Андрей Павлов – Разноцвѣтіе (страница 13)
В этом артистическом подвале все эти люди жили как бы вне времени и пространства, играя роль богемы Санкт-Петербурга. Заполняли кафе они обычно после полуночи, так что нам ничего не мешало провести прекрасный вечер в этом замечательном и душевном месте.
Из холодных закусок нам подавали лосося слабой соли и буженину с хреном, из горячих – рыжики в сливках с сырными гренками, а также запеченные баклажаны. На первое – мясную солянку и уху по-русски, на второе – Бефстроганов и говядину по-петербуржски, на гарнир – картофель по-сельски и овощи на пару. На десерт принесли пирожные с заварным кремом и фруктами, а также теплый яблочный пирог с мороженым. Пили кофе, выпивали: шампанское «Louis Roederer» (ветераны управления) и водку «А. Ф. Штриттер» (молодежь управления). Курили. Малая изысканность меню говорит не о плохом обеспечении этого кафе, а о том, что оно, в первую очередь, было «арт». Но и мы пришли в него не для «набивания утробы», а пообщаться, поговорить о мирских делах, выслушать каждого и, без сомнения, проводить меня и пожелать удачи. Все прошло вполне достойно, и в конце вечера генерал Данилов весьма любезно поблагодарил меня. С завтрашнего дня меня ждал новый поворот в службе.
Сколько таких поворотов бывает в жизни каждого офицера?! Только у меня за почти 31 год жизни и 12 лет (без учета Михайловского Воронежского кадетского корпуса) военной службы, назначение в 50-ю бригаду стало шестым местом моей службы. Да, четыре из них я провел в столице, но это мало что меняет. Благо, я был не обременен семейными узами и отеческими заботами, но многие, если не большинство офицеров были от этого очень зависимы!
Переезды с одного конца нашей великой страны в другой, из Хабаровска в Варшаву, из Архангельска в Ташкент и т. п. заставляли офицеров и их семьи бросать нажитое, срывать детей из учебных учреждений, жен – из уютного, свитого с любовью семейного гнездышка и окунаться в неизвестность и необустроенность. Конечно, все понимали, что тебя посылают не в «белое пятно» на карте России, что там уже служили, служат и будут служить защитники Родины, но такие посылы, переводы, назначения зачастую становились проблемой.
Нередко к новому месту службы назначали вопреки воле назначаемого, без учета его реальных заслуг, способностей и возможностей, а только из-за того, что какой-то «визирь» решил, что он вправе решать судьбы своих «пешек» и направлять их туда, куда ему заблагорассудится в рамках своих полномочий. Увы, такое случалось очень часто. И из-за этого страдало не только дело, но и семейная жизнь офицеров. В военное время или при приготовлении к нему такие вопросы не обсуждались – надо, так надо! Но в мирное… Из-за этого частенько в нашей армии случались случаи пьянства и блуда, причем не только со стороны офицеров, но и их жен, а затем – дуэли, самоубийства, да и просто убийства… Парадокс, но только война могла спасти многих из этих несчастных. Нас, офицеров, бессовестно обвиняли в отсутствии стыда, беспробудном пьянстве, разгильдяйстве и лени, но мы, несмотря ни на что, отдавали свои жизни, защищая Россию…
До завершения организационно-штатных мероприятий, связанных с переподчинением 50-й артиллерийской бригады, я не мог принять дела и должность начальника штаба, но при этом входить в курс дела был обязан. Поэтому, прибыв в Лугу 21 августа, сразу же явился к генерал-майору Андрееву.
– Ваше превосходительство! 50-й артиллерийской бригады начальник штаба подполковник Черневский представляюсь по случаю назначения на воинскую должность! – четко отрапортовал я в кабинете своего начальника.
Из-за стола привстал и подошел ко мне человек, явно старше своих лет (на этот момент ему было 45 лет, а 46 исполнилось 17 октября). Среднего роста, немного сутулый, его старили морщины на лице и привычка подкладывать ладонь к уху или поворачиваться к собеседнику боком, чтобы лучше слышать разговор, так характерные для офицеров артиллерии, потерявших слух при проведении стрельб. Судя по массивному пенсне, он также был обделен хорошим зрением.
– Здравствуйте, Алексей Валерьевич! Рад Вас видеть в управлении нашей бригады. Мне о Вас очень лестно отзывался генерал Данилов, который «Черный». Вы же его так называли в управлении? – с улыбкой спросил он.
– Точно так, Ваше превосходительство! – немного смутившись, ответил я.
– Ну и замечательно, – продолжил он разговор после крепкого рукопожатия, подтвердившего, что ему только 45, и предложив мне сесть.
– Как думаете приступать к исполнению обязанностей?
Имея опыт общения с командирами артиллерийских бригад в лице генерал-майора А. Д. Головачева, я постарался в свой ответ вложить максимум знаний о 50-й бригаде.
– Ваше превосходительство! Учитывая историю создания и боевого пути нашей бригады, мне как начальнику штаба необходимо, в первую очередь, уяснить положение дел к настоящему моменту. Сделать это я планирую путем ознакомления с боевыми задачами бригады на военное время, а далее определить, насколько состояние бригады соответствует этим задачам. Кроме того, я предполагаю детально побеседовать с офицерами и другими должностными лицами штаба на предмет определения уровня их соответствия занимаемым должностям и после этого сделать паузу – представить свои соображения Вам. Затем, проведя при необходимости организационные изменения, приступить к совершенствованию подготовки вверенного мне личного состава и, с Вашего позволения, всей бригады, ибо сомнений в том, что бригада подготовлена сейчас на требуемом уровне, у меня нет. Доклад закончил.
– А дальше? – с интересом спросил у меня генерал Андреев.
– Дальше, я надеюсь, определить возможности нашей бригады позволят учения и маневры, а в самом худшем случае – война.
– Это верное замечание, – поддержал мои слова Андреев. – Даст Бог, все образуется, и наши политики смогут исключить печальную развязку.
Вернувшись за свой стол, командир бригады продолжил:
– Сегодня-завтра размещаетесь, приводите свой внешний вид в подобающий порядок, и 23 августа я представляю Вас управлению бригады. Указания о Вашем назначении начальником штаба мною подписаны и отправлены в дивизионы еще сегодня утром. Более Вас не задерживаю. Хотя нет, постойте! Вы где остановились?
– Пока нигде, Ваше превосходительство. Вещи оставил у станционного смотрителя.
– Раз так, пока не осмотрелись и не выбрали жилье, рекомендую Вам номера в Базарном переулке. Там и недорого, и опрятно, и поесть можно рядом. Мой адъютант Вас проводит.
Он нажал на кнопку звонка, расположенного на углу рабочего стола, и в кабинет вошел подпоручик.
– Господин подпоручик! Проводите господина подполковника в номера на Базарном переулке и скажите хозяину, что от меня, чтобы, шельмец, цену не взвинтил! Еврей… – развел руками, обращаясь уже ко мне, генерал. – А потом удивляются, что их громят… – закончил свою речь Андреев и пожелал мне хорошо устроиться.
…Участник мировой войны, генерал-майор М. Н. Андреев станет инспектором артиллерии армейского корпуса, а затем двух армий. После Октябрьской революции встанет на сторону Белого движения на юге России…. Последние сведения о нем дойдут по состоянию на 1919 год, когда он будет находиться в составе Добровольческой армии. Как закончится его жизнь, для потомков останется загадкой…
Номера оказались действительно недурны, и я, разложив привезенные адъютантом со станции вещи, приняв ванну и поужинав, лег отдыхать.
Следующий день мною был потрачен на приведение себя в порядок, подготовку обмундирования и знакомства с городом. Он как бы состоял из двух частей: первой – маленький старый город, центральная его часть, и второй – дачные поселения, курортный городок с уютными маленькими дачками и большими виллами прямо в лесу! Прекрасное сочетание для жителей Луги, насчитывающей к тому времени более 16 тысяч человек.
На следующий день, 23 августа, я прибыл на службу пораньше, но командир бригады был уже на месте.
– Доброе утро Алексей Валерьевич! – встретил меня генерал Андреев.
– Доброе утро, Ваше превосходительство!
– Как, с пользой провели время?
– Так точно!
– Рад за Вас. Построение у нас на плацу намечено на 9 часов, сейчас без четверти 8. Пойдемте, я покажу Вам кабинет начальника штаба.
Мы вышли в коридор, поднялись на второй этаж, и сразу перед нами возникла дверь с надписью на табличке: «Приемная начальника штаба подполковника Черневского А. В.»
– Каково Вам, а? – озорно спросил меня Михаил Никанорович.
– Оперативно и очень приятно, – честно ответил я.
– То-то же, – продолжил в том же духе генерал. – Теперь от Вас зависит, насколько долго эта табличка будет тут висеть. Причем как с хорошей, так и с плохой стороны, ну, Вы меня понимаете.
– Конечно, Ваше превосходительство! – ответил я и подумал, что действительно, коль буду валять дурака – снимут, проявлю себя – назначат на высшую должность.