Андрей Останин – Венец Логоры 3. Зодчий (страница 7)

Привычным движением решительно откинул чёлку со лба, тело мотнулось в сторону, чуть равновесие не потерял. Осторожнее тут надо. Сила тяжести едва ощущается, движения резкими выходят, походка – что у воробья прыгающего.

– Ну что ж, вот мы и встретились.

Голос мягко в толпу толкнулся, не оглушил, но дошёл до всех. И зашуршало эхо под высоченным потолком, словно птичья стая суматошно с места сорвалась. Хотя, откуда тут птицам взяться? С Логоры сравнение, местным-то и в голову не придёт.

– Для вас новости с Сэли транслируют, а потому вы меня хорошо знаете. Я князь Иван, правитель Логоры. Да, да, тот самый – деспот и тиран. Однако, я знаю, что до вас и другие новости доходят тоже. О том, что в своём княжестве войны и раздоры я прекратил раз и навсегда. О том, что люди там без страха живут. О голоде теперь только из сказок знают. Да и то, полагаю, не очень верят…

– Зато и сидят в норе! – плеснул из толпы выкрик. Голос мужской, крепкий, уверенный. Лица Иван, конечно, не увидел – вся толпа одно сплошное лицо, а только подумалось: не может у измождённого работой, и жизнью замусоленного, трудяги, голос так звучать. Очень уж самоуверенный, даже наглый. Да и не поддержал никто. Своего бы поддержали.

– К нормальным людям на другие планеты вас, как заразных, не пускают!

– Не пускают, – спокойно согласился Иван, кивнул покладисто. – Потому, что мы и есть заразные. Узнают люди, как мы живём – самим захочется. А хозяевам это надо? Им надо, чтобы вы в своих норах сидели и уверены были, что вам ещё повезло. Отчего сами-то никуда не летите? Держат вас тут? Нет, вам каждый день говорят, что вы люди свободные.

Усмехнулся грустно.

– Вот только не ждут вас нигде! Кому вы нужны, среди нормальных-то людей? Вы нужны здесь, топливо для них, для нормальных, добывать. И свобода ваша – это свобода сдохнуть здесь, на рудниках. Порядочным людям видом своим настроение не поганить. От того и платят вам – лишь бы не сдохли раньше времени. Существование своё окупить успели. А уехать куда-то, чтобы и не мечтали.

Прошёлся тихий ропот по толпе, словно лёгким ветерком морскую гладь наморщило. Хотя, опять же, не знают они, что такое море. Не видели никогда.

– Хочешь сказать – тебе мы нужны?

А вот это уже другой голос. Вот на него толпа среагировала, зашевелилась. Явно из своих. И хотя с издёвкой вопрос задан, а сквозит надежда. Едва заметная, но всё-таки… А вдруг?

– Для чего мы тебе? Тоже топливо добывать, так ведь? Ну и какая нам разница: что один хозяин, что другой? Нам-то всё одно здесь подыхать. Ты ничем не лучше, тоже вон, через раз дышишь, морщишься… Как вроде в помойку упал! Хотя, в помойку и упал, чего уж там.

– В помойку, – вновь согласился Иван, не стал спорить, очевидное отрицать. – Да только ведь и Логора совсем недавно такой же была. А то и похуже! У меня получилось там порядок навести. И здесь получится!

– А сэлийцы тебе позволят, князь?!

Ого! Иван еле сдержался, чтобы в победной улыбке губы не растянуть. Тот, кто его князем назвал, пока ещё и сам не понял, что правителя в нём признал. А ведь признал! И этого крикуна князь хорошо разглядел, почти рядом стоит. Точно местный, не засланный. То ещё лицо…

– Могли бы помешать – стоял бы я перед вами? Выходит – кишка тонка! Они только для тех сильны, кто их валюту смыслом жизни считает. А с такими как я они ничего сделать не могут! Им нечем меня привлечь, они людей только покупать умеют. Ничего другого придумать не получается! И не получится! Разучились!

Иван помолчал, снова этим людям в глаза поглядел. Молчат, смотрят. А чего от них сейчас ждать? Не дураки же: устраивать пляски под любые сказки. У них жизнь, работа, дети… Поди попляши! Ничего, придёт время – спляшут! И улыбаться начнут.

– А я знаю, что предложить, – сказал твёрдо, как отрубил. – Мне на Логоре люди поверили и не пожалели. И вы поверите. И не пожалеете.

– Говоришь-то красиво! – выдралась из толпы взъерошенная, молодая женщина. Серая, как и всё здесь: комбинезон, кожа, волосы, жизнь… Острый подбородок задрала, чтобы в глаза князю глядеть. Иван голову навстречу наклонил – гляди.

– А что изменится, скажи? Не болтай только! Как есть скажи!

Толпа мощным гулом её поддержала. Неразборчиво, но грозно, одобрительно. Страшный всё-таки зверь – толпа. Иван почувствовал, как скользнула вдоль позвоночника холодная капля, а по всему телу лёгкий озноб, как от сквозняка. Всё по плану, всё под контролем, а всё равно не по себе. Словно хищник под боком клыки скалит, и сколько угодно себя уговаривай, что не бросится, а вдруг? Ведь люди в толпе и сами не знают, куда их в следующий момент мотнёт. Там, среди них, не только свои… Одна радость – своих больше. Не ждали сэлийцы, не готовились.

И я не готовился, – усмехнулся про себя Иван. Я готовил! Вздохнул поглубже. Хоть и через силу, но не сморщился; дыхание успокоил, собрался.

– Я ведь сюда не просто по пути залетел. Да и некуда тут мимо путь держать, конечная станция.

Меж голов лёгкий шепоток со смешочками прокатился, словно трава сухая приглушённо зашуршала. Это точно свои работают, в нужных местах поддерживают, настроение создают. Шуточка-то так себе.

– Конечно, подготовился, доклады прочитал, с людьми знающими поговорил. Что изменится, спрашиваешь? Всё!

Вязкий воздух ладонью рубанул, почувствовал, как тот волнами в стороны раздался.

– Из всего, что мне рассказали я одно уяснил твёрдо: людям здесь жить нельзя! Работать прилетать можно, а вот жить – нет! А уж детишкам тем более.

Остановил себя, слова попридержал. Без суеты надо, солидно, спокойно. Чтобы поняли – здесь все свои. Отныне и навсегда.

– Так что, в первую очередь, переселю я вас всех на Логору!

Ждал такой реакции, но всё равно, мощным рокотом едва с площадки не смыло. Словно вулкан без предупреждения лавой плеснул. Заговорили разом все: громко, взахлёб, друг друга не слушая. Руки вверх взметнулись, крики в купол бьются, рикошетом в толпу возвращаются. И словно посветлело вдруг, хотя светильники, как моргали уныло, так и продолжают воспалённые глаза таращить. Иван Кондрату пластиковый бочок погладил, тот понял, звук голоса усилил.

– Там, под солнышком, возле моря быстро в себя придёте! И детишки порозовеют, и сами развеетесь. А сюда будете только работать прилетать. Поработали и домой! Понятно, что и здесь условия улучшим…

– Когда?! – взревело сразу несколько глоток, перекрывая разгульный, ярмарочный гомон толпы. Тут же сотни серых лиц к Ивану обратились. Действительно, когда?

– Ровно через тридцать дней! – твёрдо отчеканил Иван. – Встречу подготовить надо. Десять с лишним тысяч человек разместить – не шутка. Должны понимать, не маленькие. Да и вам собраться надо. Но цифра точная, слово твёрдое! Тридцать дней!

Ну вот и всё. Дальше говорить – только впечатление размазывать. Заканчивать, как и начинать, надо вовремя. А договорят теперь сами. Теперь есть о чём. Повернулся расчётливо-резко, шагнул на край платформы, вниз глянул… Нет, лучше не рисковать. Конечно, сила тяжести мизерная, можно бы и закончить выступление эффектным соскоком… По лестнице ступай! – мягко, но настойчиво шепнул на ушко возраст. Гимнаст, блин, соскоки у него. Хватит лихость изображать, изобрази солидность. Этим людям она важнее.

Изобразил. Степенно спустился, спокойно улыбаясь прошёл по коридору дюжих бойцов, скрылся в зале Управления. И только здесь, услышав, как отсекло толпу хлопком двери за спиной, выдохнул облегчённо. Солёную мокреть со лба ладонью смахнул. А говорят: болтать не работать! Болтают, чего не знают! Сами бы попробовали. Под бронежилетом плечами повёл, вздохнул грустно. С каждым годом всё тяжелее одёжка. Пыль на ней копится, что ли? Или годы оседают, пластами трамбуются? Раньше и не давила даже, а теперь, вроде как, натирать начала.

* * *

Центр Управления оказался просторным, светлым, с высокими потолками и яркими лампами. После душных, мрачных коридоров – словно на лужайку солнечную выбрался. Оно и понятно, здесь высшее сословие Мерквы трудится. И сэлийцы. Почти боги, по местным меркам.

Богов, кстати, полный угол набился. Кое-кто лежит, тихонько постанывает, но в основном сидят. В костюмчиках умопомрачительных, синих, хоть и грязных теперь, рваных и мятых. Попадаются и в полувоенных комбинезонах, на ремнях крепления для оружия и дубинок. Служба безопасности, наёмники. Кадровых сэлийских военных среди них нет, информация точная. Иван оглядел их равнодушно, отработанный материал, заметил только, что безопасников должно быть побольше. Усмехнулся криво. Не иначе, унесло сердешных, потоком революции. В водоворот засосало, в пучину затянуло. После такого без вести надёжно пропадают, вряд ли отыщутся. Да и некому искать, нет желающих. Вот ещё кого-нибудь потерять – это запросто. Местная элита тоже здесь. Отдельно кучкуются, не по чину с хозяевами рядом стонать. Хотя постонать есть о чём, ох есть!

– Всех собрали? – спросил у командира штурмового отряда.

– Где там… – весело протянул тот и бесшабашно махнул рукой. – С дальних приисков ещё человек полтораста привезут – вот тогда всё. Но не проблема. Повязали уже, везут.

А сам цветёт, удержаться не может. Губы к ушам ползут, щёки гармошкой, глаза светятся – куда там светильникам. Ну ещё бы. Командовать штурмовым отрядом! Меркву захватить! Теперь-то уж понятно: имя в историю золотыми буквами, звёзды на плечи, звёзды на грудь, звёзды над головой… Разве не стоит ради этого жить?!