Андрей Панченко – Болотник (страница 66)

- Обалдеть. Не врешь?

- А чего мне тебе врать. Наука не стоит на месте.

- На другие планеты летали? Как там?

- Это не к чему. Все планеты Солнечной системы, обследовали с помощью роботов, там нет жизни и нет пригодных для освоения планет, четыре газового типа, остальные просто камень. Отправлять туда людей, слишком дорого и опасно. В моё время, развиваются беспилотные аппараты, и для войны, и для мирной жизни. В космосе полно спутников связи, через которые мы и общаемся между собой на расстоянии, с помощью тех же смартфонов.

- Взглянуть бы хотя бы одним глазком… – мечтательно протянул Толян - Ну ладно. Так мы на острове с деревней староверов?

- Да. На берегу, возле того места, где твои «врата» видели – я усмехнулся – вот ночью, если не помрешь и не заснешь, может быть и тебе повезёт увидеть.

- Постараюсь одну ночь протянуть – серьёзно ответил полковник и продолжил задавать вопросы – а этот твой смартфон, он как выглядит?

- Постарайся. Сейчас сил уже нет, а завтра я буду чинить лодку, и как сделаю, сразу рвану обратно – тебя повезу. А смартфон очень просто выглядит. Обычная, плоская, прямоугольная коробочка. С одной стороны, стекло, с другой крышка пластмассовая. Пару кнопок, чтобы включать и выключать. Еще на ней с обратной стороны камера установлена и надпись пишут – название фирмы производителя, Samsung там или Xiaomi какое ни будь, ну или яблоко, надкушенное рисуют, по-разному короче. Всё.

Когда я говорил, вдруг заметил, как вздрогнул и напрягся Толик. Он напряженно думал, забыв про моё присутствие.

- Хочу с тобой серьёзно поговорить – после минутного молчания начал полковник – Пожалуйста, сделай как я прошу! Если я умру, отвези меня обратно в вертолёт и путь там нас всех вместе найдут. О том, что нас нашёл просто сообщи, я дам тебе телефон для связи. Позвонишь по нему, и к тебе приедут. Им всё про нас расскажи. Про себя можешь умолчать если хочешь.

- Ну да, я позвоню и меня под белые ручки в каталажку. Вы же все жутко секретные - я рассмеялся наивности Толяна - Я лучше в милицию сообщу, что видел разбившийся военный вертолёт.

- Дурак! На нем сверхсекретное оборудование! Прошу тебя. Сообщи в управление!

- У тебя глюки начались от лекарств. Какое к хренам собачим оборудование, да ещё и секретное?! Я там всё осмотрел. Только лопаты, ломы, миноискатели и ящики с изъятым вами на острове диверсантов старым хламом!

- Если милиция найдёт, они могут начать осматривать вертолёт, а нам этого не надо. Поверь, тебе тоже!

- Если скажешь, что там такое осталось, я подумаю – в крайнем случае подполю вертолет, горючки там достаточно, чтобы сгорел весь без остатка, подумал я.

- Мы нашли кое-что на острове – после небольшой паузы сообщил полковник – тебе эта вещь должна быть знакома. Небольшая, плоская штука из пластика и стекла, серого цвета, на ней нарисовано надкусанное яблоко. Она сломана, стекло разбито, вся во вмятинах и царапинах, но явно какая-то электроника.

- Айфон что ли?! Твою мать! Откуда он там взяться мог?! Охринеть! Где вы его откопали?

- Что такое айфон?

- Это название модели смартфона. Американская фирма Apple выпускает. Сейчас она уже должна существовать. В будущем будет мировым лидером по производству смартфонов и компьютеров.

- Ясно. В том то и дело, что откапали. Под избой был погреб, в нем и нашли. Что это такое, понять не могли, но одно было ясно, что сделана вещь очень качественно, и надписи на английском. Ясно, что она туда попала очень давно, как бы не сто лет назад. Тогда такое сделать просто были не в состоянии. Теперь то мне ясно, что это. А я всё голову ломал. В общем эта вещь в вертолёте и, если он утонет, или ящик опрокинется в воду, я так понимаю, он испортится ещё сильнее. Помоги мне Кирюха, последняя моя просьба к тебе.

- Это просто звиздец! Так. Это же, для вас просто кладезь знаний.

- Да. Это так. А ещё это значит, что ты не прав, и «врата» всё же есть.

- Я хочу взглянуть на эту вещь. Мне надо убедится, что это действительно смартфон. Где его в вашей развалине найти можно? – возбужденно засыпал я вопросами полковника. Всё, что я сейчас узнал, полностью меняло мои планы, и на сегодняшнее путешествие, и на дальнейшую жизнь.

- Всё равно ведь искать поедешь? – после непродолжительной паузы спросил Толян, напряженно вглядываясь мне в глаза – и на сколько я тебя успел узнать, сообщать о вертолёте ты никому не будешь.

- Да – не стал я юлить. Да и ему деваться некуда, я его единственная надежда.

- Хорошо, только пообещай мне, что найдёшь способ передать его в моё управление - устало выдавил полковник. Похоже он уже пожалел, что сообщил мне о находке.

- Ладно – после затянувшийся паузы неохотно пообещал я – только ели найду способ сделать это не навредив себе.

- Он в ящике с оружием. Ящик опечатан, я на нем лежал.

- Понял Толик. А теперь отдыхай, я не буду откладывать, и начну заниматься лодкой прямо сейчас. А пока я работаю, в ответ на твою откровенность, я тебе расскажу, что мы нашли на этом острове. Было тут кое-что, что относится к вашей находке.

Я, с помощью ручной лебёдки вытащил лодку на берег, и откуда только силы взялись. Сняв с лодки аккумулятор и фару, установил освещение места работ. Наверное, всё это адреналин, я не чествовал былой усталости и голода. В процессе работы, я рассказывал Толяну историю сектантов и содержимое дневника. Рассказал о «надкусанном яблоке порока» предположив, что во времена Ивана, смартфон ещё мог работать, так как Иван демонстрировал своим последователям «райское чудо». Рассказал свою версию о попадании гаджета на остров «диверсантов», упомянув про странную отметку на карте «воры». Время от времени, полковник задавал уточняющие вопросы и мне приходилось, напрягая память вспоминать подробности. За разговором работа спорилась. Я разгрузил лодку, и тщательно исследовал места повреждения баллонов. Прикинув свои скудные запасы из ремкомплекта, понял, что скорее всего устранить разрыв получится, но нужно действовать крайне аккуратно, без права на ошибку, ленты и клея должно хватить впритык. Конечно можно на коленке соорудить вулканизатор и попробовать запаять разрыв, но прибегать к такому способу мне не хотелось, можно ещё сильнее повредить материал. Для такого ремонта нужно хорошее освещение. Я с сожалением отложил инструменты в сторону, всё же придётся перенести ремонт на завтра. Но всё же время я провёл не зря, подготовительные работы почти закончены.

Устало присев рядом с Толяном, я взял уже успевшую остыть банку с тушенкой и взглянул на часы, почти час ночи. Небо безоблачное, нет ветра и довольно тепло, если бы не вездесущая мошкара, было бы вообще замечательно.

Я жевал мясо и смотрел на звезды. Как-то не везёт мне с этими поездками –трупы, тайны, агенты спецслужб – не жизнь, а приключенческий роман. Не так я себе представлял спокойную-размеренную жизнь. Тяжело вздохнув я перевел взгляд на полковника. Он или спал, или был без сознания – глаза закрыты, на лбу капли пота, дышит тяжело и глухо стонет. Я поморщился, при своей активности и порывах сделать всё ночью, я забыл вколоть ему очередную дозу обезболивающего. Засунув руку в карман, я вытащил очередной шприц-тюбик и потянулся к полковнику.

- Не надо пока Кирилл – сквозь зубы прохрипел раненный – пока терпимо. Боюсь если уколешь, я засну. Хочу ночью за болотом понаблюдать. У меня температура высокая, чувствую, как силы уходят. Наверное, это моя последняя ночь, не хочу ни чего пропустить.

- Офигеть, одной ногой в могиле, а всё тебя на исследования тянет. Давай вколю. Ты же от боли сознание скоро потеряешь. Я тебя растолкаю если что.

- Хорошо, полтюбика только, не надо полную дозу – согласился Толян.

Я вколол раненому очередную порцию обезболивающего, несмотря на просьбу полковника – весь тюбик. Кто пользовался, тот знает, вколоть строго отмеренное количество почти невозможно. Кроме того, если нажать на тюбик и отпустить, внутрь попадёт воздух, а это уже совсем нехорошо.

Закончив с едой, я устроился поудобнее на груде вещей возле разведчика. Несмотря на инъекцию, Толян не спал, лицо было красное и покрытое потом, его трясло. У него сильный жар. Немного подумав, я сходил за аптечкой и вколол полковнику антибиотик и жаропонижающее, поможет или нет, не знаю, но вреда точно не будет. Возможно я об этом пожалею, но я должен так сделать. Почему пожалею? Всё очень просто. Если оставить полковника, как он просил в обломках, эксперты сразу поймут, что ему вкалывались лекарства, которых в вертолёте просто не могло быть, они не входят в армейские аптечки. Я посмотрел на аэролодку, на ней тоже можно найти кучу улик, те же микрочастицы краски, возможно внутри поврежденных баллонов остались и остатки алюминия, на винтомоторной группе теперь несколько болтов от вертолёта, где-то кусочки изоляции могли остаться, когда я проволоку к раме прикручивал, да и сама проволока. Хоть бери её и тоже сжигай.

Голова гудела как растревоженный улей. Я сидел и напряженно думал над тем, что мне делать. Пока лодка нуждается в ремонте, мои действия понятны и ясны, надо ремонтироваться. А когда закончу? Моя совесть мне приказывает бросить всё и вести полковника срочно в больницу, возможно ещё и есть шанс, ум же говорил о том, что я слишком много наболтал и мои неприятности, если полковник выживет, только начнутся. Неизвестно вообще, останусь ли я жив и на свободе. А если он умрёт? Что тогда делать? Рассказать о вертолёте органам или просто притопить труп в болоте, а после хорошего обыска вертолёт сжечь или просто забыть про него? Так его с воздуха найдут по любому, хоть целый, хоть сожжённый. Недосчитаются в кабине троих человек, что они подумают? Что трое выжили и сами его подожгли перед тем как уйти? Или будут рыскать и искать третьи силы, то есть меня? Голова плохо соображала, я старался просчитать свои действия и последствия при каждом варианте. От раздумий меня отвлёк удивленный шепот полковника.