Андрей Нуждин – Во имя справедливости (страница 59)
– Среди погибших сталкеров таких не нашлось?
– Всякие были, – неопределенно отозвался Легенда. – Вас так много погибает здесь, что говорить об отсутствии выбора было бы нечестно. Но хорошие люди не всегда бывают готовы брать ответственность за чужие судьбы. А плохие и рады бы, только кто же им доверит такое важное дело?
– Понимаю, – кивнул Боцман. – Надеюсь, вы найдете того, кто подойдет лучше остальных.
– Нам пора возвращаться. Остается все меньше времени на спасение, не будем не тратить его попусту.
На обратном пути ветеран достал ПДА и показал Легенде:
– Прости, я, пользуясь случаем, хотел бы узнать что-нибудь об этом артефакте без долгих исследований. Что можешь о нем сказать?
– О, новенький. Уже нашли? Ну вы шустрые! Как назвали?
– «Коврижкой».
– А что, похож. Его особенность в том, что в определенных условиях он создает защиту от планового выплеска аномальной энергии. От Всплеска, короче.
– Планового? – изумился Боцман.
– Да, это всегда происходит запланированно. В зависимости от того, какие виды воздействия оказывают влияние на Зону в определенный период времени. И какой интенсивности.
– Что ты имеешь в виду под воздействиями?
– Да любые вещи. Кто-то или что-то попали в аномалию, найден артефакт, подобные события. Даже если кого-то застрелили или он сам умер, тут же выделяется энергия, хоть и в мизерных дозах.
– И можно предсказать Всплеск заранее?
– А как ты его предскажешь? В Зоне множество аномалий, каждую секунду на них влияет масса факторов. Не замечал, что после дождей Всплески происходят чаще? Это капли воздействуют на чувствительные подлянки и высвобождают аномальную энергию. Но гораздо большее воздействие вызывает попадание в тот же «тостер» посторонних предметов. Например, болтов. Или сталкеров.
– То есть это мы виноваты в происходящих Всплесках?
– А кто же еще? Где-то аномалии разрядили, где-то кто-то влез в них… Ничто не проходит бесследно. Как круговорот воды в природе, понимаешь?
– Да, представляю.
– Молодец! Высвобождаемая энергия уходит, э-э-э, неважно куда, там конденсируется, а потом – шарах! – происходит аварийный сброс, и вновь аномалии заряжены. Заодно и поголовье мутантов регулируется.
– И сталкеров…
– И людей, я бы сказал. Но разве зря в Зоне существует возможность связи? Зачем вам ПДА, бродяги? В том числе и для предупреждений. Заблаговременных, прошу заметить.
– Так Сеть – это ваших рук дело?
– По-моему, ты неправильно понимаешь роль Легенд. Мы не устраиваем ловушек, не создаем аномалии и артефакты, не насылаем на людей мутантов или других людей. Иначе здесь никогда бы не было ни сектантов, ни бандитов, ни секретных лабораторий. Каждый оступившийся моментально умирал бы в корчах, будь это в наших силах. А каждый мутант умирал бы с голоду из-за невозможности напасть на человека. Нет, все это регулирует лишь сама Зона.
Боцман слушал, не перебивая. Лунный Свет рассказывал важные вещи, все это стоило знать.
– Зона – это аналог того, что за Периметром называют Природой. Она создает здесь все, позволяет этому эволюционировать, что-то меняет, улучшает, постоянно трудится. Зону нельзя назвать мыслящей, этот разум стихиен и упорядочен одновременно. Все, что он делает, неслучайно.
– Я понял тебя. А что можешь рассказать о границах аномальной территории? Что там, за ними?
– Не поверишь, ничего там нет. Зона не зря закрыла пути к границам непролазными дебрями, непроходимыми полями аномалий и добавила поверх этого просто безумный радиационный фон. Она знает: некоторые из вас обязательно полезут посмотреть, что скрывается за краем.
– Полезем, не буду отрицать. Так что же, выходит, наша новая Зона – завершенная система?
– Нет, Боцман, – засмеялся Лунный Свет. – Те территории, что ты видел, изначально создали мы, чтобы было куда перенести саму душу, наполнить ею пустые земли. Потому они так похожи на исчезнувшую, старую Зону, чтобы новой проще было привыкнуть. И эта самая душа изначально спала, дожидаясь тех, кто придет и вновь заживет свободной и опасной жизнью. Шнурок впустил вас сюда, Зона пробудилась, начала развиваться вместе с вами. Потому в первое время здесь было сравнительно спокойно, но она быстро вошла во вкус и стала обустраивать свои владения, как ей заблагорассудится. Если понадобится, Зона расширится, откроет новые ходы из-за Периметра. Заметь, обычный мир этого никогда не увидит, не подвергнется опасности.
– Если бы еще не алчные глупцы, с которыми мы снова должны разобраться…
– Такова человеческая природа: прийти, забрать все, что может пригодиться, нарушить равновесие, разрушить, получить выгоду. Насчет же вашего участия повторюсь – мы не можем воздействовать на происходящее, зато в наших силах выбрать того, кто сможет. Лучше вас не найти. Ведь вы особенные.
– Чем же?
– Да кто чем. Одни – своими способностями выбираться из передряг, в которых погибают остальные люди. Другие – силами и желанием помочь им во что бы то ни стало. Ладно, Боцман, мы пришли, дальше я с вами не пойду.
– Погоди! Ты так и не сказал, что умеет «коврижка»!
– Прости, мне редко удается поговорить с кем-нибудь, вот и заболтался. «Коврижка» активизируется перед Всплеском. Если в этот момент поместить артефакт в контейнер комбинезона, откроется пространственный пузырь, некое убежище. Причем количество мест не ограничено, войдут все, кого пустит хозяин «коврижки». А когда опасность минует, убежище вновь откроется, и ты окажешься снаружи. Все, удачи, сталкеры!
Лунный Свет дождался, когда четверо спутников войдут в дверь с простреленным замком, и плотно закрыл ее.
– Ну что, удовлетворил свое любопытство? – спросил у друга Котэ.
– Удовлетворил – не то слово. Аж голова вспухла, – признался Боцман. – Спасибо, что с собой взял! А этот Свет на самом деле отличный парень.
– Это он предложил, потом поблагодаришь. Так, что дальше?
– Для начала нужно найти вход туда, где держат Мину, – заметил Весельчак. Без привычного хмурого выражения лица музыкант выглядел совсем иначе.
– Есть идеи, как попасть внутрь? – уточнил Котэ.
– Есть. Раз мы не можем войти сами, пусть нас проведут охранники, – кивнул Джокер.
Котэ с Боцманом переглянулись.
– Ты тоже собираешься идти? – задал вопрос сталкер. – Но там наверняка придется выходить с боем, а тебе… Короче, тебе удаются новые песни, а не сражения.
– Конечно я собираюсь. Во-первых, мы с Весельчаком всюду вместе, и может показаться подозрительным, если он вдруг заявится в логово врага без меня. А во-вторых, мне в жизни доводилось не только петь, – подмигнул сталкерам Джокер.
– Ладно, посмотрим, надо как следует все обдумать. Пошли, найдем наших. Может, они чем порадуют? Да и опасаюсь я, что без нашего провожатого временна́я аномалия вновь заработает. Так что лезем наверх.
Подниматься, конечно, всегда тяжелее. Ноги уже гудели, когда спутники добралась до самого верха. По просьбе Боцмана сделали небольшой привал, и пока ветеран отдыхал, сталкер провел для музыкантов экскурсию.
Обоих впечатлила туша мизгиря, валявшаяся возле прохода, они долго рассматривали подсохший труп.
– Получается, что мелочь живет вместе с родителем? – спросил Джокер. – И это паучиха?
– Я раньше никогда с этим видом мутантов не сталкивался, – признался Котэ. – Особо ничего рассказать не могу. Только если из одной самки получаются за раз такие полчища, то Зона скоро заполнится этой мерзостью.
– Нет, где-то детеныши обязательно должны массово гибнуть, иначе никак, – возразил музыкант.
Весельчак в это время смотрел во тьму хода, ведущего в подвал, и, казалось, принюхивался.
– Ты видишь в темноте? Что-то беспокоит?
– Вижу, но сейчас дело не в глазах. Какой-то вонью тянет оттуда. – Он показал рукой в сторону выхода. – Этого не было, когда сюда шли.
– Джокер, будь другом, позови Боцмана. Нужно держаться вместе.
Спутники пустили Весельчака вперед, чтобы не мешать ему светом фонарей. Парень прошел примерно половину пути и остановился.
– Не подходите, стойте там, – негромко проговорил он.
– Что случилось? Видишь опасность? – Котэ старался не светить мимо стоящего впереди метрах в пяти музыканта, луч фонаря выхватывал из темноты рюкзак.
Весельчак не ответил. Его спина вдруг будто рябью пошла.
– Мимик за тобой! – заорал Боцман. – Ложись!
Музыкант рыбкой нырнул вперед и закатился под трубу. Загрохотали выстрелы, эхо забивало уши, не давая уловить тихие звуки шагов. На свет то и дело попадал почти невидимый мутант, и только когда несколько пуль вошли в его тело, от боли он «проявился». Грозный рык добавил неразберихи.
– В Весельчака не попадите! Смотри, какой здоровый! Мужики, не давайте ему исчезнуть снова! – кричал полуоглушенный Котэ.
В этот момент друзья разлетелись по сторонам, проскочивший между ними Джокер разметал сталкеров, как детей. Он подскочил к сгорбленной фигуре и выстрелами заставил мутанта пятиться.
Ногу мимика оплели человеческие пальцы, жуткий рев боли перекрыл треск дробящейся кости. Весельчак повалил противника на пол и взгромоздился сверху. Замелькали кулаки, тело мутанта брызнуло кровью. Через несколько минут все было кончено.
– Хорошие ребятки, нечего сказать, – вымолвил Боцман, светя фонарем на месиво, оставшееся от головы упыря.