Андрей Нуждин – Во имя справедливости (страница 49)
«Напарник, не дури, спускайся, – заволновался Кондуктор. – Что-то тут точно не так! Боцман, ну скажи хоть ты ему!»
– Черт, никак не привыкну! Котэ, ты слышал? Дружок твой уже паникует. Сворачивайся!
– Еще чуток, – отозвался сталкер. – Еще совсем немного…
Ставя ноги так, чтобы подошвы располагались сразу на двух соседних деталях, Котэ медленно продвигался к темнеющему предмету. Напряжение нарастало, кот заметался вдоль аномалии.
«Возвращайся! Я чувствую, сейчас что-то будет!» – завопил он.
– Еще совсем чуть-чуть, – проговорил Котэ.
Кончик берца задел уже пятый пласт, когда пальцы почти дотянулись до похожего на ботинок предмета. Взвизгнуло, шибануло гарью, соседние части аномалии вдруг пришли в движение, проворачиваясь вокруг своей оси.
Все застыли в ужасе, когда в воздухе промелькнуло тело их друга. Он шлепнулся на землю неловко, боком, в лицо тут же ткнулся холодный нос Кондуктора.
Котэ с трудом сел и поднял зажатый в правой руке ботинок. Пищавший детектор замолк так же внезапно, как и сработал.
– Почти запекся, – промолвил Котэ, и было непонятно, то ли он говорит о берце, то ли о себе.
– Это вообще что было? – высказался хлопающий глазами Баюн.
Боцман присел перед другом, провел пальцем по обгоревшему трофею, потом взглянул на Котэ.
– И что бы я сказал Мине? – только и смог выговорить ветеран. Морщины на его лице стали глубокими, как никогда.
– Ладно, на этот раз обошлось. – Сталкер свободной рукой сжал запястье Боцмана. – Живем пока что.
«Я тебе дам “пока что”, – возмутился еще не пришедший в себя Кондуктор. – Я тебе дам…»
Новички переводили взгляды с одного на другого, не решаясь нарушить молчание. Котэ встал, поднял ветерана. Вместе уставились на то, что осталось от неизвестного бродяги.
– «Огнеплюй» или «тостер», – неуверенно пожал плечами Боцман.
– «Тостер» оставляет следы. Ничего не находили? – обратился к новичкам сталкер. Те только покачали головами. – Знаешь, это вообще похоже на ловушку. Типа, знаешь, как были во Вьетнаме. Платформа поворачивается на стержне, и америкос падает в яму. Только там были заостренные колья или змеи, а тут непонятно что.
– Согласен с тобой. Видимо, бедняга наступил на подвижную часть и провалился, при этом ботинок слетел с ноги, когда ловушка захлопнулась. Но все равно обгорел.
– Парни, сложите все в рюкзак. Ничего не оставляйте. И ботинок туда же положите, – попросил Котэ.
Когда новички выполнили просьбу, сталкеры вырезали две толстые ветки, обтесали их и связали крестом. Рюкзак друзья закопали возле аномалии, крест воткнули так, чтобы любой, кто подойдет к «бешеному бордюру», смог его видеть.
Вернувшись в лагерь, четверка пересказала случившееся остальным. В сеть ушло сообщение: «Хирург, расскажи всем. На “поребрик” ни ногой! Иначе страшная смерть, аномалия стала опасной!»
Спутники заставили себя поесть, хотя кусок никому не лез в горло. Помянули безвестного бродягу, собрались и пошли дальше.
– Мина, в Зоне дела творятся все хуже и хуже, – завязал разговор Котэ после долгого молчания. – Понимаю, ты знаешь не больше моего. Но все же, я уверен, ты не можешь не ощущать чего-то особенного. Что скажешь?
– Не знаю я, что сказать. Надвигается буря, она может стать последней для всех нас. Ощущение есть одно: Зона рушится.
– И что же делать? Куда бежать, чтобы спасать то, что еще можно спасти? Если так пойдет дальше, нам всем придется туго, псевдогориллы забавой покажутся.
– Котэ, я чувствую, что музыканты как-то связаны с происходящим. Найдем их – поймем, что делать дальше.
– Хорошо, что ты рядом, – через паузу высказался сталкер и ушел вперед.
Опустившаяся на Зону ночь разогнала тучи. Чистое небо светлело над ветвями деревьев, под которыми раскинулся временный лагерь. Сменившийся из дозора Котэ лежал и смотрел, как ветер шалит в кронах.
Тяжелые мысли не давали уснуть, создавалось ощущение, что вокруг сжимается кольцо смертельной опасности и Зона вот-вот исчезнет, унося с собой жизни всех, кто не успеет убежать.
Сталкер внезапно сел на своем ложе. Тревожные мысли не давали покоя: «Что там говорил Легенда в прошлый раз? “Хаос идет в Зону, меняет устоявшиеся в ней правила… Скоро рухнет все то, к чему вы привыкли, и здешний мир обратится в ад, полный непредсказуемых и смертельных ловушек…” Точно, аномалии сходят с ума, а что дальше? Да, всегда можно отказаться от такой жизни, бросить все и уйти за Периметр. Легенда обещал, что внешнему миру ничто не угрожает, исчезнет только этот. А как без него жить? Уже пробовали, чуть с ума не сошли в уютной реальности, там нам нет места».
Котэ оперся локтями на колени. Мысль о том, что и эта Зона исчезнет, вызывала болезненные уколы где-то в левой части груди. Сталкер подавил стон.
– Отряд, подъем! Общий сбор! – разнеслось в ночной тишине.
– Что, кто? – загремел сварливый голос, обладатель которого, тем не менее, резво вооружился и предстал в полной боевой готовности. – Ты чего шумишь, сталкер?
– Помните, я рассказывал, как тогда, перед схваткой с сектантами, меня навестил один… человек? Тот, кого я называл Легендой? – начал Котэ.
Новички недоуменно переглянулись. Наждак с Домовым кивнули, они слышали эту историю от Боцмана.
– Легенды существуют? – спросил Слепыш.
– Да, и все это, вся новая Зона – дело их рук. Тогда он сказал мне, что какие-то люди, жаждущие власти, влияют на этот мир. И их вмешательство должно вызвать хаос.
– Похоже, он уже начался, – вставил Боцман.
– Да, все эти изменения в поведении аномалий – только начало. И скоро нас ждет кое-что похуже.
– Какие у нас варианты? – деловито спросил Слепыш.
– Есть возможность сбежать. Зона исчезнет, но за Периметром этого никто не заметит.
– Кроме тех немногих, кто спасся, но потерял все, – тихо заметил Домовой.
– Предположим, мы успеем поднять людей, убедить их, что нужно бежать. И уведем какую-то часть с собой. А что дальше? – поддержал бывшего ученика Боцман. – Опять разбрестись по городам или сидеть в твоем баре и выть от тоски по тому, что никогда больше не вернется?
– Ты читаешь мои мысли, – кивнул Котэ. – Но я хочу, чтобы мы вместе приняли решение. За все это время я понял, что могу положиться на вас и ваше слово.
– Если есть вероятность, что мы сможем помешать гибели Зоны, я обеими руками за нее, – сказал Слепыш. – И вряд ли кто-то из присутствующих хочет бежать.
– Такая вероятность существует, – вместо сталкера ответила Мина. – Не знаю, что там задумали Легенды, зато чувствую – выход есть. Хозяева лаборатории не исчезли вместе с ней, теперь это ясно. Более того, музыканты связаны с этими людьми, хоть и не представляю как. Необходимо их найти и все выяснить.
– Вот такие дела, – подытожил Котэ. – Что будем делать?
– А что делать? Все уже изъявили свою волю. Нам двоим менее всех доступно понимание того, как существовать без Зоны, но… – начал Баюн и запнулся. – Котэ, мы не хотим уходить, вот и весь сказ.
– Как бы нам не пожалеть, – заметил сталкер. – Ну что, идем спасать Зону?
«Эй, а мое мнение? – раздался сонный голос Кондуктора. – Вы тут так пафосно высказываетесь, но меня даже не спросили. Ладно, идем спасать».
– Ну вот, кот поставил точку. Скоро рассвет, так что отдыхать уже нет смысла, – присудил сталкер. – Собираемся и выступаем. Хрен знает, сколько нам осталось времени.
Если верить показаниям «сканера», в этой части Дубогорска почти отсутствовали люди. Так, парочка точек тут, три там. Для настолько большого квадрата это вовсе мелочи.
Но, к сожалению, существовала возможность, что где-то тут спрятались бойцы с «глушилками». Кондуктор сновал по дворам, забегал в парадные, даже на крыши вылезал, но нигде не смог уловить следы пребывания людей.
Вопреки предположениям спутников, кот не имел аномального «зрения» и полагался на обычные органы осязания: зрение, слух и вибриссы – роскошные усы, топорщившиеся в разные стороны. Обоняние тоже играло не последнюю роль.
«Черт побери, тут колбасу жарят! – пришло сообщение, полное восхищения и голода. – Ребята, это невозможно терпеть! Два сталкера прекрасно проводят время в своем схроне! Незнакомые лица, но лично мне уже симпатичные!».
«Терпи, скоро завтрак! Отставить мародерствовать».
– Кто там симпатичный? Не понял, через слово связь пропадает, – проворчал Боцман.
Слепыш хихикнул, он отлично все слышал, Кондуктор вещал по «открытой линии», направляя поток мысленных сообщений сразу на весь отряд. Отвечать по-прежнему могли только Котэ и Мина.
Филологи вместе со Слепышом в новом способе переговоров вовсю старались наладить двустороннюю связь и по молодости лет сильно огорчались неудачам. Зато Наждак и Домовой не придавали большого значения отсутствию контакта. Слышат маленького спутника, и ладно.
«Добрался до троих бродяг. Они жалуются на отсутствие хабара и зверства какого-то Буржуя. Это вообще кто?»
«Местный торговец. Говорящее прозвище, правда?» – усмехнулся Котэ.
«Не то слово! Лютый дядя, судя по рассказу бродяг. Можно я им притащу пожевать чего-нибудь? А то прям жалко!»
«И как ты себе это представляешь? Кончай самодеятельность, мы им сами передадим, если сможем», – отозвался Котэ.
«Ты, главное, ищи засады. Чуйка пока молчит, но все же будь начеку!» – Мина прислушивалась к интуиции и одновременно использовала все доступные органы чувств.