Андрей Панченко – Болотник (страница 64)

- Сукааа! Ладно, не бзди Толян. Я тебя всё равно вытащу. Лодка повреждена, что есть, то есть. Но починить её я смогу, дай мне пару дней и возможность добраться до какого ни будь более-менее твердой земли. Уже сегодня потихоньку постараемся отплыть. Тут неподалёку есть островок, на нём лодку вытащу и отремонтирую.

- Остров с деревней? – прохрипел вопрос Толян.

- Он. Всё то вы знаете, разведчики хреновы – я понял, что он знает о моем посещении острова сектантов. Но тем не менее, несмотря на негативные последствия для себя, бросать его не собирался.

- Мы на него высадится не смогли. При подлёте стая птиц в лопасти попала, сразу назад повернули, да вот, как видишь, не дотянули до дома – усмехнулся Толян. Открыть глаза он так и не смог.

- Ну ничего, ты на нем побываешь, он ближе всего. Там и будем ремонтироваться – разговаривая с Толиком, я не переставал обрабатывать и осматривать его раны – ты мне лучше скажи, как вы втроём перевязаться и так обустроится смогли?

- Нас шестеро выжило. Пилота в кабине зажало, он через день умер. Нас троих поломало сильно, ребята нас тут устроили и за помощью пошли.

- Ну вот, а говоришь, помощи не будет.

- Не дошли они, мы слышали, как они тонули. Долго кричали – Толян поморщился и из уголков его глаз проступили, капли слёз - Алексей после этого сразу застрелился, у него ноги были раздроблены, а Ванька два дня назад.

- Сколько же ты тут уже лежишь? – я скрипнул зубами, представив себя на их месте. Беспомощные, тяжело раненые, без надежды на спасение.

- Шесть дней Кирюха. Дай попить, сил нет.

- Вода в лодке, сейчас тебя вытащу и там попьёшь – я напряженно думал, как мне вытащить Толяна из вертолёта. Со сломанной спиной и неизвестными повреждениями внутренних органов.

- Не вытащишь ты меня. У меня поврежден кишечник. Пить было нельзя, у меня уже начался перитонит. Никто меня уже не спасёт. Лучше дай мне самому уйти, в животе огонь, сил нет терпеть. И воды принеси, мне уже всё можно.

- Да что же ты… - я обреченно сел рядом с телом полковника смотря на лицо этого стального мужика. Говорит спокойно, не орёт и не умоляет, а ведь ему, наверное, невероятно больно. Через что ему пришлось пройти, просто уму не постижимо.

- Я не смогу – тихо сказал я через минуты – я много смертей видел, но убивать не приходилось, тем более вот так… своих…

- Выпей спирта, и мне, перед тем как сделаешь, налей. В аптечки вертолёта есть. А пока расскажи мне, кто ты? Ты ведь не тот, за кого себя выдаешь? Слишком образован, постоянно за собой следишь, чтобы лишнего не сболтнуть, словечки непонятные, командовать привык, и вот про смерти опять же. Откуда тебе много смертей увидеть? Я тебя сразу приметил, поведение твоё странное. Болотом этим занялся, твою проверку на потом отложил, теперь уже и не успею, но всё равно, нестыковок очень много. Ты не бойся, никто кроме меня про тебя не знает, а мне сейчас можно рассказать, не бойся, со мной в могилу уйдёт.

- Догадливый. А я ведь старался не отсвечивать, тупил специально перед тобой. Ваньку валял – усмехнулся я. Рассказать, что ли? Всё равно никто не узнает - а ты как думаешь полковник, кто я?

- Не знаю. Догадки только. Расскажи, как есть. Правду хочу знать перед смертью.

- Правду знать хочешь? А оно тебе надо? Ты со спокойной душой тогда помиреть не сможешь. Правда, она очень страшная бывает – я с тоской смотрел на полковника. Вот он твой шанс выговорится, всё равно никто не узнает, но зачем этому герою такая правда? – Хотя, твоя воля. Последнее желание умирающего принято выполнять. Расскажу. Только уж и ты мне поведай, чего это вы с таким маниакальным упорством искали? За что свою жизнь отдали?

- Заманчиво. Предлагаешь клятву нарушить? Присягу? Я ведь кучу подписок давал – заскрежетал зубами полковник – брось меня и уходи. Ничего не скажу.

- А и хрен с тобой – зло махнул я рукой – слушай тогда. Только когда услышишь, поймешь, что присяге твоей, жить осталось не больше двадцати лет. И тогда сам решай - И я всё рассказал. Излил душу по полной программе. Про то как я попал в это время, про развал СССР, про бандитские девяностые годы, про всё! Я говорил и говорил, выплёскивая свои эмоции и наболевшее горе. Про войну в Чечне, на которой я провел три года, про войну с братьями украинцами из-за козней бывших союзников, воспользовавшихся слабостью России, про гей парады и прочий содом, который станет навязанной нормой в Европе. Я выговорился по полной. А когда договорил, посмотрел на полковника.

Толян лежал скрепя зубами, на лице мимолётно промелькнула жуткая гримаса боли и отчаянья. Но затем он улыбнулся и в первый раз, с трудом разлепив заплывшие глаза взглянул на меня.

- Чего пялишься на меня?! Чего лыбишься?! Классное будущие нас ждет?! А про болото твоё мне не интересно. Я знаю про него почти всё. Через сорок лет, не будет этого болота. Тут везде будут стоять буровые вышки и рекой будет литься газ и нефть. Стоило ради этого присягу соблюдать? Умереть ради этого, стоило? - я завелся и не мог остановится.

- Не зря значит - прошептал полковник.

- Слушай Толик, ты вот меня прямо бесишь. Фразочки загадочные изрекаешь, улыбаешься чего-то. Может тебе ещё и по башке прилетело? Я тут изгаляюсь перед тобой, а у тебя уже башня поехала.

- С головой всё в порядке. Ты знаешь, я тебе верю. И значит я работал не зря. И умру не зря.

- Бляяя, вот ты дебил! – я закрыл рукой лицо. Он надо мной издевается что ли. Надо его прямо сейчас пристрелить, без всякого спирта. Умеет же человек до белого каления доводить.

- Да ты погоди, не злись. Ведь мы именно это и искали. Тебя получается тоже. Во время войны, много раз попадались люди, которые утверждали, что они из будущего. И все рассказывали почти одно и тоже. По каким то, неведомым нам причинам, все они или пропадали бесследно, или умирали, или не помнили потом ничего из ранее рассказанного. После войны тоже были, но очень мало. Почти ни с кем из них контакт установить не удалось. Задача нашего управления как раз и заключалась в том, чтобы таких людей устанавливать и вступать с ними в контакт, а ещё искать способ путешествий во времени. Искать ворота, через которые вы приходите.

- Точно дебил. Я же тебе говорил, нет никаких «ворот». Всем у нас давно известно, и описано многими «современными учеными», изучающими такую «точную» и «полезную» науку, как «альтернативная история», что, чтобы попасть, допустим в сорок первый год, нужно крепко получить в жбан, или как минимум сдохнуть в какой ни будь катастрофе! Я вот, например, получил по морде не сильно, поэтому не долетел слегка – несмотря на творящийся вокруг ужас, я откровенно ржал над ситуацией. Вот же судьба сложилась. Попал на спецслужбу, занимающуюся «попаданцами».

- Возможно, этот вопрос изучают другие, я оперативник. А как тогда объяснишь, тот факт, что и немцы и мы, имели информацию, что на этом болоте имеются «врата»? И ты, тоже тут. Наверное, ищешь их, чтобы домой вернутся. Вот смотри. И немецкую группу ты нашёл, и про остров знаешь, на котором по нашей информации могут быть «врата». И сейчас сам мне признался, что ты из будущего. Как это объяснить можешь?

- На острове «врат» нет. И я там был, и обоим нам знакомый Кирюшин Андрей. Место конечно жутковатое, и в чем-то даже страшное, но нет там никакой мистики. Обычные крестьяне, поверившие сумасшедшему идиоту, и все за свою веру погибшие. Я бы сказал, что вот это место, намного хуже, сижу сейчас, среди гниющих трупов и разговариваю с будущим покойником, который фанатик не меньше, чем те, кто на том острове погибли. Вот и ты умираешь, в погоне за этой мистической «синей птицей». Бред и жуть.

- Там есть «врата» об этом сказано во многих источниках, только мы не знали точное место и местность. И немцы их искали, и в старых книгах оно описано. Мы нашли как минимум пять источников и описаний.

- Староверы? Описание свечения на болоте?

- Да.

- Я видел это свечение. Обычные блуждающие огни. Явление понятное любому образованному человеку. Страшно, жутко, но легко объяснимо наукой.

- Ты подходил к ним? Рядом хотя бы был? Это другое. По полученным описаниям, люди, которые уходят в «врата» просто исчезают, все свидетели при этом чествовали головокружение и эйфорию, но при этом не все могли пройти, или даже подойти к «вратам», у некоторых, при приближении к ним начиналась неконтролируемая паника.

- Всё, что ты мне сейчас рассказал Толян. Как раз и есть признаки отравления метаном. Исчезают, потому что теряют сознание и тонут, всё же описанное обычно ночью происходит, я прав? Прав. И все остальные признаки на лицо, нехватка кислорода, вызывает эйфорию, головокружение, может развиться неврастения и реактивный психоз, от того и паника. Да чего ты со мною споришь то?! Я же знаю, как происходит перемещение. Ну не досконально конечно, я не ученый, но это произошло со мною. Переносится не тело, а сознание. Вот ты думаешь сколько мне лет?

- Сколько?

- Да мне уже почти пятьдесят пять! Это учитывая и те почти два года, что я уже здесь прожил. Это тело не моё. И я возвращаться не буду, даже если возможность представится. Тут я жить заново начал, у меня всё впереди. Я знаю, что будет, я к этому готовлюсь.

- Понятно – во время нашего спора, полковник даже как-то приободрился, и сейчас задумчиво смотрел на меня, из его взгляда почти ушла боль, присутствовал только азарт и сожаление о неоконченном деле - Почему вы не выходите на руководство страны? Почему храните эти знания в себе? Ведь всё можно поправить, можно помочь.