Андрей Панченко – Солмо (страница 8)

– Только помните, – добавил я. – Если хоть один из этих милых кусочков попытается залезть в нашу систему, я лично сожгу весь карантинный блок вместе с оборудованием. В общем даю разрешение на спуск тяжёлой техники для постройки карантинной зоны.

– Приял, – серьёзно сказал Баха.

Я отключился, постоял ещё немного на краю скалы.

На пляже всё ещё валялись остатки хищников – часть уже утянули в глубину биотехноиды, часть растворялась в странной биомассе, которую сеть разливала по песку, перерабатывая отходы в ресурс.

Над всем этим купол базы отражал тусклый свет местного солнца. Внутри люди таскали ящики, ругались, смеялись, настраивали аппаратуру. Где-то звучала музыка – кто-то не выдержал и включил свой плейлист на весь ангар.

Федя тихо урчал, связывая всё это в одну систему: «люди + база + остров + сеть». Вдалеке, на орбите, светился знакомый профиль «Земли» – побитый, но живой линкор, наш последний аргумент в любом споре с Вселенной.

Десантные боты, доставившие нас на планету, стартовали, уходя к линкору. Вместо них с корабля вниз одним за другим стали опускаться грузовые носители. Тяжёлые ремонтно-строительные роботы и их операторы, которые должны были управлять ими дистанционно, без использования искусственного интеллекта, должны были приступить к работе немедленно. Нам нельзя терять время, у нас его нет. На возведение карантинной зоны у нас должно уйти всего несколько часов, если нам никто не помешает, и всё пойдёт по плану.

За время пока доставят технику АВАК возьмёт под контроль периметр, и нам ничего не должно помешать.

– Ну что, Мидгард, – тихо сказал я. – Мы тут надолго. Давай попробуем выжить вместе.

Сеть ответила ровным, спокойным пульсом под ногами. Сейчас нам предстояло впервые ковыряться в мёртвом железе СОЛМО. Как и вся сеть АВАК на этой планете я его чувствовал – как занозу под ногтем. И очень чётко понял: вот там у нас будут настоящие проблемы. Ведь мы собираемся вскрывать трупы местных богов.

Глава 5

Всё пока шло как по учебнику, если под «учебником» понимать методичку по самоубийству особо изобретательным способом.

Дроны ушли вниз, в расщелину где лежали обломки странного корабля СОЛМО, как положено – два «старика»-разведчика с выдранными блоками искусственного интеллекта, имеющие только упрощённые автопилоты и дистанционное управление. Баха, которому я разрешил спустится на планету с операторами этих дронов, сидел сейчас в командном модуле временного карантинного блока, облепленный интерфейсами, и его пальцы порхали над ними как щупальца осьминога. На голографе перед ним висело трёхмерное облако данных – обломки, вулканические плиты, подводные скалы, нечто похожее на «плавленый» камень, в котором застыли фрагменты конструкции корабля СОЛМО.

– Красота… – протянул он. – Командир, ты оценишь: это не просто обломки. Они… как будто внутри себя ещё раз разрушены. Взрыв внутри взрыва.

– Главное, чтобы это не был «сюрприз внутри сюрприза», – буркнул Заг, стоя у дверей в своем штурмовом комплексе, как живой амбал-фильтр. – Типа тех твоих «безопасных» экспериментов на нашей прошлой базе.

– Один раз, – зашипел Баха. – Один раз всё пошло не по плану – и вы мне это будете вспоминать до пенсии, да?

– Если доживём до пенсии, – философски заметила Кира, – я лично тебе памятник поставлю. В виде взорванного лабораторного купола.

Я стоял чуть в стороне, держась одной рукой за поручень, второй – упираясь в ребро стола. На визоре биоскафандра – картинка с дрона: узкий коридор между плитами, внизу пляшут отметки остаточной сигнатуры СОЛМО. Не активность – фон. Но фона было слишком много.

– Что по спектру? – спросил я.

– Если честно – мне это не нравится, – Баха перестал шутить. – Материал неоднородный. Металл, керамика, что-то композитное, плюс то, что я вообще не могу классифицировать. Похоже на… замороженный поток. Как будто в момент, когда по нему шло дико мощное поле, всё это взяли и вырубили. Жёстко. Мгновенно.

– Типа короткого замыкания в мозгах, – уточнила Кира. – Когда человек сгорает за долю секунды.

– Примерно, – кивнул головой Баха. – Только тут мозги размером со слона были, если не больше.

Симбиот недовольно шевельнулся под кожей – ему вся эта аналогия тоже не понравилась. Я мягко его удержал, послав в сеть спокойный, ровный импульс: «Контроль. Карантин. Мы знаем, что делаем». Сеть ответила мне недоверчивым, но всё же ровным гулом.

– Первый сектор, – объявил оператор разведчика. – Дроны на позициях. Начинаю панорамную съёмку.

Картинка изменилась: разведчики разошлись в стороны, глядя на один и тот же участок морского дня с разных точек. И тут же последовала первая находка, очередной обломок, которого мы не видели при отступлении от разбитого десантного бота, потому что он лежал немного в стороне. Перед нами на галографе повисла проекция сложной конструкции – что-то вроде сильно помятого «венца» вокруг невидимого центра. Колец было несколько, и каждое в своё время постарался кто-то с очень сильным желанием к чёртовой матери разломать.

– Это… – начал было я.

– …контур, – подхватил Баха. – Похоже на зону, где раньше стояло что-то основное. Сердцевина. Я думаю, что это генератор сигналов, а проще говоря орудие против биотехноидов. А теперь – только «обод». И то в труху. Хотя может быть и что-то другое тут было…

– Это хорошие новости? – спросил я.

– Пока не лезет, не шипит и не пытается нас сожрать - хорошие, – пожал плечами инженер. – Значит, как минимум не включено.

– Командир, – подал голос старший карантинной группы. – Мы готовы к построению внешнего контура. Техника на позициях. Прошу подтверждения. Сорок метров по периметру, пассивная бронекерамика.

Я посмотрел вниз – к подножию скалы уже сползали тяжёлые строительные роботы, утопая в мокром песке.

– Подтверждаю. Работайте, – сказал я. – Начинайте с внешней стенки, потом перекрытие. Нам нужен мешок, который не пробьёт даже бог в плохом настроении.

– Ага. У нас как раз такой пациент, – проворчала Кира.

Когда стенка начала расти, стало каким-то странно тихим всё вокруг. Гул строительной техники, треск сварки, размеренный рокот волн – всё это ушло на задний план. Для меня пространство сузилось до нескольких слоёв: наверху силовой энергокупол, под ним – суетящаяся база людей, ещё ниже, под водами океана – стройка карантинного блока… И на самом дне, под скалой, – тот самый «обод» СОЛМО, который когда-то хранил в себе то, что меня реально пугало.

– Командир, – донёсся голос Тимура. – Пошла первая серия сканов. Передаю на твой канал.

Перед глазами возникла картинка – не визуальная, спектральная. Цветные слои, изломанные линии поля, островки и провалы. Я, мягко говоря, был не специалист по такой красоте, но даже мне было понятно: это не просто груда железа. Это до сих пор – структура, хоть и сломанная, но узнаваемая.

– Баха? – спросил я.

– Ага, – он сглотнул, особо внимательно осматривая данные сканирования первого обнаруженного нами обломка. – Вот это мне совсем не нравится. Смещённые узлы, как в наших искинах, помнишь? Только здесь их миллиарды, и многие просто сгорели. Но часть… смотри, видишь вот эти точки? Они не «живые», но сохраняют структуру. Как замороженные нейросети.

– Вывод? – напомнил я.

– Вывод простой: это не просто «труп», – мрачно сказал Баха. – Это труп, в котором кое-где ещё сохраняется мозговая карта, нервные окончания. Если кто-то подаст туда правильный импульс – оно, конечно, не оживёт, но… может дёрнуться.

– И укусить, – добавила Кира. – Или чихнуть нам в лицо чем-нибудь очень заразным и очень смертельным.

Федя снова дёрнулся. На этот раз – резче. Я почувствовал в сети всплеск чистой, нечеловеческой тревоги. АВАК очень плохо относился к тому, что мы вообще смотрим в сторону СОЛМО. На уровне инстинкта.

– Тихо, – сказал я вслух, хотя обращался к симбиоту. – Мы аккуратно. Мы для этого всё и строим.

– Командир, – послышался голос от строителей. – Внешняя стенка готова. Верхние сегменты встанут через двадцать минут. Потом установим шлюз и можно будет запускать манипуляторы внутрь.

– Хорошо. – Я выдохнул. – До завершения контура внутрь обломков никто не лезет. Повторяю, никто. Занимайтесь по плану.

Пока база на планете и карантинный блок росли, «Земля» на орбите не скучала.

На общий канал то и дело выходил Денис, докладывая о прогрессе: создан ещё один сегмент щитов, разработанный на основе генератора сигналов, придуманного Бахой – наша защита от АВАК, если это потребуется. Изменили вторичную энергосистему, перевели часть орудий в автономный режим. По обоим бортам установили дополнительные орудийные башни, в которых свое место заняли всё те же генераторы нашего главного инженера, только в увеличенных масштабах. Линкор медленно, но уверенно переставал быть беззащитным беглецом и снова превращался в аргумент потяжелее любой дипломатии.

– Главное, – сказал он в одном из включений, – чтобы вы там, внизу, не устроили нам очередной сюрприз с внезапно ожившим СОЛМО. Я очень не хочу испытать гипотетический вариант «враждебный искин галактического уровня залез нам в начинку через карантинный блок».

– Спокойно, – ответил я. – Если что-то пойдёт не так, мы тут первые сгорим. У вас будет шанс научиться на наших ошибках.