Андрей Панченко – Война (страница 5)

- Группа к старту готова. – Через десять минут доложил Роман – Управились быстрее, расчетного.

- Уходим.

Переход прошёл штатно, но напряжение не спадало. Даже в гипере мне казалось, что время течет медленно, а корабли будто стоят на месте. Как в страшном сне, когда тебя преследует чудовище, а ты не можешь бежать, продираясь как будто через вязкую и липкую вату. Только цифры на визоре показывали мне, что мы всё же стремительно летим к точке назначения.

Зато у меня появилось время подумать. Прикованный к ложементу, я мысленно прокручивал варианты. Если дредноуты ещё там - мы увидим только обломки, и без сомнения через некоторое время к этим обломкам присоединимся. Если дредноуты ушли, то шансы отбить станцию у нас будут. Главное со временем угадать. Не прыгнуть слишком рано, или слишком поздно. А если они вытащили станцию глубже в прошлое - придётся вычислять смещение и начинать преследование. Мыслей в голове была целая куча.

Мы вышли из гипера в расчётной точке.

Система встретила нас тишиной. Ни активных сигнатур, ни боевых построений. Только холодные каменные глыбы астероидного пояса и звезда, равнодушно освещающая всё это безобразие.

- Активных целей нет, - доложил Роман. – Имеются признаки недавнего боя.

Я и сам их видел. Остатки части нашего конвоя разлетелись по пространству. От охотников СОЛМО ничего не осталось, они самоуничтожились, когда поняли, что повреждения слишком большие для выживания, а вот от кораблей земной постройки осталось довольно много обломков. Тут было две трети охранения, но ни самой станции, ни остальных кораблей видно не было. Их утащили в прошлое. Но если в прошлом бой продолжился, то и они должны быть где-то здесь.

- Расширенный скан, - сказал я. - Ищем всё. Даже если этому «всему» несколько сотен лет.

Выпущенные из ангаров охотники разошлись веером. Мы медленно вошли в плотное астероидное поле. И почти сразу искин выдал первые совпадения.

- Обнаружены фрагменты композитной брони стандарта Земли и Содружества. Давность разрушения… предварительно - более трёхсот лет.

В рубке стало тихо.

Через несколько минут мы уже видели их - искорёженные останки звездолетов. Металл потемнел, края пробоин сгладились микрометеоритной эрозией. На некоторых обломках выросли тонкие кристаллические образования - следствие долгого воздействия излучения звезды.

- Это они, - тихо сказал Роман. - Бортовые номера совпадают.

Станцию нашли чуть позже. Точнее - то, что от неё осталось. Центральный каркас, разорванный на три крупных фрагмента, и десятки мелких секций, разбросанных среди астероидов. Один из модулей застрял в естественной гравитационной ловушке и столетиями вращался вместе с каменным телом.

- Давность разрушения совпадает с крейсерами, - доложил инженер. - Плюс-минус пять лет. Более точно можно сказать только после взятия образцов и лабораторного анализа.

Я смотрел на экран и пытался уложить это в голове.

- Значит, бой всё же продолжился здесь. В прошлом. Несколько веков назад. И потери несли не только наши, но и противник. Или остатки конвоя постарались, или… - Фразу я не продолжил, вариантов развития событий было столько, что голова кружилась.

- Похоже на то, - подтвердил навигатор. - Временное смещение станции было значительным.

- Дредноуты выдернули её далеко назад, - добавил Роман. - А дальше… обычная зачистка.

Мы вывели внутреннюю схему станции, насколько это позволяли уцелевшие фрагменты. Следы абордажа были отчётливо видны. Пробитые переборки. Взрывные раскрытия шлюзов. Но…

- Биологических остатков не обнаружено, - произнёс оператор. - Ни экипажа, ни десантной бригады, ни противника.

Я медленно выдохнул.

- Совсем ничего?

- Ничего. Ни останков, ни следов массовой гибели.

Это было странно. За столетия могли разрушиться ткани, рассеяться следы, но в замкнутых отсеках обычно что-то остаётся. Здесь - чисто.

Я откинулся в ложементе.

- Варианты.

Роман заговорил первым:

- Первый: мы всё же успели тогда. Прыгнули в нужную точку и эвакуировали людей. После чего станцию уничтожили или она развалилась в ходе боя.

- Но тогда должны быть следы нашего вмешательства, - заметил навигатор.

- А как ты отличишь пробоину от орудия звездолета Содружества от нашего? - спросил я. – У всех плазма, а следы гипероружия могли оставить как мы, так и выжившие при переходе охотники сопровождения.

Я посмотрел на другую часть схемы.

- Второй вариант - Содружество забрало пленных и погибших. Всех.

- Или наши парни эвакуировались самостоятельно – Пожал плечами Роман – А тела и спасательные капсулы бойцов и пилотов Содружества подобрали выжившие в бою звездолеты противника.

Я молчал. Мы смотрели на обломки, которые висели здесь сотни лет, и пытались понять, в какой момент времени мы находимся относительно собственных действий.

- Можно определить точную дату боя? - спросил я.

- По степени деградации композитов, накопленной радиации и орбитальной динамике фрагментов - да, - ответил навигатор. - Четыреста двенадцать лет назад.

Четыреста лет. Я провёл рукой по лицу.

- Значит, если мы тогда прилетали - это было около этой даты. Нужно просчитать точку входа портала.

- Есть риск пересечения с самими собой, - предупредил Роман.

- Знаю.

Я снова посмотрел на останки станции. Там, в прошлом, шёл бой. Там были Зак и пацаны. Там решалось всё.

- Либо мы их вытащили, - сказал я тихо, - и сейчас смотрим на результат собственной работы. Либо мы опоздали.

Никто не ответил.

- Собираем максимум данных. Фиксируем все параметры. После этого - рассчитываем смещение. Прыгать будем аккуратно. Не наугад.

- В какой момент? - спросил оператор портальной установки.

Я несколько секунд смотрел на отметку временной шкалы.

- За несколько минут до начала разрушения станции. Нам нужно попасть в самый разгар. Но при этом станция должна быть ещё целой, а дредноуты уже должны уйти. Тут тонкая грань, расчет должен быть точным.

Роман кивнул.

- Тогда у нас будет всего один шанс.

- Нам и нужен один, - ответил я.

Снаружи, среди астероидов, медленно вращались обломки прошлого. Тихие, холодные, безмолвные свидетели того, что уже случилось. И нам предстояло выяснить - мы были там или нет.

Данные с охотников и дронов отправленных для взятия образцов стекались в общий массив. Сначала сырые: поля, спектры, микросдвиги, перекосы по фазе. Потом их начали сводить в нормальную картину. Навигатор ругался вполголоса, инженер портала - уже не ругался, а просто молчал и смотрел на цифры так, будто они его лично оскорбили.

- Контур можно открыть, - наконец сказал он. - Но окно будет узким. И стабилизация - на грани. Тут поле «старое», да ещё и астероиды… Просчитать все столкновения и исходное положение этих камней на столько лет назад не может даже искин. Можем столкнутся на выходе с каким-нибудь бродягой.

- От мелкого камня нам ничего не будет, - отозвался Роман. – Выдержим, главное траекторию крупных обломков просчитать. И тогда можно надеяться, что нас не разорвет в процессе.

- Это вы про корабли ещё забыли – Буркнул оператор портала – Которые в этом секторе бой ведут вообще-то, в точке выхода. Вот если на такого напрыгнем, нам точно кердык, разорвет.

- Обломки «Разрушителя» и «Гагарина» тут не обнаружены – Возразил Роман – Значит это маловероятно.

- Не разорвёт, если никто не будет умничать, - сказал я и посмотрел на тактическую карту. - Ещё раз: прыжок в прошлое - только после полной синхронизации. И никаких «попробуем на секунду раньше». Секунда здесь может оказаться годом.

Оператор связи поднял руку:

- Есть входящий. Гиперпереход. Группа целей.

Я напрягся автоматически.

- Профиль?

- Не Содружество. Сигнатуры… СОЛМО. Много.

На голографе, в стороне от астероидного поля, раскрылся веер выходов. Аккуратно, без лишнего шума, словно кто-то пришёл в чужой дом и решил не хлопать дверью. Первым проявился управляющий корабль. За ним - охотники и два носителя.