Аллаяра. Стал Аллаяр святым почитаться.
Окружили люди мазар Аллаяра стенами. Местом поклонения сделали. И в черные, и в благие дни туда на поклонение ходят.
Аллаяр, умирая, что завещал? «Эй, бездетные, приходите могиле моей поклониться, и дарую вам потомство» – так, что ли, завещал?
Аллаяр перед смертью ученикам своим такое завещание оставил:
Молится Аймомо. Всем сердцем молится, всей душой. Причитания, какие припомнить смогла, повторяет:
– О, святой дорогой Суфи Аллаяр, да буду я жертвой за тебя, Суфи Аллаяр, да буду служить тебе, Суфи Аллаяр, прояви милость ко мне, потомство дать не пожалей мне! Что за грех я совершила, чем такое горе заслужила? Отпусти мне грехи мои ведомые и не ведомые, Суфи Аллаяр! Пожалей меня, бедненькую, Суфи Аллаяр…
Ничего после поклонения этого не изменилось.
Родовые схватки у матушки-природы начались. Поднатужилась вся и сына родила. Имя сыночку – Навруз.
Навруз в нашу землю пришел!
С раннего рассвета легкий-легкий ветерок веет, мягкий-мягкий сквознячок по домам пробегает. Все живое гладит-ласкает, все сущее нежит-забавляет.
Навруз вселенную зелеными коврами покрыл, серьги подснежников повсюду развесил.
Навруз семь тысячелетий назад по солнечному календарю отмечать стали.
Сказывают, солнце за год весь небесный свод протекает и на пути своем двенадцать башен обходит. В каждой башне около месяца гостит. В день, когда свет и тьма равное время владычествуют, прибывает солнце в башню Овна.
И в первый же день своего пребывания в башне Овна мир по-иному раскрашивает. Сразу мир другим становится.
Царь Джамшид из семени Тахмураса день этот Наврузом назвал.
Затем Каюмарс царем стал.
Почитал Каюмарс Навруз, возвеличил его.
Навруз возгласами радости встречать повелел.
С тех пор днем возрождения от смерти к жизни стал Навруз.
Днем освобождения для пленных-невольников стал Навруз.
Днем прекращения войн-побоищ стал Навруз.
Днем рассеивания горя-печали стал Навруз.
Решил Каюмарс год по дням-месяцам расчислить, каждому дню-месяцу имена дать.
Определил Каюмарс время на ранней заре, когда солнце в стоянку Овна входит. Собрал ученых-мудрецов, повелел им год в своих книгах-таблицах с того дня исчислять. Ученые-мудрецы согласились.
Стал исчисляться год в книгах-таблицах с того дня.
Сказывают, тогда в мире богом почитали Изида. Тот бог из своего сияния солнце сотворил, солнце и землю вскормил. Сотворил Изид двенадцать ангелов-хранителей. Четырех послал беречь от всяких бед-несчастий небеса. Четырех снарядил охранять от бед-несчастий горы, и еще четырех – землю.
Затем повелел Изид солнцу на все одинаково сияние изливать. И чтобы солнце строго по назначенному ему пути текло.
Стало солнце путь свой из башни Овна начинать.
Мрак – в одном месте, свет – в другом.
Так возникли день и ночь.
Установил Каюмарс-царь, чтобы в году триста шестьдесят пять дней было, по тридцать дней в каждом месяце, а месяцев – двенадцать. И дал Каюмарс каждому месяцу имя одного из двенадцати ангелов-хранителей.
Народу высокопарные призывы не нужны, указы не нужны, лозунги, объявления, афиши разные. Сам по своей воле по холмам, по взгорьям праздничные гуляния устраивает.
По лужайкам на холмах чугунные котлы расставлены. По бережкам арыков женщины мяту и сайгачью траву рвут. В котлы булькающие ее бросают.