Андрей Нуждин – Во имя справедливости (страница 20)
Предатель решил пока оставить беглеца в ложной надежде на спасение, а сам подготовил множество рапортов по захваченному объекту и выехал на аудиенцию к начальнику штаба группировки специальных операций.
Кондиционируемый воздух в служебном автомобиле овевал натруженное интриганскими мыслями чело, мягкий ход машины убаюкивал, «шишка» задремал, грезя о переезде за океан.
Кортеж мчал по дороге, на которую опасались соваться и местные тати, и их звездануто-полосатые покровители – военная полиция с триколором регулярно наводила тут порядок. За окнами мелькали барханы и чадила импортная техника, позади вился потревоженный песок. Блестящие черные машинки на его фоне контрастно выделялись, сияли хромом, сталью и резиной.
Все началось с появления трещины на ветровом стекле переднего авто. Такая же трещина возникла в голове его водителя, транспорт сменил направление, въехал в останки «Хаммера» и вспыхнул от прямого попадания в бензобак.
Замыка, прикрывающий высокопоставленный зад, проглядел начало, он успел увидеть только, как неуправляемый противотанковый снаряд клюнул его широченный бронированный джип в горячий капот. Третий автомобиль, который первым двум машинам полагалось охранять и беречь, остался в одиночестве.
Шофер выжал тормоз до пола, продажный военный упал с сиденья и проснулся в аду. Первый же вылезший наружу телохранитель раскинул мозгами, больше желающих выходить не нашлось.
Из-за пелены медленно оседающего песка, как издевка, прилетали пули, население автомобиля редело. Предатель подвывал и жал на кнопки спутникового телефона, но верхняя часть аппарата давно раскололась не без помощи извне. Чья-то тень возникла у дверцы машины.
Прожаренного до красноты чина нашли посреди пустыни с простреленными руками и ногами, абсолютно голого. К лодыжке цепью был пристегнут пластиковый конверт с детальным описанием нечистоплотной жизнедеятельности погибшего и четкими доказательствами всех грехов. Обрывок листка среди документов гласил: «За “Полуночника”».
Бывшие пленники после выздоровления вернулись в родную часть, лейтенант же пропал, осталась лишь по сей день обрастающая подробностями легенда. Примерно в это же время в Чернобыле объявился очередной новичок, впоследствии получивший редкое для сталкера прозвище Котэ.
Спину холодил металл оружейного ствола. Котэ явственно ощущал его, хотя почувствовать что-либо подобное через «Лесник» было в принципе невозможно.
– Не вовремя тебя принесло, кто б ты ни был, – вздохнул сталкер. Раздраенные нервы мешали сознанию реагировать на угрозу, топили его в тумане апатии и какого-то тоскливого равнодушия.
– Тем хуже, – прохрипел незнакомец. – Пошли, разговор есть. Вон туда, за пригорочек.
«Пригорочек» – извилистый берег пересохшего водохранилища – начинался буквально на расстоянии шага от левого борта танкера, а дальше полого уходил вверх, к заброшенному порту с кранами и бывшему поселку портовиков.
В водохранилище непонятно откуда впадало старое русло реки, эта часть Зоны была целиком на сентиментальной совести ее создателей – таинственных Легенд. По их воле некоторые локации переместились сюда с прежнего места – исчезнувшей аномальной территории.
Незнакомец повел Котэ по влажному дну в обход пригорка. Дальше невысыхающие лужи превращались в глубокую заводь, посреди которой стояло какое-то ржавое суденышко. Оно прослыло среди сталкеров Гавани средоточием деструктивов и вообще местом гиблым.
В оставшемся позади танкере проснулся Кондуктор, приподнял крупную пушистую башку, ушами почти касаясь продавленной сетки кровати, на полу под которой он спал. Несколько таких же кроватей притащили сюда сталкеры в добавление к каютной койке, на которой сейчас отдыхала Мина.
Кот сонно размышлял, чего это ему приспичило не проснуться. Далекий отзвук мыслей в голове, как знакомый голос, позвал пушистое тело, повлек за собой.
Бесшумная серая тень промелькнула в коридоре, взлетела по трапам и выскочила в потерявшее стекло окно рубки. Сталкер-часовой на палубе почуял неладное, но уследить за шустрилой не смог. Постоял, вглядываясь в полумглу светлой ночи, и пошел себе дальше, как только исчезло ощущение беспокойства.
Кондуктор спрыгнул на песчаную подушку, поросшую осокой, и помчался по следу друга, второй комплект отпечатков ему решительно не нравился: подошва в подошву, будто конвойный вел куда-то его товарища. Нет, тут надо было разобраться!
«Может, Мину позвать на всякий случай? Хватит трусить, сами разберемся, вперед!» Серая молния на мгновение замерла, а затем бросилась через пригорок наперерез уходящим людям.
– Долго идти-то? – поинтересовался сталкер, оцепенение подавленности с трудом покидало тело.
– А что, спать захотелось? – издевательски проскрипел незнакомец.
– Мне еще обратно возвращаться, – отозвался Котэ. Природное чувство юмора потихоньку восстанавливалось.
Конвоир хмыкнул, но промолчал. Он будто почуял смену настроения и предпочитал держать дистанцию, не давая себя обмануть уловками со сменой скорости. «Жаль, возможность прижучить его была упущена там, возле “Академика”, – подумал Котэ, – сейчас бы уже лежал на кровати в тепле, а не шлялся по промозглой Гавани с незнакомыми мужиками».
«Чо тут? – раздалось так неожиданно, что он чуть было не ответил вслух. – Чо бродите-то? Спать не хоцца?»
«Да видишь, прицепился и ведет куда-то. Пистолетом тычет агрессивно. Ты его лицо не видишь случаем?» – обрадованно откликнулся сталкер.
«Не, он в маске, что твой жихарь. Могу прыгнуть ему на голову, хочешь? Или отвлеку, а дальше ты сам…»
«Погоди, еще понаблюдаем. Пока идем, не выстрелит. Но брать его надо однозначно, допросим в дружеской компании».
«Хозяин – барин».
Ржавая посудинка покачивалась на воде, гоняя рябь по поверхности. Мостки одним концом лежали на кромке берега, вторым – упирались в борт, подпрыгивали на набегающей от суденышка волне.
– Иди на баржу, – коротко проговорил незнакомец.
– А по-моему, это не баржа, – невозмутимо ответил сталкер, когда под его весом закачался первый сегмент настила мостков. – Типичный дебаркадер.
– Думаешь? С детства мечтал дебаркадер увидеть, – в тон ему отозвался конвоир. – А сейчас даже разочарован.
– Темно просто. Ты с утра приходи.
– Я подумаю. Веселей, выходи на палубу.
«Котэ, я на рубке. Готов на головку…»
– Слушай, а чего ты вообще ко мне прикопался? Кто ты, дядя? – проявил заинтересованность сталкер. – Учти, за меня мстить будут всем, кто за тобой стоит. В том числе и тебе.
– Это я сейчас мстить буду, – окрысился вдруг «противогаз», поднимая пистолет. – Не тебе рот раскрывать, убийца!
– А подробнее… – начал было Котэ, но его прервал боевой клич бродячего кота, и на капюшон незнакомца спикировало что-то тяжелое.
Сталкер кувыркнулся назад, наметился ногой в живот «мстителю», но лягнул только воздух. Отпрыгнувший конвоир содрал кота вместе с капюшоном и жестко приложил о борт.
Полетели ржавые ошметки, Кондуктор оказался на палубе, тут же развернулся, но позади уже никого не было. Неизвестный исчез под водой, только круги пошли, отчего мостки громко застучали о металл борта. Напарники встали у самой кромки.
«Дальше ты сам», – повторил Кондуктор, сел на задницу и дистанцировался от проблемы.
«Не стоит. Сам дойдет, тут аномалий полно и фон повышен. Жаль, было бы интересно узнать, что ему надо и кто это вообще».
«Смотри, а пистолет с собой утащил. Как ты теперь вернешься на “Академик”? И чего вообще поперся ночью наружу без оружия? Возомнил себя крутым, бродяга?»
«Ладно, не гавкай. Я в растрепанных чувствах подышать вышел. Думал – приду в себя и баиньки. Пошли, ментор».
Друзья спустились на песчаную почву, постояли немного, вглядываясь в темные берега заводи, и отправились в бар.
«Это хорошо, что Мина рядышком, мутанты точно не попадутся. Но двуногие-то бродют, а мы без волыны», – бубнил Кондуктор по дороге домой.
– Попадется если кто, у него одолжимся, – кивнул Котэ, занятый мыслями о произошедшем.
Далеко позади темная фигура выбралась из воды и стащила противогаз. Незнакомец не замечал текущей по лицу воды, он с ненавистью смотрел вслед уходящему сталкеру. Наконец неизвестный растворился в ночи.
Напарники вошли в бар и направились было в каюту, когда Котэ поймал взгляд Хирурга.
– Чего бродите, полуночники? – поинтересовался бармен у подошедшего сталкера, и тот на последнем слове невесело усмехнулся. – Я уж думал, все гости по кроваткам разбрелись, ан вон оно что, бродяжничают.
– Уснешь тут после таких шикарных концертов. Вы откуда этого парня выкопали?
– Сам объявился. Пришел в Зону, помыкался в Яслях и с оказией сюда добрел. Оказия говорила, что не слишком привлекательно с таким ходить. Толку, мол, мало, аномалий не знает, мутантов и артефакты путает. Стреляет, правда, ничего себе, остальное посредственно-паскудственно. Так он, вишь, оказался по развлекательной стезе здорово знаменит. Сталкерам нравится: голос есть, играть умеет получше тренькающих у костра. Рифмой владеет, опять же – песни под здешние реалии замечательно подходят. И нам прибыль, народ стал чаще заглядывать.
– Никого он тебе не напомнил?
– Это ты о Трубадуре? Как же, было такое чувство. А ты почему спросил? И вообще, не в курсе, куда он подевался?
– В курсе, дружище. Нет его больше.