Андрей Панченко – Солмо (страница 4)

Коридоры до импровизированного конференц-зала, вместо которого мы использовали ангарную палубу, были заполнены народом — кто шёл строем, кто просто торопился, кто вел за собой платформу с оборудованием. На меня всё ещё косились, но уже не как на неизвестно что, а скорее, как на странного, но своего командира. Немного пугающего. Совсем чуть-чуть. В меру.

Федя ощущал всё это как рябь на воде: множество маленьких волн, эмоций, взглядов, отражений. Но держался тихо. Я чувствовал, как он «сидит ровно», не вытягивается, не поднимает щупальца внутренней брони. Молодец. Дрессируемся.

У шлюзовой камеры ангара дежурил наряд десанта в полной броне, выполняющий функции военной полиции. При виде меня командир патруля отдал приветствие и открыл створки.

Внутри уже собрались почти все: пилоты, инженеры, медики, бойцы десанта, аналитики, обслуживающий персонал. Зал гудел ровным, плотным шумом. Но как только я переступил порог — звуки схлынули, будто кто-то нажал паузу.

– Встать! Смирно! Командир прибыл, – произнёс Денис, поднимаясь. – Начинаем.

Я кивнул и занял место у галографа. Мой имплантат тут же подключился к нему и вывел передо мной трёхмерную проекцию планеты. И тут же — странный отклик снизу, от сети.

Федя чуть толкнул меня изнутри: «свой». Планета, зараза морская, тоже слушала. И это было… тревожно, но терпимо.

– И так, – начал я, – перед вами Мидгард. И да, – я поднял руки, пока кто-то из аналитиков не успел задать вопрос, – это название неофициальное. Но мне так проще. Если кому-то мешает – можете в рапортах писать «объект-01». Лично я буду говорить просто «планета». Потом, когда колонисты будут выведены из сна, мы проведем опрос и голосование, и решим, как её назвать окончательно.

Первые хмыки прокатились по залу. Хорошо. Народ расслабляется.

– Итак, – продолжил я. – Ситуация у нас следующая. Планету мы официально не взрываем, не жжём, не зачищаем. Мы здесь надолго. И, что бы там ни говорили историки, первопроходцы редко славятся долголетием, если не умеют договариваться с местным населением, которое сейчас представляю я.

За левым столом кто-то тихо ухнул.

Я скосил глаза:

– Да-да, со мной вы будете договариваться. Всё честно: если что-то пойдёт не так — я буду первый, кто за это ответит. Всем вам на имплантаты направленны краткие инфопокеты, о сложившейся ситуации и о том, что случилось на планете с первой группой высадки. Вы знаете, что нам удалось подчинить себе часть сети АВАК, и чего всем нам это стоило… чего мне это стоило!

Я продолжил.

– Переходим к пункту номер один: безопасность. – На голографе появилось изображение острова, с которого нас недавно эвакуировали – Тут будет наша новая база. Находясь в пределах ста километров от базы, мы не сталкиваемся с агрессией АВАК. Это временная зона «свой». Но не испытывайте удачу. Эта зона держится за счёт прямого контакта меня и сети. Увеличится расстояние — гарантий нет.

Несколько офицеров синхронно кивнули.

– Дальше. Океан. Он живой. В прямом смысле, – добавил я, пока кто-то не начал философствовать. – Там живут штуковины, которые видели рождение этой планеты. Некоторые из них — наши союзники. Некоторые – нейтральные. Некоторые – такие, что, увидев их, вам потом придётся собирать свои нервы по полу. Любой выход в океан — только после согласования со штабом и личного допуска.

Тимур поднял руку:

– Командир, уточнение. Полевые группы могут пользоваться дронами?

– Могут. Но не глубже десяти метров. До тех пор, пока мы не закончим калибровку нового протокола защиты. И пока не выясним, почему глубоководные биоформы принимают разведботы за закуску к основному блюду.

Нервный смех. Кто-то кашлянул.

– Следующее. Специально для инженеров. Мы не подключаем сеть АВАК к технике! Вы поняли, о чем я. Вообще. Никак. Ни через прямой канал, ни через интерфейсы. Я не хочу, чтобы у нас десантные боты начали считать себя медузами, а искины начали философствовать на тему «а что, если время — это иллюзия». Пока нет стабильного протокола — никаких экспериментов.

Все взгляды дружно скользнули к Бахе.

Тот развёл руками:

– Да что вы сразу на меня смотрите? Я ещё ничего не сделал!

– Вот именно, – буркнул я. – И не начинай.

Общий смешок.

– И последнее, – сказал я, и в зале сразу стихло. – Рано или поздно нам придётся осваивать поверхность. Строить базы. Фермы. Рудники. Производственные комплексы. И да — контактировать с частью захваченной сети АВАК плотнее. Поэтому… – я сделал паузу, чувствуя, как Федя вежливо «выпрямляется» внутри. – С этого момента я официально ввожу новый протокол: «Оператор».

Кира заморгала. Заг покрутил шеей. Денис чуть кивнул — он знал заранее.

– Что это значит? – спросил кто-то из десанта.

– Это значит, – проговорил я, медленно, – что я беру на себя ответственность за все решения, связанные с сетью АВАК. Считайте меня интерфейсом. Если вы хотите что-то узнать, проверить, протестировать — сначала приходите ко мне. Я скажу, можно или нет. Если я говорю «нет» — значит нет. Если говорю «да» — значит делаем по моим правилам. Я единственный, кто может безопасно связываться с сетью. И я не собираюсь рисковать чьей-то жизнью из-за чьей-то любознательности.

В зале повисла тишина. Не гробовая. Рабочая. Сосредоточенная. Федя тихо дотронулся до моего сознания — как бы подтверждая: «правильно».

– У кого-то есть вопросы? – спросил я.

Пауза. Потом поднялась рука. Осторожно, будто спрашивающий боялся стукнуть по стеклянному саркофагу.

– Командир… – сказал один из медицинских техников. – А вы… ну… точно в порядке?

Зал замер.

Я усмехнулся, покрутил плечами, и дал Феде команду перейти в боевой режим. Мое тело мгновенно оказалось покрыто биобронёй. Зал ахнул, некоторые отшатнулись и потянулись за оружием, но через мгновение Федя снова занял свое место за моей шеей.

– В порядке, – заговорил я, усмехнувшись. – И да, я всё ещё я. Просто… с расширенной комплектацией. Вы все сами не так давно получили имплантаты, и знаете, что это такое. А этот костюм – почти тоже самое, только можно сказать, что это боевая версия имплантата. Возможно вскоре такие появятся и у некоторых из вас. Удобная штука я вам скажу, штурмовой комплекс – который всегда с тобой!

Кто-то тихо выдохнул. Кто-то улыбнулся. В глазах некоторых десантников появились искорки завести. Напряжение спало. Я щёлкнул по голограмме, завершая проекцию.

– Я так понимаю вопросов больше нет? Тогда всё. Работаем. Брифинг закрыт. Через три часа – разбор задач для первой наземной группы. До тех пор, как я уже говорил, но не поленюсь напомнить – не трогать глубоководной дряни, не пихать пальцы в непонятные энергетические разломы и не пытаться подключить сеть АВАК к корабельной кофеварке. Она и так работает как чёрт знает, что.

Смех. Люди начали вставать, шуршать, переговариваться. Денис подошёл ближе и тихо сказал:

– Ты хорошо выступил. Только с боевой формой симбиота немного переборщил, но всё равно, получилось удачно.

– Я старался, – хмыкнул я. – Как мог.

Мы вышли из ангара первыми. На секунду я остановился в дверях, оглянулся на свой экипаж. На свой будущий народ. На тех, ради кого я здесь, среди чудовищ, симбиотов и шепчущей сети. Моя команда, которая прошла десятки боев и стала как одна семья. Они восприняли новую информацию спокойно, впрочем, как всегда.

Глава 3

Я смотрел на них и ловил себя на странной мысли: раньше это были просто лица из штатного расписания. Пилоты, инженеры, медики, десант... Сейчас – набор переменных в уравнении «выживет ли эта банда сумасшедших на планете, которая ест звёздолёты на завтрак».

Федя тоже смотрел. По-своему. Тёплые пятна, холодные пятна, всплески гормонов, микродрожь мышц. Карта живых, нервных людей, которые почему-то решили доверить свою задницу мне.

– Пошли, Командир, – тихо ткнул меня локтем Денис. – Пока ты тут драматизируешь, у нас через три часа первая наземная группа.

Мы двинулись по коридору.

– Ну и что ты там понаписал? – спросил я. – В плане.

– Всё то же, что и говорил, – фыркнул Денис. – Энергетика, периметр, связь, жильё. Только теперь мне надо вписать в план ещё и пункт «согласовать с местным богом под кодовым названием Командир».

– Я вообще-то по специальности капитан, а не языческий идол, – буркнул я. – Но да, понимаю. Страдай.

Он хмыкнул, выглядя подозрительно довольным.

Штабной отсек был всё тем же – стол, голограф, стена с закреплёнными реальными картами, исписанными маркерами. На одной из них наш остров был обведён жирным кружком, вокруг – строчки пометок, стрелки, крестики.

Кира уже сидела на краю стола, болтая ногой, Заг навис над картой, как туча, Баха быстро делал пометки на своем экземпляре плана, поглядывая в сторону – явно прикидывал, можно ли куда-нибудь втиснуть слово «эксперимент» так, чтобы я не заметил.

– Так, – я хлопнул ладонью по столу. – Репетиция ада, акт первый. Наземная группа.

– Рабочее название – «потенциальные покойники-2», – мрачно сообщил Заг.

– Исправь на «счастливчики-1», – не весело хмыкнул я. – Я туда, возможно, тоже пойду, не хочу в списке так называться.

Денис вывел на голографе схему острова – уже знакомые контуры, бухта, площадка под базу, метки наших прошлых контактов с местной фауной.

– Вариант такой, – начал он. – Первая высадка – десант плюс инженеры. Две роты, тяжёлая техника по минимуму, упор на мобильность. Разворачиваем временный энергоблок, прожектора, полевая связь, медпункт, два защитных купола. Сеть АВАК – под твой личный контроль. Если что-то идёт не так – отходим к зоне эвакуации, вызываем «птичек» и сворачиваем грядки.