Андрей Нуждин – Там, где водятся чудовища (страница 46)
Женщина, хохоча, избегала клыков и когтей, а когда разозленный деструктор наслал на нее еще десяток сильных и свирепых слуг, она растворилась в воздухе. Потерявшие из вида жертву чудовища набросились друг на друга, выходя из-под контроля хозяина, и вскоре роща была залита их кровью.
Рыча, визжа и воя, среди вековых деревьев катался клубок тварей, терзающих друг друга. Упыри рвали дрекаваков, кикиморы впивались в плоть равков, мертвецы железными зубами грызли оборотней.
Животные разбежались по сторонам, и те, кому посчастливилось выбраться из страшного леса, не вернулись под колпак ментального контроля. В этот день мутант растерял значительную часть своих слуг. Впрочем, их трупы еще долго служили едой ему и выжившим существам.
С тех пор деструктор стал осторожен, понимая, что этот мир населен не только едой, но и созданиями, с которыми он пока не научился бороться. А дочь Мораны, вернувшаяся из того леса, посоветовала матери забыть о странном «союзнике».
В это же время прекратились нападения на Лютая, и охотник наконец вздохнул свободно. Посланники злобной богини просто исчезли, а отправляемые мутантом слуги перестали беспокоить опытного сокрушителя чудовищ, превратившего свое новое убежище в неприступную крепость. Место это охотник нашел, когда Старый и Мстиша ушли в Старый Город, здесь Лютай начал поиски союзников, способных помочь в битве с новым Злом.
От Старого все так же не было вестей, а расползающееся пятно захватываемых мутантом земель требовало быстрейшего вмешательства. Пришлось вновь побеспокоить Волоса.
Бог будто и не покидал трона, на котором в прошлый раз принимал охотника, даже поза не изменилась. Глубокая тень пролегла на будто вырубленном из камня челе, зато живые глаза горели неукротимым огнем.
– Что нового скажешь, Лютай? – наигранно сурово обратился Волос к стоящему перед ним человеку. – Или тебе нравится отвлекать меня от дел?
– Не гневайся, батюшка Волос, – поклонился богу охотник. – Только вздохнул свободно от бесконечных набегов, раны перевязал, и сразу к тебе. Вот и, почитай, все мои новости. А что скажешь ты? Что слышно о нашем общем деле?
– Ведаю, закончились у Мораны силы. Зла она на пришельца, не осилила под себя подмять. Да и приспешничков своих подрастеряла: с одной стороны вражина их к рукам прибирает, а с другой – ты ведьмино семя прореживаешь. Лютует злая богиня, решила пока отступиться.
– Добрая весть! Дышать легче, можно теперь силы положить на пришлеца из грядущего. А как там наши герои? Что с ними? Нашли ли воина в подмогу?
– Закидал ты меня вопросами, не знаю, на какой и ответить. Лучше сам смотри.
Перед взором Лютая возникли Старый и Мстиша. Охотник видел, как напарники идут по лесам и полям, приближаясь к Старому Граду. Как помогают людям, изводя чудовищ, как становятся боевыми товарищами, спасая друг друга от когтей Зла.
Иногда плакать хотелось, глядя на ошибки молодого парня, иногда – смеяться от приключившегося с охотниками, но нередко и кивал Лютай счастливо, радуясь успехам, как было, например, с маленькой свидой.
Словно оказавшись на месте Мстиши, дивился он на трех сестер, которых сам никогда не видал. Волос глядел на зачарованного охотника и улыбался в бороду.
В Старом Городе Лютай вместе с напарниками переживал бой и раны Старого, молча поражался тому, как нашелся лучший воин. Девка, вооруженная заслуженным охотниками мечом, поначалу заставила недоумевать, однако после смерти болотного призрака Лютай проникся к ней восхищением и полностью одобрил выбор напарников, чем вызвал смех бога.
Увидев, как троица отпустила полуденницу, Лютай нахмурился, задумался и долго молчал. Волос не трогал его, сидел на своем троне и глядел на внука-разумника. Охотник наконец поднял глаза.
– Сколько живу на свете, а такого не видал. Для меня чудовище всегда заслуживало смерти, и я не колебался, выполняя дело, к какому вы, боги, меня приставили. А теперь выходит, что не со всеми нужно так поступать. Как бы я это понял, не попади в наш мир Старый? И как он, придя из полных смерти и боли мест, нашел в себе силы понять того, кого должен был убить?
Волос все так же молчал, глядя на пораженного охотника.
– Что ж, жаль будет отпускать его обратно в родной мир. Там ли ему место, сможет ли быть самим собой? Сильным, справедливым, добрым… Скольких он вдохновил, скольким помог, чего достиг! Батюшка Волос, научи, как уговорить его остаться!
– Не в наших это силах, охотник. Мы с тобой должны лишь помочь ему одолеть врага, ставшего общей бедой. Однако сердце его всегда будет тянуться к дому, и ни ты, ни я не превозможем заставить его остаться с нами.
Лютай молчал, осознавая: прав Волос. И ничего не поделаешь.
– Скоро они будут здесь, приготовься. Зло тоже не дремлет, черная воля растет, как и ее голод. Многие горести ждут впереди, я вижу это. Много рожденных под нашими небесами погибнут, но выжившие должны стать свободными навсегда.
В тот вечер Лютай еще долго сидел перед горящим огнем печи. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как уснул прямо в кресле, усталый, измотанный, зато полный надежды на победу.
Потому что где-то далеко трое охотников шли вперед, оставляя после себя добро и веру в справедливость. И чем сильнее становилось Зло, тем ближе были трое друзей.
В это время задумчивый Волос наблюдал за тем, как охотники преодолевают усиливающийся поток соглядатаев, посланных на их поиски. Деструктор был зол из-за постоянных неудач и провалов, ему так и не удалось уничтожить и местного охотника Лютая, даже несмотря на нежданную помощь от неведомого союзника, которая, впрочем, с недавних пор прекратилась.
Теперь же до логова мутанта оставалось не так много. Это стало понятно из доклада единственного лазутчика, глазами которого деструктор увидел пополнившийся отряд. Требовалось принять все возможные меры, чтобы проклятый сталкер не смог вернуться, и для этого следовало установить его точное местонахождение. Получив приказ, новые шпионы сорвались со своих мест.
Перед взором Волоса возникли трое охотников, выходящих на одну из многочисленных полян, пригодных для отдыха. Идущий первым молодой парень замер и жестом остановил напарников. Полянка манила устроиться на мягкой, густой траве и перекусить после долгого перехода, однако чутье подсказывало: здесь что-то не так.
Мстиша разглядывал буйную растительность, в которой мог укрыться небольшой вражеский отряд, но не видел ничего. Слух также не доносил ни звука, указывающего на присутствие посторонних, лишь интуиция предупреждала об опасности.
Махнув рукой, парень дождался, пока рядом окажутся сталкер и девица, те замерли рядом. Старый давно убедился, что напарник не станет поднимать ложную тревогу. К тому же и его собственные ощущения предупреждали о наличии противника.
Кое-что разглядев, сталкер заученными жестами объявил полную готовность. Свист болта и громкое предсмертное карканье всполошили затаившихся лазутчиков, птицы снялись с веток, следующая ворона тут же рухнула в траву. Пока Старый перезаряжал, слитные движения молодых охотников унесли еще две жизни. Слабо трепыхающиеся птицы валялись, раскинув широкие крылья, из тел торчали рукояти ножей.
Заря выкатилась на лужайку и располосовала бестолково мечущегося равка. Его разум, затуманенный воздействием деструктора, не смог нормально отреагировать на опасность. Мстиша в это время завладел убившими ворон ножами и сеял смерть среди стайки волколаков, вбивая клинки в покрытые шерстью тела.
Сталкер привычно взводил тетиву, одновременно укладывая в желобок первый попавшийся болт. Щелчок – и смерть находит очередную ворону. Старый выключил сознание, жалеющее ни в чем не повинных птиц, и действовал на рефлексах.
Волос смотрел на сражение, вцепившись в подлокотники трона, его тело вздрагивало, стремясь в молодецкой пляске рубить вражеских лазутчиков. Но Мстиша с Зарей справлялись и сами, их движения размывались для постороннего взгляда, а сталь каждым ударом находила плоть.
– Смотри в оба, межеумок, – выругалась девица, привыкшая в бою костерить неловких побратимов, что не мешало потом на пиру славить друг друга, поднимая кубки с хмельной медовухой. Но сейчас… – Я тебе когда-нибудь уши обкорнаю!
– Свои побереги, – парировал чуть запыхавшийся Мстиша. – Вон, у тебя равчонок в кусты уползает, гляди, как скалится! Интересно, почему у этой нелюди зубы железные? Как такое может быть?
– Да завали ты уже! Смотри, коли мой нож повредишь, будешь всю ночь чинить! И мою очередь караулить себе возьмешь!
– Да он у тебя и так поврежден! – воскликнул Мстиша, вгоняя добрый клинок в грудь очередного оборотня. – Вот, гляди, совсем тупой и кривой!
Над их головами метались каркающие птицы и падали в траву, чтобы больше не взлететь. Осталась последняя, когда у сталкера кончились болты.
– Мстиша, сбей эту крылатую тварь! Живее! – крикнул Старый, выхватив кистень и бросаясь в бой. Два упыря рухнули, обливаясь кровью.
– Понял! – ответил напарник. Его нож метнулся из правой руки, но шарахнувшаяся в сторону птица уцелела, заставив клинок застрять в корявом еловом стволе. – Чтоб тебя так и разэдак!
Волос хватил кулаком по подлокотнику. Подавшись вперед, он смотрел, как последняя шпионка улепетывает, подстегиваемая растерявшим весь отряд деструктором. Ослабив контроль, мутант оставил лишь зрение, позволяя вороне маневрировать самой.