Андрей Панченко – Солмо (страница 5)

— «Птичка» — это десантный бот, если что, — пояснил Заг. — Не местная живность. Хотя, если так пойдёт, и до этого дойдем.

— Я бы попросил, — вмешался Баха. — Мне ещё различать в отчётах, где у нас «птичка», а где «летающий ужас номер семь».

— Вот и придумай классификатор, — сказал я. — Ты у нас главный по «летающим ужасам».

Он вздохнул, но в глазах мелькнуло довольное: дали игрушку.

— По колонистам что? — спросил я, переводя взгляд на Дениса.

Тот помрачнел.

— Колонисты пока спят, — ответил он. — И будут спать, пока мы не докажем, что на планете есть хотя бы один безопасный квадратик двадцать на двадцать километров, куда их можно выгрузить, и их сразу не сожрут, не заразят и не завербуют. Минимум — две недели интенсивной разведки. Максимум… — он пожал плечами. — Максимум у нас времени особо и нет. Не известно, когда про нас узнает СОЛМО.

Федя тихо шевельнулся. Я уловил краем сознания слабое «внимание» — сеть снизу тоже слушала. Земля — мне, я — им. Интересное распределение ролей.

— Кстати про СОЛМО — Я повернулся к Денису — Подготовь ещё план изучения обломков их корабля и сбор образцов. Этим тоже нужно заняться срочно. Нам нужно знать о них всё, по крайней мере о их боевых возможностях.

— Уже занимаемся — Кивнул головой Денис — Дай нам ещё немного времени.

— Ладно, — кивнул я. — Тогда так. Первая наземная группа — я, Заг, Кира, и две роты десанта. Плюс твои инженеры. Я — понятно почему, а эти двое там уже почти местные, так что ничего менять не будем. Денис — ты как всегда за главного на линкоре вместо меня. Виктор со своими людьми на охране линкора и искинов. Баха — остаётся на «Земле». Займись анализом собранных данных, погрузись туда с головой. Мне нужен от тебя пошаговый план как нам избавится от жучка СОЛМО и оживить искины!

— Протестую, — тут же заявил Баха. — Я хочу в поле!

— Ты мне нужен живой и с целым мозгом, — отрезал я. — В поле у меня и так хватает желающих сдохнуть геройски. На корабле тоже кто-то должен страдать. Ты — кандидат идеальный.

Он открыл рот, потом закрыл. Поморщился.

— Ладно, — буркнул. — Но я тогда требую онлайн-доступ ко всем твоим ощущениям и показателям биоскафандра!

— В очередь, — отозвался я. — Столько желающих посмотреть, как я мучаюсь, нам канала не хватит. Будешь довольствоваться тем, что я тебе сам скину.

Мы ещё минут десять допиливали детали — маршруты подхода, точки возможной эвакуации, место под будущий док, временный склад, зону, куда я категорически запретил лезть до отдельного разрешения — место крушение корабля СОЛМО. Наконец Денис щёлкнул по панели и подвёл итог:

— Всё. План высадки утверждён. — Он покосился на меня. — Командир?

— Командир согласен, — вздохнул я. — Эх, как же не хочется туда снова лезть…

— Это возраст милый, — мило улыбнулась Кира. — Тебе пора уже думать о пенсии.

— Кто бы говорил! — возмутился я. — Ты старше меня, и на много. Старушенция! Да ещё и с выраженной деменцией, потому что мозгов у тебя с каждым годом всё меньше и меньше!

Точного возраста Киры я так и не узнал за всё время нашего общения. Она не с Земли, а познакомились мы с ней в штрафной бригаде. Учитывая, что в Содружестве понятие «старость» почти не встречается, и учитывая развитую медицину, Кире могло быть и за сотню лет. Но то, что эта, выглядящая как девочка-подросток особь женского пола старше меня и на много, говорили данные медицинских капсул, в которых она отлёживалась после ранений, и к которым у меня был доступ.

— Хам ты Найденов! — Укоризненно покачала головой Кира — Женщине вообще столько лет, на сколько она себя ощущает! Так что мне всего…

— Кира! Я тебя очень прошу, прямо умоляю! Заглохни хоть не на долго, пожалуйста! — Вежливо попросил я свою девушку — Не начинай!

Через три часа ангар снова гудел, но уже иначе. Не как зал для брифинга, а как сердце машины: лязг креплений, щелчки замков, проверка оружия, возня техников вокруг десантных ботов, запах озона.

Десантники занимали свои места, техники таскали ящики, где-то ругались матом, где-то смеялись. Обычный передвыходный бардак.

Я стоял у трапа, проверяя свой новый скафандр. Федя уже привычно распределился по поверхности моего тела, биоброня была в полуактивном режиме, внутренние индикаторы выдавали сухую статистику:

Адаптация: 67/200.

Статус: режим «полевая операция».

Проходящие мимо десантники заинтересованно разглядывали мой биоскафандр.

— Вот это бронька… — протянул один из молодых, с узкими глазами и наглой физиономией. — Товарищ командир, нам такие, когда завезут?

— Сначала проверим на командире, — мрачно отозвался Заг. — Если выживет — возможно, тебе тоже кусочек выдадут.

— А это не заразно? — ещё один десантник, судя по ранцу на спине медик, осторожно покосился на меня. — А то вдруг: по плечу похлопал — и на утро проснулся с хвостом и щупальцем?

Федя заинтересованно шевельнулся. Сидеть, — мысленно сказал я. — Это наши. Их есть нельзя. Даже если очень хочется. Ответом стало сдержанное, но послушное «понимаю». Молодец, учится.

— Обоим по два наряда! — Разговор прервала Кира — И спарринг со мной в тренировочном зале! Хорош трендеть, мы тут не на прогулке!

Оба десантника послушно заткнулись и мгновенно исчезли в недрах бота. Все десантники знали, с Кирой шутки плохи. Сама Кира поднялась по трапу, остановилась на ступеньке, уставилась на меня, и оглядела с ног до головы:

— Так. По шкале «насколько ты сейчас монстр» — это сколько? От одного до десяти?

— Где-то на «три с половиной», — пожал я плечами. — Могу усилить до «одиннадцать», если будешь и дальше задавать умные вопросы.

— Слушай, — вступил Заг, почесав шлем. — А он линяет?

— В смысле? — не понял я.

— Ну, живой же. Может, весной обновляется. Раки, пауки, насекомые да даже зайцы и панцири и мех меняют, может он тоже?

— Доживём до весны — посмотрим, — пообещал я. — А пока не грузи меня Заг, и без тебя в голове каша.

Бойцы хмыкнули, напряжение спало ещё немного. Шутки перед выходом — обязательная часть ритуала. Если никто не пытается острить, значит, всё совсем плохо.

— По местам! — рявкнул командир роты. — Проверка фиксации, гермы, каналов связи!

Десантный бот, в который мы грузились, был старым, проверенным «гробом с ручками». Таких мы теряли уже несколько штук, но именно эти модели почему-то любили и десантники, и пилоты. Простые, как сапог, и такие же надёжные.

Я поднялся по трапу последним, коротко кивнул техникам, проверяющим крепления, и лег на свой ложемент у борта. Замки ремней автоматически защёлкнулись на бронепластинах биоскафандра, Федя тут же подстроил нагрузку, распределяя давление так, чтобы мне не пережимало рёбра.

Учтивый, гад такой.

— Каналы связи, — прозвучал в шлеме голос Виктора из центра управления. Он на этот раз оставался на «Земле», рулить обороной и прикрытием. — Группа высадки, проверка.

— Первая рота, слышу отлично!

— Вторая — тоже в строю!

— Инженеры, нормально — отозвался чей-то уставший голос.

— Группа управления, — сказал я. — Связь стабильная. «Земля», как слышишь?

— Слышу отлично, — ответил Денис. — Удачи, «Счастливчики-1». Мы тут за вас кулаки держим. И списки наследников уточняем.

— Тронете мои личные запасы кофе — я вернусь даже с того света, — пообещал я. — Отбой шуткам. Поехали.

Створка захлопнулась, отрезав нас от света ангара. Внутри стало тесно, глухо и очень по-боевому. Ещё мгновение — и чувствуется, как бот отрывается от палубы: лёгкий толчок, глухой гул двигателей, дрожь корпуса.

Федя воспринял это как смену среды. Внутри меня вспыхнули новые строчки:

Режим: спуск с орбиты/посадка.

Приоритеты: сохранность носителя, сохранность комплекса, коррекция перегрузок.

Бот содрогнулся, проходя через плотные слои атмосферы. В этот раз, не зная, как на перегрузки отреагирует биоскафандр, я приказал спускаться не в боевом режиме. За бортом ревело и шуршало, снаружи по корпусу били потоки огня, на визоре привычно выступали данные: скорость, угол входа, внешняя температура.

— Экипаж, — проревел во внутреннюю сеть пилот. — Идем в зелёной зоне.

— Давай в жёлтую — приказал я, поняв, что обычные перегрузки Федя держит отлично.

Бот ускорился, перегрузки возросли и биоскафандр мгновенно перестроился, компенсируя нагрузку. Переносить в нем такую посадку оказалось куда как комфортнее, чем в обычном штурмовом комплексе.

— Смотри Найдёнов, — мрачно заметила Кира, — не выдержит твоя зверушка, и сдохнешь тут при обычной посадке.

— Не переживай, — сообщил я. — Федя сказал, что, если что, использует тебя как амортизатор.

— Федя может получить вилкой в печень, — отрезала она. — И ты вместе с ним.