Андрей Панченко – Солмо (страница 9)

– Не вдохновляет, – мрачно заметил Денис. – Давай лучше без этого.

– Командир, – вплёлся в разговор Баха, который не отрываясь смотрел на голограф, передающий картинку с камер разведчиков. – Я тут посмотрел ещё. Видишь вот эти следы? – Баха ткнул куда-то в голограмму - Это что-то типа активаторов гиперпространственного поля, как у нас стоят на линкоре, только… они куда как сложнее. Не просто гиперканалы, это… хрен знает, что это, но это точно в разы сложнее нашего оборудования. Они явно могут, как и мы перемещаться в гипере.

- Кто бы сомневался – Хмыкнула Кира – Совсем не удивил.

Карантинный «мешок» окончательно встал спустя четыре часа.

Снаружи он выглядел как неказистый, но очень прочный бункер, вросший в скалу. Секция пассивной брони, слой гашения поля, дальше – биоконтур из АВАК: плотный, матовый, почти чёрный, как подгоревший хлеб. Та самая биомасса, что липла к композиту роботов и дронов, во время наших первых разведывательных выходов на планету, и которую наш искин предлагал удалять только механическим способом. Теперь я точно знал, что её функция как раз изолировать чужеродный материал от внешней среды. Скоро он затвердеет, и станет однородным и крепким как камень, создавая дополнительный защитный контур. Сеть сформировала его по моему приказу, как рубец вокруг раны, и сейчас оттуда тянуло мощный, тяжёлым ощущением «не лезть».

– Красота, – пробормотала Кира. – Как братская могила будущих исследователей. Правда ведь на склеп похоже?

– Не каркай, – поморщился я. – Входной шлюз готов?

– Готов, – отозвался старший карантинного блока. – Манипуляторы выведены, дистанционные дроны внутри. Мы можем щупать обломки, не выходя в зону. И кстати, можно откачать оттуда воду, если надо.

- Пока не надо. Начинаем первую фазу, – сказал я. – Сбор образцов с внешних кромок. Ничего не отламывать, только срезать микрослои. Нам нужно увидеть, как оно было устроено, прежде чем разбирать.

– Я всё записываю, – подал голос Баха. – Каждую трещинку. Каждый пузырёк.

Первый манипулятор коснулся поверхности обломка.

На голографе это выглядело безобидно – тонкая серебристая «рука» аккуратно прижимается к матовой, слегка мерцающей пластине. Шёл объёмный скан, карта плотности, спектр. Данными тут же забивало все каналы.

Федя напрягся.

Сеть вокруг карантинного блока вспухла, как мышцы, когда по ним идёт разряд. Я почувствовал на границе связи тонкий, но явный шорох – как будто что-то, очень древнее и холодное, на секунду проснулось.

– Стоп, – сказал я. – Замри.

Манипулятор застыл.

– Что такое? – Баха тут же обернулся ко мне.

– Федя шипит, – я скривился. – Что-то не то. Проверь.

– По спектру… – он перелистывал данные. – Маленький всплеск в узком диапазоне. Очень аккуратный. Понятия не имею, что это.

– Он изнутри пошёл или мы сами его родили? – спросил Заг.

– Похоже, с их стороны, – тихо сказал Баха. – Как зеркальный отклик. Мы ткнули – оно… эхо дало.

Молчание повисло тяжёлое.

– Ладно, – через пару секунд сказал я. – Не паникуем. Федя, дай отметку.

Сеть тут же подсветила источник: крошечная точка глубже в толще обломка, чуть в стороне от места соприкосновения. Не сам контакт, а то, что находилось под ним.

– Там… что-то вроде узла, – пролепетал Баха. – Микрокластер, может. Остаток матрицы. Мы его задели полем сканера, вот он и… щёлкнул.

– Он жив? – спросила Кира.

– Нет, – уверенно сказал Баха. – Но… знаешь, как бывает с нервной системой? Стимулируешь мёртвую мышцу током – она дёргается. Вот мы сейчас сделали что-то похожее.

– И что, будем дальше дёргать? – уточнил Заг.

Я стиснул зубы.

С одной стороны, именно за этим мы сюда и лезем – чтобы понять, где у этой штуки были нервы. С другой – если мы продолжим тыкать, рано или поздно найдём участок, который не просто «дёрнется».

– Меняем режим, – решил я. – Снизить интенсивность поля сканера в десять раз. Только поверхностная съёмка. Без глубокого проникновения. Наша задача на сегодня – собрать внешние слои и убедиться, что ничего не лезет в ответ.

– Принято, – буркнул Баха. – Будем вести себя, как культурные археологи, а не как шахтеры с отбойными молотками.

Федя успокоился. Напряжение в сети спало до терпимого уровня. Манипуляторы медленно продолжили работу, как хирурги, снявшие верхний, обгоревший слой кожи с давно мёртвого тела.

К вечеру у нас было:

– три герметичных контейнера с образцами металла и керамики СОЛМО,

– несколько кусочков «замороженного поля» – структуры, похожей на стекло, но на самом деле являющейся… чем-то странным,

– и головная боль в виде десятка мелких всплесков «эха», каждый из которых мы пометили жирной красной меткой.

– Я всё это запихну в отдельный, изолированный модуль лаборатории, – вещал Баха, стоя над контейнерами, как шаман над священными костями. – Ни одного квантового канала, ни одного прямого проводника к основной системе. Только оптика, только хардкор.

– И если хоть одна штука начнёт вести себя как-то странно… – начал я.

– …мы сначала её сожжём, – кивнул Баха. – А потом уже будем разбираться, почему. Я понял, Командир. И я не собираюсь подсаживать на эту гадость наш искин. У меня ещё инстинкт самосохранения остался.

– Сомневаюсь, – пробормотала Кира. – Но ладно, будем надеяться на чудо.

Я хмыкнул.

– Нет, ребята, – сказал я. – На чудо мы надеяться не будем. Мы будем надеяться на дурную паранойю, толстой броню и то, что Федя будет визжать заранее, если что-то пойдёт не так.

Сеть одобрительно дрогнула.

– Кстати, – вспомнил Заг. – Командир, ты же понимаешь, что как только мы начнём серьёзно разбирать эту кучу, кто-то там, наверху, захочет получить доступ к результатам?

– Уже хочет, – устало ответил я. – Денис мне только что переслал запрос от научного сектора: «предоставить часть данных в общий банк для обработки». Я отправил его в пешее эротическое путешествие до окончания карантинной фазы. Пусть сначала разберутся как искины включить без последствий, а то всё вручную делать приходится.

- С этим мы вроде разобрались – напомнил мне Баха – Нужно подключить к искину твоего симбиота, он прекрасно работает как фильтр и вычищает жучки, которые нам подсадили «хранители карантина». Мы же проводили эксперимент…

- Я не хочу пока рисковать симбиотом! – резко осадил я инженера – Он наша единственная защита от местных биоформ АВАК. Если с ним что-то случится, нас тут на куски порвут, и «Земля» нам никак не поможет. Линкор только заканчивает модернизацию, которая позволит справляться с крупными биотехноидами, типа того, которого мы встретили в первой звёздной системе, а наши боты, истребители и уж тем более штурмовые комплексы десанта, вообще им на один зуб. Они плазму из наших орудий главного калибра как леденцы хавают, и даже не морщатся. Так что симбиотом мы рисковать не будем! Есть конечно ещё варианты…

- Одиннадцать капсул с симбиотами? – Понимающе кивнул головой Баха – Если что, я готов получить такой же костюм как у тебя Командир, хоть сейчас. Тогда я сам смогу заняться искинами.

- С этим тоже торопится не будем – Покачал я головой – Мой симбиот адаптировался на 69/200. Что это такое и что будет при полной адаптации, я понятия не имею. Может быть вам придётся меня ликвидировать, если Федя вдруг решить порулить моим телом и мозгами… Всё может быть, и иметь в противниках двенадцать бойцов в биоскафандрах АВАК, да ещё и умеющих командовать боевыми формами АВАК, вместо одного, вам будет совсем не сладко. Ждем полной адаптации, а потом примем решение.

- Ты снова меня пугаешь Найдёнов – Покачала головой Кира – Ты же говорил, что всё у тебя под контролем и симбиот не навредит носителю…

- У него понятие о защите носителя несколько своеобразное – Вынужден был признаться я – Так что я не пугаю тебя, а просто выжидаю время, чтобы быть уверенным на сто процентов, что я прав. Всё будет хорошо, я уверен, но всё равно не будем рисковать.

Я снова посмотрел вниз, туда, где под толщей скалы тлел остаточный фон СОЛМО. Федя тихо урчал – ему всё это не нравилось, но он понимал, зачем. Сеть вокруг базы успокаивалась, настраиваясь на новую конфигурацию: «база + карантин + обломки». АВАК принимал факт, что мы не просто поселились на его острове, но и полезли в самое мерзкое его воспоминание.

Глава 6

Мы были на планете уже пять дней. База потихоньку расширялась, обрастая новыми постройками, защитными системами и оборудованием. Тяжёлые строительные роботы и их операторы, закончив строить карантинный бункер для обломков корабля СОЛМО, сейчас вовсю трудились превращая архипилаг из островов, в маленький континент. Проливы между островами исчезали буквально на глазах, острова соединялись ровными площадками из грунта. Пока это были только узкие полосы суши, используемые как дороги, но вскоре они разойдутся в ширину, отвоевывая у океана жизненной пространство.

В это время я был занят повседневными делами базы и толком не посещал лабораторию, где шло изучение разбившегося корабля СОЛМО. Баха ежедневно скидывал мне отчёты, но пока ничего нового рассказать не мог, так что я с головой погрузился в другие неотложные вопросы, требующие срочного решения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.