Андрей Павлов – Разноцвѣтіе (страница 15)
Третье, с чем я столкнулся, – это взаимоотношения в бригаде. Еще в 1906 году великий князь Сергей Михайлович, генерал-инспектор артиллерии издал приказ, требовавший от офицеров-артиллеристов установить более тесные отношения с подчиненными. В вину офицерам ставилось то, что они не знают своих солдат, тогда как «только те части стоят во всех отношениях на должной высоте, в которых начальники и офицеры живут общими интересами с нижними чинами, занимаются их обучением и воспитанием».
И четвертое. Мы готовились к войне. Но готовились к той войне, которая уже закончилась, а не к той, в которой нам предстоит применить свои знания, умения и навыки. Есть довольно простой, и в тоже время, неоспоримый закон войны: если хочешь одолеть врага, да и просто выжить в бою, сражении, то опереди его, сведи к минимуму его возможности убить тебя, не дай ему занять более, чем у тебя, удобную позицию. Частный случай этого – подготовка к маневренной войне, той войне, которая будет потом, в начале Первой мировой.
Вот с этими важными, а также другими, не менее ответственными, но в то же время, более текущими проблемами мне пришлось столкнуться в первое время моей службы начальником штаба бригады.
Дни летели очень быстро. Это характерно для тех, кто занимается любимым делом и полностью ему отдается. Так было и со мной. Не обремененный супружеской и вообще семейной жизнью, я мог себе позволить засиживаться на службе допоздна. При этом своих подчиненных и помощника я не задерживал и отправлял со службы в установленное время. Со мной в штабе оставались только дежурный по штабу, шифровальщик и связист.
Я понимал, что за время прохождения службы в Генеральном штабе отстал не только практически, но и в теоретической части подготовки и применения артиллерии в современных условиях. В нашей бригадной библиотеке была кое-какая литература, уставы, но мне этого было мало. Изучив все имевшееся в Луге, я составил список того, что мне необходимо прочитать дополнительно. С этим списком и с позволения командира бригады я несколько раз выезжал в Санкт-Петербург в библиотеки Императорского Русского географического общества и Горного института Императрицы Екатерины II и приобретал книги в книжных магазинах и лавках Я. А. Исакова в Большом Гостином, А. Ф. Базунова и других. Но все же наиболее предметно мне помогала библиотека Генерального штаба на Дворцовой.
В первую очередь меня интересовало современное состояние и перспективы развития артиллерии зарубежных стран, последние новинки орудий и боеприпасов к ним, а отсюда вытекала вполне логическая цепочка: новое оружие – новые способы его применения и эксплуатации – новое в тактике артиллерийских подразделений – новые формы и способы обучения личного состава.
Ориентиром для меня в этом вопросе стали действия артиллерии в Англо-бурской (1889—1902 годы) и Балканской (1912—1913 годы) войнах. В первом случае война совпала с любопытным этапом развития артиллерии, связанным с необходимостью применения средств связи, ведения артиллерийской разведки, маскировки огневых позиций и пересмотра тактики артиллерии. Во втором – показали важность артиллерии при защите своих рубежей и подготовке атаки пехоты в виде массированного артиллерийского обстрела оборонительных линий противника.
В свободное время, когда уже начинал уставать от книг (что, кстати, было достаточно редко), я посещал театр «Сатурн», который размещался в манеже, на Гдовской улице, любовался красотами Лужского каньона, посещал недавно отстроенную церковь во имя Святого Николая Чудотворца на Вревском кладбище, расположенном на слиянии рек Луга и Вревка. Я был крещенный, но не считал себя сильно верующим. В церкви и храмы ходил чаще для того, чтобы посмотреть их красоту и величие, чем молиться. Церковные заповеди соблюдал, как мог в своем положении. Понимал, что что-то ТАМ, наверху, есть, но не испытывал к этому никаких сверхвысоких чувств. Как сказала мне матушка, это должно прийти с годами. Ну, что же, подожду, всего-то в октябре исполнилось 31…
Подходил к концу год 1913, год максимального подъема России за последние десятилетия. Французский экономический обозреватель Эдмон Тэри писал в то время, что «к середине настоящего столетия Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении». А профессор Берлинской сельскохозяйственной академии Отто Георг Аухаген, изучавший в 1912—1913 годах в ряде губерний центральной России ход аграрной реформы, сказал так: «Я соглашаюсь с мнением управляющего одним из крупнейших имений России в Харьковской губернии, о том, что „еще 25 лет мира и 25 лет землеустройства – тогда Россия сделается другой страной“». Но, увы… России оставалось жить в мире чуть более полугода.
Этой войны не хотел никто, но все ее жаждали. Теперь уже известна переписка германского «Вилли» и русского «Ники», которые обсуждали не только исключение войны, но и союз между Германией и Россией, в который непременно ввиду своей слабости вошла бы и Франция. Тот союз, который навсегда мог бы поставить на место зарвавшуюся Англию с ее все объясняющим лозунгом: «У нас нет неизменных союзников, у нас нет вечных врагов. Лишь наши интересы неизменны и вечны, и наш долг – следовать им». Такая позиция не раз предавала друзей Англии и помогла врагам ее друзей. Случись это тогда, и возможно, Америка со своими Северными штатами надолго бы забыла путь в Европу, лелея себя хозяином западного полушария. И то, как знать…
Да будь они прокляты, эти союзнические обязательства! Сколько раз Россия приходила на помощь своим «друзьям» в Европе и Азии хотя бы в последнем, XIX, веке и что получала взамен?! Нож в спину, предательство, ненависть и злорадство в случае наших неудач. Так было после победного похода против Наполеона в 1813—1814 годах, так было после вояжа в Венгрию в 1849, так было после Русско-Турецкой войны в 1877—1878 годах. У нас отбирали наши бывшие союзники Черноморский флот в Крымской войне. Нас уничтожали на Дальнем Востоке в начале ХХ века. Наши «братушки» – болгары – с ожесточенной периодичностью бьют нас исподтишка в угоду то восточным, то западным хозяевам. И никто не хочет понять, что Европа – уже давно не свободный континент, ей диктуют свои правила жизни заморские, да что там вилять, заокеанские хозяева! С началом Первой мировой войны Антанта в истерике взывала к России: «Наступайте!!!» Императору объясняли: «Мы – не готовы». Но как же, «друзья» просят, мы не можем их подвести! «Нет, Государь! Еще несколько месяцев, недель, дней, и Россия сможет показать всю свою мощь Европе, как это она не раз делала в прежние времена! Подождите!!!» «Нет», – отвечал ПОСЛЕДНИЙ САМОДЕРЖЕЦ ИЗ РОМАНОВЫХ, который привел Великую Империю к гибели… Но это еще предстояло осознать, в том числе и России.
Кто только ни предостерегал Николая II от вступления в Мировую войну… Начиная от Григория Ефимовича Распутина, «царского друга», «старца», прозорливца и целителя, и заканчивая Петром Николаевичем Дурново́, государственным деятелем Российской империи, да и многими другими, такими разными, но беспокоящимися о благе России, которые говорили и писали Императору: остановись! Это война, в первую очередь, – против России! Против ее экономической мощи, ее недр и независимости!
Сколько было мнений о том, что даст и к чему приведет эта война! Василий Федорович Соловьев, врач из Майкопа в своем письме в 1914 году писал родным: «…участие России в этой войне главной своей целью имеет искоренение тлетворного влияния на нее германской традиции милитаризма и германского капитала. Германия тянет Россию назад в прошлое, а участие России в этой битве народов в одном лагере с передовыми нациями дает надежду на прогрессивное развитие страны в послевоенном мире…» Ну да, прогрессивное развитие… Это если не считать более 1,5 миллионов погибших и 3,5 миллионов раненых военнослужащих и более 1 миллиона погибших мирных жителей… Это почти в два раза больше, чем во всех странах Антанты – наших «союзников». Вот такая «прогрессивность»…
…В юности будущие правители России, Германии и Англии часто встречались и были очень дружны. Даже став взрослыми, незадолго перед Первой мировой войной, которая разделила их на два лагеря, они в личной переписке и телеграммах обращались друг к другу как «Ники», «Вилли» и «Джорджи». Недаром некоторые историки и политики называли Первую мировую войну войной трех братьев… Чем не «братоубийственная» война в масштабах Европы, которая потом спроецировалась на полях сражений в Гражданскую войну в России?! Только убивали не братьев, а подданных братьев…
Николай II и Георг IV в детстве и перед Первой Мировой войной.
Конечно, об этом мы, в Луге, ничего не знали, но продолжали повышать уровень готовности своей бригады.
– Господа офицеры, – приступал я к занятиям с управлением бригады и командирами дивизионов, – вы все читаете прессу и видите, что война не за горами. Причем Большая война. И если раньше нам противостоял враг внешний, то сейчас все больше и больше, как показали события Русско-японской войны, против нас будет выступать и враг внутренний. Этот мерзкий червь, который улыбается днем и точит души наших подчиненных ночью. Какова наша задача в этот период? Первое: ни в коем случае не поддаваться провокациям, пресекать каждое их проявление. Второе: строго соблюдать исполнительскую дисциплину, требования уставов и приказов. Третье: помнить, что мы стоим на строгих правилах защиты Отечества, Вере и любви к Царю. «За Веру, Царя и Отечество»! Вот наш лозунг! А теперь непосредственно к теме занятия.