Андрей Панченко – Война (страница 7)

Кира заняла консоль рядом, подключилась к общей схеме. На голографе контур будущего окна начал выравниваться - цифры медленно ползли в зелёную зону.

И где-то там, в четырёхстах годах назад, уже начинало разворачиваться то, из чего мы собирались выдернуть своих.

Глава 4

- Контур стабилен на девяносто два процента, - доложил оператор портала. - Дальше - только вручную. Нужно ввести точное время перехода.

- Давай вручную, - сказал я. – Не перепутай там ничего.

На тактической схеме временная шкала развернулась в трёхмерный веер. Наша текущая точка - холодные обломки четырёхсотлетней давности - медленно «сворачивалась», уступая место яркой, нестабильной зоне пика энергий. Там, где по расчётам ещё существовала целая станция. Там, где бой только входил в фазу абордажа.

- Смещение минус четыреста двенадцать лет, семь месяцев, три дня, — бормотал навигатор. - Коррекция по орбитальной прецессии астероидов… есть. Поправка на активность звезды… есть. Вектор входа - по касательной к поясу.

- Главное – чтобы в точке выхода никого не было, - тихо добавил Роман.

Я посмотрел на «Гагарин» - он шел параллельным курсом, в трёх тысячах километрах от нас. Два тяжёлых корабля земной сборки, перегруженные энергией порталов, с охотниками на внешней подвеске, как ежи с иглами.

- Синхронизация группового перемещения, - приказал я. - Переход - одновременно. Без рассинхрона даже в долю секунды.

- Принято, - ответили с «Гагарина».

Контур на голографе вытянулся, стал тонким, как лезвие. Пространство перед носом «Разрушителя» начало темнеть - не как при гипере, а иначе. Словно звёзды просто перестали существовать, оставив после себя чёрный провал.

- Окно открыто, - сказал оператор.

Голос у него был сухой, взволнованный. Никто из экипажей обоих кораблей ещё не прыгал во времени. Никто кроме нас с Кирой. Они все обучались теории, тренировались на симуляторах, но в бою портальную установку земляне не применяли за двадцать лет ни разу.

- Пошли.

Мир сложился. Не было привычного ощущения разгона. Не было давления на ложемент. Просто в какой-то момент гул систем изменился - и всё. А потом нас ударило. Не физически - информационно. Тактический экран вспыхнул сотнями меток.

- Контакты! - крикнул оператор. - Массовые! Активный бой!

Звезда на визоре стала ярче - моложе. Астероидный пояс - плотнее, не изрезанный столетиями столкновений и катаклизмов. И прямо перед нами, в десятках тысяч километров, разворачивалась бойня.

Станция ещё была цела. Повреждена, с разорванными внешними модулями, с выбитыми секциями, но центральный каркас держался. Вокруг неё - россыпь обломков свежих, ещё светящихся от перегрева.

От охранения почти ничего не осталось. Два земных крейсера уже выглядели мертвыми кусками металла и композита, медленно вращаясь. Третий разрывался на части - прямо сейчас, под ударом тяжёлого сгустка плазмы. Ни одного целого охотника СОЛМО не было в пределах видимости. Зато вражеских кораблей хватало. Тактический экран был усыпан красными метками, Содружество решило действовать наверняка, применив для захвата станции избыточные силы.

- Дредноутов нет, - быстро сказал Роман. - Только линкоры и крейсера Содружества. Линкоров четыре… нет, пять. Охренеть…

- И абордажные боты, - добавила Кира. - Смотрите.

От вражеских кораблей к станции тянулись десятки точек - штурмовые боты, тяжёлые абордажные роботы, транспортники десанта. Часть уже врезалась в обшивку. В нескольких секторах станции фиксировались внутренние взрывы - они вскрывали переборки.

- Мы попали в самый разгар, - тихо сказал навигатор. - Ещё минут десять - и центральный модуль падёт.

- Отлично, - ответил я. - Значит, мы вовремя.

- Нас заметили! - оператор ткнул в голограмму. — Перенацеливание трёх линкоров!

- «Гагарин», расходимся веером, - приказал я. - Берём на себя правую группу. Охотников - сразу в бой. Не даём им закончить абордаж.

- Принято!

Охотники СОЛМО с подвески «Гагарина» сорвались почти одновременно, те что были в ангаре «Разрушителя» немного запоздали, но тоже вырвались в космос. Их не нужно было разгонять - они просто «проснулись» и ушли вперёд, меняя вектор так, как земная техника не умела. Управляющий корабль СОЛМО выползал из изуродованного ангара земного дредноута уже на ходу, готовый присоединится к бою.

Первый залп «Разрушителя» ударил по линкору, который прикрывал абордажный коридор. Плазменная волна разорвала его силовое поле, заставив корабль резко уйти в сторону.

- Второй контур питания станции проседает! - крикнула Кира, уже подключившись к внешним сенсорам. - Если они продавят ещё один сектор - центральный модуль потеряет герметичность!

- Тогда работаем по ботам, - сказал я. - Рома, электромагнитное подавление - по максимуму. Выжечь им связь и наведение.

«Разрушитель» вздрогнул - не от удара, а от отдачи собственных систем. Пространство вокруг станции вспыхнуло рябью - импульс прошёл по сектору, ломая строй мелких целей.

Часть абордажных капсул просто погасла, теряя управление. Другие врезались в обшивку станции под неправильным углом, не пробив её.

- Хорошо пошло, - коротко бросил Роман.

Но линкоры Содружества не пострадали и уже перестраивались. За те двадцать лет, что Земля владела электромагнитным оружием, Содружество нашло способ противодействия. Основные искины у линкоров и крейсеров после нашего удара наверняка вышли из строя, но теперь каждый боевой корабль противника имел несколько резервных цитаделей, которые можно было запустить вручную.

- Они поняли, что мы не из конвоя, - сказала Кира. - Тактики меняются.

Один из линкоров резко развернулся и дал залп по «Гагарину». Тот принял удар на щиты, поле вспыхнуло белым. К вражескому звездолету тут же присоединились ещё два собрата и три крейсера, открыв огонь по нашему дредноуту.

- «Гагарин» держится, - пришёл доклад капитана. - Но долго так не простоим.

- Не нужно долго, - сказал я. - Нам нужно быстро.

Я вывел на экран внутреннюю схему станции. В нескольких отсеках уже шёл бой – видны были вспышки оружия, взрывы, резкие скачки температуры.

- Зак ещё держит центральный узел, - пробормотала Кира. – Есть очаги сопротивления и в левом модуле. Правда их скоро додавят… Сейчас попробую с Заком связаться. Через симбиот не получается, слишком далеко, а тут сети АВАК нет.

Я сжал подлокотники.

- Связывайся, а мы тогда поторопимся. Охотникам ближний бой, открыть коридоры.

- Куда? - спросил Роман.

- Прямо в их строй.

- Это безумие.

- Этого от нас точно не ждут.

Я ткнул в тактическую карту.

- «Разрушитель» - удар по флагману линкоров. Выходим и отвлекаем огонь на себя. «Гагарин» - прикрытие станции и вынос ботов. Охотники - вглубь, режем им абордажный поток. Нам нужно не уничтожить их флот. Нам нужно выиграть пять минут.

Кира посмотрела на меня - без улыбки, серьёзно.

- Пять минут - и мы сможем выдернуть станцию порталом?

- Нет, ты знаешь, что это невозможно. Пять минут на подготовку и подход управляющего хаба. Ему надо расчистить пространство.

«Разрушитель» рванул вперёд. Мы вышли из относительного укрытия астероидов и почти в лобовую пошли на ближайший линкор. Он не ожидал такого - его орудия ещё были развернуты на «Гагарин».

Наш полный залп пришёлся в борт. Щит линкора схлопнулся, броня вспухла и разошлась трещиной. Второй залп пробил силовую ферму - корабль потерял ориентацию. Он был ещё способен стрелять и кусаться, но досталось ему крепко. Всё же одиночный линкор не соперник дредноуту, пусть и такому как у нас, собранному на Земле.

- Минус один, - выдохнул кто-то в рубке.

Но остальные уже били по нам, забыв про «Гагарин» и станцию. Лакомая цель, почти как на ладони.

«Разрушитель» тряхнуло - первый реальный удар. Щиты просели до шестидесяти процентов.

- Держим, - сказал Роман сквозь зубы.

Станция тем временем всё ещё жила. И внутри неё, среди разгерметизированных отсеков, огня и дыма, наши держали оборону. Мы действительно попали в самый разгар. И теперь вопрос был только один - успеем ли мы изменить то, что уже однажды стало обломками в холодном будущем.

- Ещё два таких залпа по нам, и первый контур силового поля схлопнется, - сухо сказал Роман. – Второй контур не такой мощный, его всего на один подобный залп хватит, первый не успеет восстановиться.

- Принял Рома. Всё нормально будет, успеем, наверное… - ответил я. - Кира, связь с Заком?

Она уже не сидела - стояла у консоли, будто так лучше ловился сигнал. Пальцы бегали по панели, губы шевелились беззвучно: она проговаривала команды имплантату, как раньше на тренировках.

- Есть… - коротко сказала она. - Идёт через перебои. Станция глушится внутри, они ставят свои маяки.

На фоне - хрип, треск, искажение, но голос Зака пробился. Живой. Злой. Значит, держится.