Андрей Панченко – Болотник (страница 10)

- Охринеть – только и смог вымолвить Иваныч.

- Богато мужик жил – сказал Семен, направляясь к стеллажу с бензопилой и моторами – повезло тебе Кирюха. Мотор просто ох….ный. – восхищённо добавил он, проводя рукой по «Москве».

- А ведь тут не только от «Победы» запчасти. Вот резина явно от чего-то побольше – вставил свои пять копеек Андрей – не знал бы, что ты этот гараж только сейчас открыл, подумал бы, что ты какую-то автобазу грабанул – и заржал как конь, над своим ментовским юмором.

Я сам потрясённо разглядывал свалившееся на мою голову богатство. Возможно мужики и не разбирались, но я-то заметил, что в основном тут лежали агрегаты и ЗИПы от армейских машин. Вон, двухсторонний точильный станок, явно с ПРАМа снятый. Резина от ГАЗ 66. И от «69» тоже 4 баллона. Я поспешил завершить экскурсию.

- Ну не получилось меня поймать и ладно. Потом меня за что ни будь посадишь. Какие твои годы Андрюха? – и засмеялся – Почему, стоим? Почему вы порядок не убираете? За работу мужики. Солнце еще высоко.

С содержимым гаража решил разобраться позже, время поджимало. Пилу сразу пустили в дело. Она была в приличном состоянии, и самое главное заправлена топливом под завязку и завелась с первого раза. С бензопилой дело пошло веселее. Я с Андреем орудовал ломом и топором, подтаскивая обгоревшее дерево на стапель. Степан пилил, а Иваныч складывал паленья в дровницу. За день мы конечно не управились, но удалось сделать основное. Остальное добью за неделю. Помывшись вечером в бане, накормив и напоив, я с благодарностью проводил мужиков.

Пришло время разбирать подарки. В гараж я зашел уже когда было темно, пришлось кидать переноску с бани. Нет, свет там тоже когда-то был, но обгоревший провод вел в то, что осталось от дома. Не гараж, а пещера Алладина.

В мешках было армейское снаряжение. Палатки, плащ накидки, обмундирование на разные времена года и разных родов войск, в основном офицерское, была даже маскировочная сеть. Резиновая десантная лодка. В армейских ящиках, аккуратно как в аптеки лежали запасные части от машин и механизмов, завернутые в вощённую бумагу и покрытые солидолом. Отдельно были сложены дефицитные в это время строительные материалы, шурупы, болты, гвозди и скобы, лампочки и патроны к ним, всего и не перечислишь. Шесть баллонов от шишиги, пять баллона от «козлика». На самом верхнем стеллаже над воротами нашлось охотничье снаряжение и пару ружей «горизонталок» двенадцатого калибра в чехлах. Одна советская ТОЗ-34 и немецкий «Голанд-Голанд». Мелкокалиберная винтовка ТОЗ-8. Несколько коробок с патронами и гильзами. Оснастка для их снаряжения. Упакованный такой гараж. Что с этим делать предстояло еще разобраться, но уже было ясно. Полковнику было за что переживать и чего боятся. Я задумчиво посмотрел на амбар. Открывать его буду один. Мужики и так уже много видели. Мне конечно не смогут ни чего предъявить. Я чист перед законом. Был до сегодняшнего дня. Если завтра я заявлю в милицию, то чистым и останусь. С другой стороны, пока ни чего криминального не нашел. Оружие надо сдать обязательно, остальное пока пусть полежит. Откровенно на криминал не тянет. А ещё надо найти прапорщика Савельича и поговорить по душам. Он наверняка был в теме. Как бы глупостей не наделал. Он ведь знает, что у дома новый хозяин.

- В амбаре тоже уже посмотрел? – отвлек меня от размышлений хриплый голос. Я вздрогнул и обернулся. Голос слышался с внутренней стороны двора.

- Эх, говорил я Димке, что плохо всё кончится. Гребанный пожар! Гребанная жадность! Бери теперь грех на душу на старости лет – я рассмотрел говорившего. Крепкий мужик. В бесформенном плаще. Из-за темноты лица не разглядеть. В руке мужик держал пистолет ТТ, направленный мне прямо в лицо.

Бежать не куда. Я внутри гаража. Тут даже не спрячешься. Весь на веду. Я поднял голову на стеллаж с оружием.

- Ну чего ты как маленький? Не успеешь ведь – грустно усмехнулся мужик – хотя стоило бы тебе дать шанс. Не охота в безоружного стрелять. Может и повезло бы тебе.

- Ну так не стреляй, Савельич – сказал я, соображая, что делать.

- Знаешь меня уже? – напрягся мужик – Кто еще знает? Дружки твои?

- Никто не знает, я сам догадался. Вот веришь, нет, только про тебя думал. – я сел на табурет возле стеллажа.

- Чего думал то? Чего-то спокойный ты слишком.

- Вот думал зачем ты, полковника застрелил? Думал зачем следы так плохо замел? Вон сколько всего осталось – я показал рукой вокруг себя и зло уставился на Савельича. Выхода не было.

- Что я сделал?! – Савельич задохнулся от возмущения – да я Димке был жизнью обязан, он мне как брат был! Я бы за него пулю принял не думая! Да как ты смеешь тварь! Конец тебе паскуда!

- А что думать то ещё?! Ты на месте пожара, говорят, первый был. Подозрительно это. Меня вот убивать пришёл. А за что? За то, что я ваши делишки со складами вскрыть могу. Тут ведь – я оглянулся по сторонам - и на расстрел накопать могут. Я еще толком не смотрел здесь, а уже всё понял. Вот и в амбаре еще что-то есть, сам сказал. А думаю я, что не поделили вы что-то с подельником, вот ты его и грохнул. Себе то не ври, герой.

- Не убивал я его! Пожар этот, будь он проклят. Проверка приехала. Запаниковал командир. Я его спасти хотел, не успел вот только.

- Ну да. Удачно получилось. Он сам. Сам себя подстрелил, сам улики сжечь хотел. Ты вообще ни причем. Весь белый и пушистый. Ко мне так пришёл, в гости, пистолетиком своим похвастаться.

- Я на зону не пойду. Старый я уже, если даже не расстреляют, живым оттуда не выйду. Мне терять нечего. Так, что извиняй парень. У меня другого выхода нет. Грохну тебя и снова всё подожгу – Савельич поднял пистолет.

      - Погоди. Успеешь ещё. Мне всё равно не сбежать – поднял я руки перед собой – Выход всегда есть. Надо просто подумать. Давай вместе. Тебе умирать не охота, так и мне тоже, молодой я еще.

- Что предлагаешь? Запомни, я тебе не верю. Ты сейчас всё что угодно пообещаешь, что бы я тебе не убивал. – Савельич явно тянул время. Захотел бы, уже бы застрелил. Надо, что-то срочно придумать. Тело было ватное, а голова от стресса и адреналина соображала туго. Он ищет любую зацепку, лишь бы не стрелять, понял я. Неохота ему убийцей становится.

- Проверка уехала уже? – спросил я.

- Уехала и что?

- И что накопали?

- Ничего не накопали. Всё на командира свалили, суки. Плохая, блядь, организация противопожарных мероприятий. Под завязку груженные уехали в Москову, суки, замполит подсуетился, прикрыл себе жопу.

- А чего ты тогда суетишься? Пожар же всё списал? Или не всё?

- Это пока, пожар всё списал. А ты в милицию пойдешь и снова копать начнут. И накопают. Чего там копать, все почитай тут лежит. Говорил я Зинке, не продавай! Дай мне время. Дура баба. Думает, что раз, продала дом и на участок больше года не ходила то и проблемы её не касаются. И мне ни чего сделать не давала. Идиотка.

- Вот подумай Савельич, убьёшь ты меня, проблемы решишь? Нифига. Я умер или пропал, пожар второй раз за год на одном месте, по любому рыть начнут. И всё ведь не сгорит, смотри сколько железа тут. И даже после пожара будет ясно откуда это. Что так, что этак, ни хорошо выходит. А я ведь выход могу предложить. Мне это тоже отдавать не с руки. Мне дом построить надо. Машину отремонтировать. Не сдам я тебя Савельич. Если поделишься. Жена полковника я думаю тоже молчать будет – я старательно изображал из себя жадного до чужого добра еврея.

- А чего ей не молчат. Конечно молчать будет. Ты думаешь она дом тебе почти за даром продала, и пустая уехала? – усмехнулся прапорщик. Он явно уже успокоился, но пистолет убирать не спешил.

- Теперь так не думаю – согласился я.

- Завязли в этом болоте, блядь. Говорил я Димке. Не нужно в это лезть. Так нет же, мало всё ему было. Генералом хотел стать. Ты вот думаешь себе это всё мы тащили? Это так, здесь мелочь по сути. Крохи.

- Понятно, что не себе. В Каменногорске столько армейского имущества не продашь. Куда девали то?

- Ясно куда девали. Почти всё наверх уходило. Часть для себя оставляли. Меняли в колхозах и артелях на фонды ихние, на продукты там, еще чего. Ты в амбаре не смотрел, а там даже пара мотоциклов стоит. Не со склада. В колхозе одном на запчасти обменяли. Трофейные. Списанные уже конечно. Но как новые. Эх – Савельич, о чем-то задумался на секунду, а затем решительно убрал пистолет в карман, вышел на свет и сел на соседний стул рядом со мной - Есть закурить?

Меня трясло. Очень хотелось дать в рожу этому уроду, что напугал меня до усрачки. А еще больше хотелось сейчас накатить грамм триста без закуски, чтобы успокоится. Я молча достал из кармана пачку Беломора, взял себе папиросу и остальную пачке протянул Савельичу. Мы молча курили.

- Ты вот думаешь мы всегда такие были? – начал тихо после второй выкуренной папиросы Савельич – нет. С сорок третьего мы с командиром в артиллерийской разведке вместе служили. Он летёхой зеленым был, а я сержантом - радистом. Я-то уже успел повоевать, с сорок второго года в армии. В таких переделках с ним бывали. Как только живы остались, не знаю. В танковые десанты ходили и огонь корректировали. Димка лихой был, отчаянный. Быстро в гору пошёл. Умный очень. Не раз мы друг другу жизнь спасали. Вот только двое нас с ним и осталось к 45 году, из тех, кто в 43 начинал, когда корпус сформировали. Димка уже к тому времени майором был, а я старшиной. Под Бреслау уже, под конец войны, рядом мина рванула и нас обоих ранило в очередной раз. Меня тяжело, а Димку едва задело. Говорит, я его от мины собой закрыл. Хотя случайно всё конечно получилось. Вышел я из госпиталя уже когда война закончилась. Командира к тому времени начальником Трофейный отдел нашего корпуса назначили, ну и меня он к себе взял. Рыскали по Германии. Вначале для корпуса трофеи собирали. Потом в трофейное управление фронта перевели. Чего мы только не вывозили, заводы целые. Так до сорок девятого года и служили. Димка полковником стал и меня уговорил на демобилизацию не уходить. На сверхсрок остался, да так и служили рядом с ним. Куда он туда и я. Вот в сорок девятом году и поставили его на склад хранения и распределения трофейной техники в Каменногорск, меня значит завскладом он поставил. Да и застряли тут. Нет, поначалу всё хорошо было. Склад наш переформировали в базу хранения вооружений и военной техники, арсеналы построили. Считай почти дивизия кадрированная под началом. А должность полковничья. Выше не прыгнуть. Димка то всё генералом мечтал стать, в Москву переехать. Да вот как-то не получалось. Скоро уже пенсия. А ему всё намекали, суки, мало мол заносишь, давай еще немного и будет тебе счастье. А где трофеи и склад, трудно честным остаться. Всем чего-то надо, всем вынь и полож. Завязли короче, как в болоте. А тут пожар этот. Много техники погорело. Новой. Только с завода почти. Почитай семьдесят восемь единиц хранения и складов несколько. Горело хорошо, долго потушить не могли. Снаряды реактивные рвались. Двое погибших и семнадцать человек раненых из пожарных расчетов. Когда тушили, аж войну вспомнил, взрывы, патроны в огне рвутся. Ну и Димка с катушек слетел. Забухал сильно. Ну а дальше ты, наверное, знаешь – Савельич замолчал. Молчал и я. Что тут сказать.