Андрей Нуждин – Во имя справедливости (страница 57)
– Вы думаете, я в это поверю? – усмехнулся Джокер. – Ведь так легко обвинить во всем мертвого человека.
– Мы тоже там были, – поднялся со своего места Домовой. – Когда уходили из зачищенной лаборатории, в одном из помещений на нас выскочил твой отец. Тогда я подумал, что он чуть нас не убил, но теперь знаю – Трубадур не хотел нашей смерти.
– Зато хотел своей, – поддержал друга Наждак. – Ведь в той чертовой лаборатории из него сделали зверя.
– Он никогда не был зверем! – Джокеру изменила выдержка, музыкант вскочил и сжал кулаки. – Не смейте оскорблять отца!
– Не был, – грустно согласился Котэ. – Он боролся со своей новой природой, как только мог. Иногда это ему не удавалось… Поэтому Трубадур решил остаться в гибнувшем подземелье. Твой отец отбил у «фронтовиков» того, кто делал из людей чудовищ, и запер дверь, чтобы мы не могли больше войти.
– Но ты вернулся! Зачем? Чтобы убить того, кого вы все считали чудовищем!
– Никто так не считал. Мы даже не предполагали, кто он на самом деле. А вернулся я за своим другом. Кондуктора задержали два мутанта, таких создавал тот проклятый Доктор. Когда я не нашел кота наверху, пришлось вернуться. Вдвоем мы бились с мутантами, но погибли бы, если б не твой отец.
Джокер опустился на место и застыл, спрятав лицо в ладонях. Кондуктор толкнул его лапой, музыкант удивленно взглянул на сидящего у его ног кота.
– И ты веришь в этот бред? – хрипло выдавил Весельчак. – Веришь, что твой отец убил себя и мою мать?
– С твоей матерью вообще ничего не понятно, – возразил Боцман. – Котэ прав, мы на самом деле не видели ни одной женщины, кроме нашей Мины. Кстати, вы, случаем, не знаете, куда она подевалась?
Котэ встрепенулся, за всеми событиями ему даже не пришло в голову заподозрить музыкантов в причастности к исчезновению девушки.
– Если бы знали, ни за что не сказали бы вам, – зло бросил Весельчак. – Пусть загнется где-нибудь!
– Над ней и Трубадуром ставили эксперименты в одной и той же лаборатории. А знаешь, ты прав. Я виноват в том, что Мина не смогла вернуться за котом вместе со мной. Это я закрыл вход, а будь иначе, кто знает, как бы все закончилось. Думаю, с ней мы бы легко убили обеих псевдогорилл и успели уйти. Но Трубадура этим мы бы не спасли. Он просто хотел быть человеком! Хотел и не мог. Агрессивная натура просыпалась вопреки его воле, и тогда гибли люди. Виновные и безвинные, но он не хотел убивать никого.
– Прекрати! – застонал Джокер. – Я не верю тебе, отец не был убийцей!
«Не был. Его заставили, – услышал музыкант чей-то голос. – Я был там вместе с Котэ и слышал каждое слово, сказанное им перед тем, как он умер».
– Это… кто говорит? – Джокер непонимающе обводил глазами лица окружавших его людей.
«Я это, Кондуктор. А твой отец сам понял, что у меня есть такая способность».
– Хватит с нас ваших фокусов! Хватит издеваться! Убивайте поскорее, иначе мы никогда не перестанем преследовать убийцу. И его друзей теперь тоже! – выкрикнул Весельчак. Слова кота слышал и он.
– Как же ты меня достал! – в сердцах бросил Боцман. – Может, стоит тебя самого швырнуть в аномалию? Есть тут одна неподалеку, Прыщом называется. Тебе туда самая дорога, умрешь в едучих соплях, таких же, как ты сам!
Весельчак хотел было ответить, но рука Котэ заткнула ему рот. Сталкер нажал так сильно, что парень мог только мычать и дико выкатывать злые глаза.
– Никого мы не будем убивать. Вы не верите тому, что рассказывают вам разные люди, которые были рядом с Трубадуром? Да, не только люди, но и кот. Что ж, доказательств я вам предоставить не могу. Нужно найти Мину, для меня это сейчас важнее всего!
– Да и какие вообще доказательства? Прошло уже больше полугода, а в лабораторию не пробраться, – заговорил Слепыш. – Сами подумайте, там все обрушено. И потом, спустившись туда, мы рискуем застрять еще на полгода.
«Джокер колеблется. Он то хочет верить, то борется с этим ощущением. Всему виной вот этот буйный малец, который точно не успокоится. Весельчак больше похож на Трубадура, чем настоящий сын».
– Расскажи-ка лучше, бунтарь, откуда у тебя такие способности? – Котэ отпустил музыканта, и тот тут же зло сплюнул. – Неужели и ты поучаствовал в экспериментах?
– Да пошел ты!
Котэ грустно глянул на Весельчака и отошел к месту, где сидел до этого. Он поднял комбинезон, аккуратно свернул и вновь вернулся к лежащему на полу музыканту.
– Нет, пойдешь ты. Вернее, вы оба. Вот, все, что я могу сделать, это вернуть принадлежащее твоей матери. Ребята, освободите их, пусть уходят.
– Ты уверен, что поступаешь правильно? – хмуро спросил друга Боцман.
– Не знаю. Надеюсь, что да. Может быть, они обдумают услышанное здесь и поймут свою ошибку. А нет… тогда кто-то из нас в конце концов погибнет.
– Но зачем нам этот идиот на хвосте? Он может помешать в самый ответственный момент…
– Хватит. Я устал. Уходите, нам надо отдохнуть перед тем, как идти спасать нашу подругу.
Весельчак с трудом поднялся и упал бы снова, если бы не Джокер. Певец подставил плечо и удерживал шатавшегося от слабости после пережитого приступа друга, рука Весельчака со стиснутым в ней комбинезоном мелко дрожала.
Котэ отвернулся и шагнул к своему месту.
– Если хотите, оставайтесь до утра, – проговорил он, не поворачиваясь. – Поешьте, отдохните и потом гуляйте на все четыре стороны.
– Пошли отсюда! – процедил Весельчак.
– Может, и правда переждем здесь? Куда мы сейчас пойдем? В городе полно мутантов, ночью нам не отбиться. Вернее, мне одному не отбиться.
Весельчак молчал, глядя в пол, потом хмуро кивнул и почти упал на самодельное сиденье.
– Спасибо, – поблагодарил сталкера Джокер. – И поверь, если бы мы хоть что-то знали о Мине, я бы рассказал.
Котэ наконец повернулся и молча кивнул.
Ночь проходила спокойно. Друзья по очереди сменяли друг друга в карауле, за это время Швед с Рогозом хоть выспались, их по общей договоренности освободили от этой обязанности.
Мутанты внизу занимались своими делами, мельтешили, шустрили, кормились, если находили кем. Котэ сменился в четыре часа ночи и со стоном упал на лежанку. Он тут же провалился в сон, хоть и полагал, что мысли о Мине не дадут сомкнуть глаз.
Что-то толкнуло в бок, потом в плечо, а дальше зажало нос. Котэ замычал, не в силах вырваться из лап усталости, однако рука не отставала.
– Что, храплю? – гнусаво пробубнил сталкер. Нос не отпускали, пока он не открыл глаза.
– Вот засоня, в прошлый раз проще было! – раздался негромкий знакомый голос.
– Устал я, навалилось… всякое… – вновь засыпая, бормотал Котэ. Чужие руки взялись за его уши и как следует их потерли.
– Сталкер, подъем. – Даже шепота было достаточно, чтобы сработала привычка. Котэ попытался встать, но в грудь уперлась сильная рука. – Сиди уже. Подвинься только, дай место несчастной Легенде Зоны.
– А-а-а… прости, я даже твоей песенки не услышал. Садись, рассказывай, что случилось.
Котэ подвинулся, сжал переносицу и проморгался. Помогло, сон отступил.
– Что, сталкер, набегался? Я тоже. А нечего тут тереть до полуночи со всякими музыкантами! Лучше б спеть попросили. Мою, как ты говоришь, песенку.
– Этих попросишь, снова и снова убийцей называют. Слушай! Где Мина?! Ты же наверняка знаешь! – Котэ проснулся окончательно.
– Знаю. В Дубогорске. – Легенда придержал его за руку. – Сиди уже и не кричи, дай своим поспать. Она в городе, но где именно – затрудняюсь сказать. Это Зона знает все, а мы лишь в общих чертах.
– Тогда зачем ты пришел? Потрындеть?
– Нет, я пришел дать тебе совет. Понимаешь, после того, как вы прикрыли лабораторию, в дело вступили серьезные игроки. Ты же видел подготовку и оснащение бойцов, уже и сам догадался. В отделе специальных операций нынче вот такенная крыса завелась, и намерения у нее крысиные.
– Ничего, и с этой скотиной разберемся. А Малышку зачем послали? Она так ничего конкретного и не сказала. Все то же: Зоне нужна помощь, ищите в Дубогорске, только нужны могучие союзники. А где их взять, не сказала. И Мину за это время похитили, пока мы лясы точили!
– Тише. Ну да, Малышка – всего лишь брысь. Очень умное животное, мыслящее, но все же. Мы послали ее, потому что не получалось явиться мне самому. Ты просто не представляешь, сколько сейчас проблем… Сейчас выдалась свободная минута, так что по поводу союзников я и пришел поговорить. Вон они, спят в углу.
– Музыканты? Да ты надо мной смеешься! Как всегда. Я удивлюсь, если они уйдут без эксцессов! Весельчак этот злющий что мимик, упавший в действующую выгребную яму, и Джокера с толку сбивает.
– А как ты хотел? Мать потерять тяжело. Вот что, спустись-ка ты с ними в лабораторию и покажи тело Трубадура.
– Ты что, с ума сошел? Спуститься можно, а потом как? Через год-два обратно вернемся?
– Есть возможность оградить вас от воздействия получившейся аномалии. Возьми Боцмана с собой для спокойствия, случись что, прикроет. Остальных отправь Мину искать. Я вас внизу встречу.
– Если ты мог нам с Кондуктором помочь, какого черта мы полгода потеряли? – сердито поинтересовался Котэ.
– Скажи спасибо, что всего полгода. Истеричка. Это вы по тому коридору столько времени шли, пока мы искали способ перекрыть аномалию. Помнишь, как вы с котом проснулись у двери и вошли в нее? Вот с того момента время для вас и потекло в нормальном режиме.