Андрей Нуждин – Там, где водятся чудовища (страница 45)

– Наина была права, – еле слышно промолвил он. – Природа знает лучше.

Старый повернулся, чтобы уйти, и наткнулся на мокрые глаза Зари, полные благодарности. Совершенно смутившись, сталкер пошел прочь. За ним шли его друзья.

Глава 14

Над рощей кружила стая ворон. Лес кишел жизнью, если так можно было назвать слоняющихся туда-сюда созданий с пустыми глазами и одинаково дергаными движениями.

Повсюду стоял тяжелый дух, жужжание насекомых могло бы свести с ума, если бы он был у тех, кто проходил мимо заляпанных гниющей массой или уже выбеленных добела костей. Ковыляющие лесные жители – животные или нелюдь – вовсе не замечали происходящего, их вела злая воля чужого в этом мире разума.

Его обладатель жил в сооруженном специально для него жилище – местный леший, попавший под сильнейший ментальный гнет, расстарался. Теперь жилище, сложенное из неошкуренных бревен и покрытое сверху настилом, утепленным мхом, стало прибежищем для деструктора. Он недвижно восседал на превращенном в подобие трона пне посреди единственной комнаты.

Никто не знает, откуда взялись подобные мутанты. Одни говорят, что это плоды экспериментов, проводимых еще в той, старой Зоне, только там они назывались иначе. Другие утверждают, что деструкторами стала часть персонала подземных лабораторий, попавшая под губительное пси-излучение.

Сталкеры опасались этих созданий, имеющих способность воздействовать на мозг практически всех живых обитателей Зоны. И не только живых – зомби легко становились послушными игрушками в руках псиоников, как называли деструкторов ученые с Флоры – более или менее безопасного места, где располагалась крупнейшая научная база новой аномальной территории.

Профессор Пальчиков, которого бродяги уважительно прозвали Пальчиком, готов был отдать любые деньги за живого деструктора, но еще никому не удавалось захватить мутанта. Кто-то из пытавшихся смельчаков поплатился жизнью, кто-то предпочел застрелить монстра, почуяв, как в голове возникает непреодолимый зов.

Если бы профессор знал, кто скрывался ныне за личиной опаснейшего мутанта Питерской Зоны, он был бы безмерно изумлен.

Да и что бы сделали с таким уродцем сами научники? Скорее всего, тоже либо убили бы «редкий экземпляр аномальной фауны», либо сами стали аномальными экземплярами, бродящими по своей лаборатории до тех пор, пока деструктор не проголодается.

Эти твари были плотоядными. Любое существо годилось им в пищу: мимик, жихарь, лаер, даже гниющая плоть зомби. Не брезговали и волчками (обладающими такими же псионическими способностями мутировавшими собаками), выбирая жертву помоложе, а значит, послабее.

Только анчуток, владеющих телекинезом карликов, они боялись и избегали. Те селились колониями и забрасывали любого пришельца тучами предметов, что валялись у них под ногами, используя мусор наподобие снарядов. Захватить под контроль эту агрессивную ораву было практически невозможно, как и уцелеть под столь массированной бомбардировкой.

Физически деструкторы не представляли большой опасности, поэтому часть захваченных созданий превращали в свою охрану. Особые неприятности доставляли вооруженные зомби, осложняющие столкнувшимся с псиоником сталкерам задачу по его умерщвлению. Ковыляющие кадавры палили метко, шквальным огнем подавляя сопротивление. Пока перестреляешь охранников, деструктор подберется слишком близко и шибанет по мозгам. Такая вот мерзкая тварь.

Попавший в другой мир мутант и в Зоне был очень силен, а теперь его могущество возросло, обеспечивая почти безграничные возможности. Возросло и количество одновременно контролируемых объектов.

Противиться измененному разуму не могли ни упыри, ни оборотни, ни духи природы вроде леших или водяных. Что уж говорить о животных, становящихся для пришельца когда глазами, когда руками, но чаще всего кормом. Питаться мутанту здесь очень нравилось. В Зоне не найти свежатины, взращенной на чистых кормах, и он с содроганием вспоминал свой рацион в аномальных землях. Зомби же этот псионик и вовсе брезговал.

Деструктор на своем троне будто впал в оцепенение. В измененном мозгу всплывали обрывки воспоминаний из той, прошлой жизни. Будто кадры фильма проносились перед его холодными глазами.

Как он оказался в лаборатории, мутант помнил очень плохо. Его привели туда люди, большинства из которых уже не было в живых. Подземный полигон долго простоял в запустении, всюду витал запах тлена и разложения, доступный даже его прежнему, слабому человеческому нюху.

Здесь находили убежище и смерть разнообразные существа Зоны. Скелеты мимиков и жихарей валялись в клетках, исследуемые мутанты часто погибали в неволе, не выдерживая проводимых над ними экспериментов. Брыси славились живучестью, но в конце концов и они погибали. А люди находили новых подопытных.

Кем деструктор был до того дня, он почти не помнил. Эта часть памяти больше всего походила на выцветшие фотографии в развалившемся от времени альбоме. Статичные картинки ускользали из памяти, будто юркие вьюны из рук ловящих их мальчишек.

Он помнил, что привык подчинять себе других людей, и те боялись его. Власть – вот что объединяло деструктора с его человеческой ипостасью. Жажда власти въелась в каждую клеточку мозга, и его мутация не смогла вытравить сладкое чувство могущества, которым он обладал.

Теперь это ощущение возросло, почти достигло абсолюта. Еще немного, и этот мир станет принадлежать ему полностью. Никто не сможет остановить деструктора, когда умрет охотник из его мира. А это произойдет совсем скоро, слуги найдут его и уничтожат.

Деструктор вздрогнул. Та часть воспоминаний, где его усаживают в проклятое кресло, до сих пор причиняла настоящую, осязаемую боль.

Зажимы плотно обхватили запястья и лодыжки, лишив возможности вырваться, спастись от того, что ему готовили. Над головой закачался металлический капюшон, обруч сдавил виски, больно жал на лоб. Множество присосок соединили голову и кусок металла, что-то запищало там, где сидели люди в белых халатах. Они тут же оживились, стали щелкать непонятными переключателями. И тут в висок впилась игла.

Это было так больно, что он закричал. Но боль лишь усилилась: все новые острия впивались в кожу, проникали под нее, нащупывая нужные точки. Нервные окончания содрогались, когда холодный металл касался их.

Тело выгибалось, рвалось из страшного кресла, однако не могло освободиться. А когда щелкнул рубильник, человеку показалось, что все тело охватил огонь. Глотка издавала нечеловеческий вой, встревоженные люди вскочили со своих мест, на экранах, повернутых в сторону истязаемого, сходили с ума бегущие кривые.

Рев сирены ударил по барабанным перепонкам, и человека в кресле скрутило в жуткой вспышке. Грохот взрыва похоронил все живое, что находилось в лаборатории.

Деструктор вырвался из оцепенения и поднял руку. В сжатом кулаке торчал окровавленный кусок дерева, вырванный из трона. Мутант не чувствовал этого, он вспомнил боль, которую ему причинили там, в проклятом подземелье. А еще он вспомнил Старого…

Будущий хозяин этого мира вырвал деревяшку из ладони и отбросил ее в сторону. Армия снаружи, созданная силой нечеловеческого мозга, покорно выполняла то, что он велел. В измененном мозгу новые воспоминания сложились в новый план.

С тех пор как деструктор появился здесь, живые создания, что избежали печальной участи порабощения, давно покинули этот лес, и за ним закрепилась дурная слава. Все чаще из страшных дебрей выбирались посланные злой волей существа, нападавшие на всех, кого находили.

Впрочем, людей умный мутант пока избегал трогать, зная, чем это может обернуться. Немало походивший по Зоне деструктор частенько становился объектом охоты со стороны сталкеров и не раз еле уносил ноги от опасных противников, вооруженных жалящими на расстоянии предметами. Мутант опасался людей, но помнил их вкус и жаждал его все сильнее.

Происходящее не осталось без внимания богов, обеспокоенных появлением страшной угрозы. Не все они задумывались о том, как сберечь мир от надвинувшейся беды: злая Морана оценила возможность заполучить столь сильного союзника в борьбе против ненавистных собратьев и их смертных потомков.

Слуги богини вились вокруг страшного создания, вот только деструктор, казалось, их не замечал. Он не мог воздействовать на помощников Мораны, зато и прислужники Зла не могли похвастать перед хозяйкой хоть какой-нибудь ясностью. Даже навьи безуспешно искали слабое место, брешь в темной душе мутанта.

Взбешенная Морана казнила всех подряд, но никакие ухищрения не помогали. Деструктор следовал одному ему известному плану и не поддавался ни на какие приемы.

Однажды в лагере мутанта появилась женщина. Она шла, не оставляя следов на земле, и поначалу на нее никто не обращал внимания. Засекший новое сознание псионик сначала заинтересованно следил за пришелицей, потом осторожно атаковал ее разум, однако та просто не заметила усилий мутанта. Женщина обходила лагерь, рассматривая и изучая все вокруг.

По неслышному приказу четверка волков-оборотней приблизилась к гостье, скаля острые клыки. Незнакомка без тени испуга смотрела на монстров и легко увернулась от ловкого чудовища, стоило тому броситься на нее. Тогда вся четверка, неистово рыча, накинулась на странную пришелицу.