Андрей Нуждин – Там, где водятся чудовища (страница 29)
– А ты в Зоне искал украденные вещи, Старый? – Мстише не спалось от волнения.
– Украденное редко, сталкеры обычно сами свое барахло разыскивают. Ну, и тех, кто чужому хабару ноги приделал, тоже сами наказывают. А вот если потерял что, такое вернуть часто просят. Оружие, например.
– Как можно потерять свое оружие?
– Когда нарвешься на стаю чудовищ – и не то потеряешь, лишь бы жизнь сохранить. Бросают люди свои вещи – и бегом. Видел я одного горемыку, все в харчевне сидел, горе заливал. Постоянно канючил, что потерял фамильное ружье. Мол, кто поможет, как теперь без него?
– А почему сам не вернул? Не знал, где обронил?
– Почему не знал? Знал. И желающему сбегать за ним готов был место указать. Понимаешь, в Зоне разные люди есть. Кто посмелее, а кто слабоват оказывается. К нам тоже подходили такие вот бедолаги.
– А вы?
– Помогали, конечно. Чего ж не помочь, коли нормальный бродяга перед тобой. Причем что только мы не возвращали: аптечки с редкими лекарствами, детекторы, такие, как мой, даже бутылку с… медовухой.
– И люди готовы были платить за это?
– А как же. Лекарства, например, дорогущие, действенные, такие не у всякого торговца найдешь. А мы за возврат много не берем, не разбойники, чай. Так что заказчик не в накладе.
– Ну, это ладно, а де… детектор что? Новый не проще у торговца взять?
– У нас, Мстиш, люди на здешних похожи, тоже суеверны. И в сон, и в чох, и в счастливую снарягу верят. Сталкеры особенно, потому как рискуют сильно, я тебе рассказывал. Вот и берегут то, с чем от смерти ушли. Мужик со своим детектором много аномалий облазил и живым остался. Поневоле уверовал, что приборчик счастье приносит. Так-то вот, напарник.
– Теперь понял. Ну а медовуху зачем возвращать? Такого добра, как ты говорил, в харчевнях полно.
– Тут еще проще. Память это о доме, о близких. Бутылку, что нам искать пришлось, сталкер как раз из дома привез. Представь, медовуха есть, а дома нет, возвращаться некуда, никто не ждет. Все, что осталось, с собой в рюкзаке таскает. Золотые горы нам сулил за нее.
– Вернули?
– Да, целехонькую. Взяли с бродяги артефакт не дороже такой же бутылки и расстались.
– Неужто, Старый, не захотел ты гор золотых? – хитро поинтересовался Мстиша.
– Кто ж их не хочет? Да только совесть не позволяет с человека за дорогую ему вещь драть втридорога. Таких Зона наказывает, если уж на то пошло.
– Да ладно, я просто так спросил. Знаю, ты-то не Зону свою боишься, тебе честь не позволяет.
– Ну, наверное.
– Слушай, а ружье вернули мужику?
– Не поверишь, вернули. Нашелся один, принес обратно. С тех пор я этого растеряху в харчевне не видал.
Под неторопливый разговор оба охотника и уснули.
Долго спать не пришлось. Ночью сталкера будто кто в бок толкнул, нож прыгнул в руку прежде, чем открылись глаза. Из горницы лился странный свет с сиреневым оттенком. Насколько Старый помнил, занавесок на окошке не наблюдалось, значит, лунное сияние искажало что-то другое. Голова чуть кружилась, было ощущение, словно сейчас они не в избушке Яговны, а где-то совсем в ином месте.
– Старый! – раздался громкий шепот напарника. – Что происходит? Где мы?
«Так, и ему тоже подобное видится, не показалось. Ладно, некогда рассиживаться, нужно клубок возвращать», – подумал сталкер и сказал:
– Не знаю, я у тебя хотел спросить. Яговна, что ли, наколдовала. Пошли смотреть, куда тут можно было наворованное засунуть.
– Точно, она! Яги живут на границе мира живых и мира мертвых. Значит, мы в мертвом!
– Хорошо, что хоть ты в курсе. Вставай, дело не ждет.
Напарники вошли в горницу. Висящая за окном луна отливала сиреневым, роняя на пол полоски света. Где-то грохнуло, над головой завозились и захохотали хрипло. Тут же за окном кто-то жутко заверещал.
– Началось! Давай, Мстиш, шмонаем все схроны и выбираемся назад!
– Отсюда нет хода, пока Яговна сама не захочет впустить нас обратно в мир живых. Так что клубочек нужно найти!
– Это что в моей избушке делается? – раздался склочный старушечий голос. – Вы кто такие, спрашиваю?
– Тимуровцы мы, бабуль. Пришли спросить, нет ли мусора на вынос? – ответил сталкер, лихорадочно соображая, стоит уже напасть или еще пока рано.
– Хто?! Пошли отсюда, пока дружок мой вас на плетень не намотал!
– Почто лаешься-то? Мы помочь хотим! Давай мы тут приберемся, получим денюжку за работу и дальше побежим? А ты пока отдохни.
Кикимора беззвучно открывала и закрывала рот, остолбенев от неслыханной наглости. А придя в себя, вдруг сорвалась с места, закружила по горнице, хватая все, что попадется под руку, и швыряя в напарников.
Старый легко уворачивался от пущенных с небывалой силой предметов, а Мстиша пару раз поймал телом увесистые столовые приборы и растянулся на полу посреди помещения.
– Вставай, «отмычка»! – скомандовал сталкер. – У нас важное задание, а ты тут срамишься!
Кикимора запнулась о лежащего парня и пропахала лицом печь. Старый тут же бросился к ней, скрутил сухую старушонку, оказавшуюся крепким орешком, и молотил о стены, не давая вздохнуть. В конце концов он сунул извивающуюся нечисть в печной зев, заблокировав старушенцию намертво. Удар по филейной части вызвал завывание в трубе, гулкое и оттого еще более непотребное.
– Теперь я! – закричал Мстиша и от души прописал леща заохавшей бабке, еще сильнее заклинив ее в отверстии.
В сенях заорало так, что оба охотника подпрыгнули. Бледный парень махал перед собой ножом, что-то шепча о том, как порешит любую тварь.
– Напарник, чтоб тебя! Ищи уже клубок! – крикнул сталкер и швырнул в сени лавку. Там чмокнуло, что-то покатилось, снова оглушительно заорало.
Старый вынырнул из горницы и уперся в сверлящий взгляд странного существа. Желтые глазки косматой нечисти злобно разглядывали человека, за спиной которого слышались характерные звуки учиненного шмона. Существо зарычало, запрокинуло голову и вознамерилось было повторить коронный визг, когда в подбородок ему впечатался носок берца.
Дрекавак рыгнул и оторопело сел на мохнатый зад. Росточком он не вышел, зато шелковистость поросли на теле была выше всяких похвал.
– Дряньколяк, а тебя бабушка не учила, что такие звуки издавать неприлично? – ткнул пальцами в мохнача Старый.
– У-у-у? – смущенно отозвался тот, потирая отбитую физиономию.
– Угу, некрасиво себя ведешь. Иди на улицу, сегодня ты наказан. Плохой козлик!
Твареныш насупился и оскалил зубы, набирая воздуха для новой порции звуковых эффектов.
– Упоротый, что ли? – Другая нога вскользь пробила дрекавака по скуле и на возврате пяткой помяла ноздри. Хрупнуло, гнусавый звук отчетливо донесся до ушей мужчины. – Вот, сопи в две дырочки!
– Нашел! Старый, я нашел! – радостно завопил Мстиша.
– Иду! – Сталкер повернулся, в этот момент громкое пыхтение раздалось совсем рядом. Нырнув в сторону, диверсант пропустил мимо себя дрекавака, не ожидавшего такой прыти и запнувшегося о тяжелый ботинок, коварно выставленный Старым. В горнице что-то зазвенело и покатилось.
Вбежавший следом сталкер ухватил за хвост окончательно разбившего морду чудика, крутанул урчащую нечисть вокруг себя и сломал неудачником стол.
– Фух, чуть вконец не оглушил, мерзавец, – удовлетворенно кивнул Мстиша. На его ладони желтовато мерцал и покачивался из стороны в сторону маленький светящийся комочек.
– Ворье! Такую красоту уперли, крысята! – возмутился зачарованный находкой Старый. – Что будем с ними делать?
– Оставь их, пусть теперь раны зализывают, – помотал головой парень.
– Друг другу, – добавил сталкер. Брать грех на душу и умерщвлять таких никчемышей ему не хотелось. – Ладно, давай искать лаз в наш мир.
– Погоди! А что делать с остальными?
– С какими остальными?
– Вот с этими, – ответил Мстиша, показывая целое лукошко подпрыгивающих, переливающихся всеми цветами радуги клубков. На ручке красовалось свитое из прутьев слово «выбирай».
– Это что?! Это… как? – растерянно спросил Старый. Торчащая из печки кикимора захихикала гулко и оскорбительно.
– Придется выбирать, – протянул сталкер, щелчком отправив скомканный листок какого-то растения в обширный кикиморский зад. Комочек беззвучно отскочил от него и запрыгал по полу.
– А как? По цвету, размеру или шустроте подскоков? – поинтересовался напарник.
– Я-то откуда знаю? Кто из нас эксперт по этому миру? У тебя в загашнике есть приметы клубка-провожатого?
– Нет, – ответил Мстиша, опуская глаза. Тут за окном пропел петух.