Андрей Нуждин – Там, где водятся чудовища (страница 28)
– Самая пора Волосу или другим ответственным лицам тропочку через это великолепие сварганить, – устало сказал Старый. – Иначе мы рискуем задержать выполнение квеста на неопределенное время.
– На богов надейся, – ответил Мстиша так, что было непонятно, посоветовал он самим не плошать или рекомендовал забыть о помощи.
– Дуем в обход, побудем бешеными собаками.
– Дуем. Но про собак было обидно, Старый.
– Это народная мудрость, не слыхал? Мол, для такой псины семь верст – не крюк. Так, прогулочка. Жаль, что мы с тобой в полном уме.
– Я бы сейчас другую пословицу придумал – квесту время, а привалу час. И чем больше час, тем лучше.
– Что, устал, напарник? Мечтаешь о баньке, чистой постели и горячей еде?
– Да. О баньке, еде и постели. Чтоб не есть лежа, Старый.
В попытках скрыть уныние за остротами, охотники выдохлись окончательно. Сталкер шагнул было вправо, но прислушался к себе, плюнул на пытавшегося улизнуть маленького лягушонка и развернулся влево.
– Вот, туда нам. Налево любишь ходить, Мстиш?
– Плохая это сторона, скользкая дорожка. Не может от нее быть добра.
– Отставить суеверия. Что бы ты сказал, встреть сейчас бабу с пустыми ведрами, черную кошку и черта в ступе? – спросил сталкер, с трудом выдирая ботинки из цепкого мха.
– Я бы их не заметил, наверное, – промычал парень, подавив желание упасть плашмя на рубиновые ягоды брусники и не вставать долго-долго, пока гудящие ноги не уймутся.
Так, переговариваясь и балагуря, чтобы отвлечься от поглощающей остатки сил усталости, напарники шли в обход гигантского болота. Когда Старый ощутил под подошвой хлюпающего берца твердую землю, он не поверил себе. Будто во сне сталкер прошелся по пружинящей хвое и палым листьям. Позади застонал, выпрямляя совсем уже ватные ноги, Мстиша.
Новый лес оказался сущим наслаждением – практически запущенный парк, а не дремучая чащоба. И охотники приободрились.
Как же приятно просто идти, не задирая колени чуть ли не к самой груди! Остатки налипшей на обувь грязи отваливались, каждый шаг давался легче предыдущего. И не ясно, сколько бы еще прошли напарники, если бы впереди не замаячило чье-то жилище. Тут оба понеслись, словно лошади, почуявшие родной очаг.
Сталкер бодро приближался к бревенчатой избе, уютно расположившейся среди высоких сосен и пышных елей. А Мстиша, приглядевшись, начал вдруг отставать.
– Эй, охотник, стой, – раздался его голос за спиной.
Старый мгновенно остановился, рефлексы сработали. Подавив острое желание оглядеться в поисках аномалий, он повернулся к напарнику.
– Посмотри повнимательнее туда. Видишь? – указал парень на что-то перед домом.
– Ты говоришь загадками. Вижу… мох, траву, листья, жабу. Ты ее имел в виду, да? Ничего такая, жирненькая. Но давай не будем ее есть, а? Жалко скотинку.
– Еще смотри. Зорче.
– Две полосы, похожие на дороги, выглядят так, будто когда-то здесь был перекресток, – посерьезнел Старый. – И что?
– Никто не строит изб на перекрестках, Старый. Никто из людей, по крайней мере. И еще: видишь, как расположены нижние венцы? Они лежат прямо на земле, так возводят бани. Но избушка явно жилая!
– Ты прости, Мстиш, я по части строительства не силен. В чем разница-то? – Сталкер чувствовал, что для напарника это почему-то очень важно. Вон как разволновался.
– Окромя перекрестка, никто не строит дом на месте бани. Или переделывая баню! Это не человеческий дом. Я не удивлюсь, если при постройке здесь кто-то поранился и пролил кровь!
– А если так, то что?
– То жильцы обречены на вечные ссоры и раздоры. Неужто у вас не так?
– Нет, у нас натыкают домов куда попало, лишь бы денег заработать. Я понял тебя. Давай хотя бы сходим разведать обстановку, вдруг какое чудовище изведем? Это же наша работа. В худшем случае сможем занять схрон на одну ночку.
– Согласен, я тоже не хочу ночевать в лесу. С прошлой ночи одежа влажная. Пойдем, поглядим, кто тут прижился. Охотники мы или сидушка отхожего места?
– Можешь говорить: или стульчак сортирный. Хотя не, у тебя красивше выходит. Ладно, двинули. Прикрывай.
Сталкер подобрался к стене дома и прислушался. Рядом спиной с размаху приложился Мстиша, заигравшийся в спецназовца, только гул пошел. Диверсант не засмеялся, не захотел обижать парня.
Акробатика по окнам с подсветкой внутренностей жилища ничего не дала, напарники собрались у двери. Слабо пискнув веревочными петлями, дощатая створка открылась, изнутри дохнуло холодком и нежилым запахом.
– Да тут свободно! Занимаем жилплощадь и протапливаем хоромы до состояния домашнего тепла, – командовал сталкер, минуя сени.
Горница поразила его обильным гербарием: по стенам свисали пучки душистых трав, на столе сушилась мелко нарубленная листва. Всюду стояла чистота, и, несмотря на аскетизм обстановки, было неимоверно уютно. Будто к бабушке в гости приехал, в деревню.
– Ошибочка вышла, занят пансионат. Что ж, дождемся хозяйку. Может, и позволит переночевать, – потерев зудящий от комариных укусов лоб, решил Старый.
Мстиша кивнул и осел на лавку, вытягивая ноги. Через пять минут он все же собрался с силами, чтобы стащить кажущиеся пудовыми сапоги. Сталкер уже вовсю колдовал у печки, раскочегаривая приготовленную закладку сухих дровишек. Треск огня сделал обстановку еще уютнее.
– Ждем до сумерек и садимся ужинать, – пообещал Старый, располагаясь за столом.
Припасы подрастеряли свежесть да и порядком истощились за долгое путешествие, но Мстиша все равно старался не смотреть в их сторону, сглатывая голодную слюну. Как это часто бывает, только охотники сели за стол, нетерпеливо потирая руки, кто-то приперся.
Неожиданно даже для чующего любое постороннее присутствие сталкера дверь тихо стукнула, и в горницу, степенно вышагивая, зашел пушистый черный котище. Он с подозрением посмотрел на незнакомцев желтыми глазами, мявкнул, вспрыгнул на неширокую кровать, застланную пестрым одеялом, и улегся на ней.
– Ничего такой, – оценил Старый, любивший кошек. – Киса, ты откуда? Где хозяйка?
– Здесь хозяйка, гостюшки незваные, – звонко поприветствовала изумленных напарников неслышно вошедшая молоденькая девушка. Она скинула висящий за спиной короб, от которого пахло свежей зеленью, и без тени страха принялась разглядывать сидящих за столом мужчин. – Кто такие, откуда и куда, зачем в избушку забрались?
– Странники мы, – опередил друга Старый. – Идем из дома в гости, да в дороге заплутали, пока болото обходили. Вот и наткнулись на твое жилище, ты уж не сердись. Мы смирные, места занимаем мало, уходим рано, не успеем надоесть.
– Ладно, оставайтесь, не гнать же вас на ночь глядя, – хитро прищурилась девица. – Но за постой плату возьму!
– Это мы согласны. Почем койко-место, сударыня? Харчи, как видишь, свои.
– Вижу, все вижу, – еще хитрее глянула хозяюшка, сверкая зелеными глазищами. – А плата такова: есть у меня дельце. Коли не забоитесь, попробуйте выполнить.
– Может, и не забоимся. Дозволь узнать подробности, нюансы и ожидаемую цель задания. Да к столу садись, будь добра! Угощайся!
– С каких пор люди традиции блюсти перестали? А как же в баньке прежде попариться? Или у вас по-другому заведено, Старый?
Сталкер закрыл рот и молча смотрел в смеющиеся глаза девицы. Та не выдержала, залилась серебряным смехом. Кот на кровати фыркнул и принялся умываться.
– Что, охотник, дивишься? Я все про вас знаю! И про то, что ты в нашем мире гость. Да и обо мне друг твой ведает.
– Здрава будь, Яговна, – поклонился Мстиша, рукой коснувшись половиц. – Не признал сразу, чей дом, прости.
– Пустое. Так что, беретесь урок выполнить? Али прочь пойдете?
– Беремся, – кивнул парень, глянув на старшего. Тот ухмыльнулся в бороду и снял с печного пода забытый чайник, исходящий паром.
– Что ж, благодарствую за хлеб-соль, – с легким поклоном молвила девица, когда ужин закончился.
Старый, видевший в своей жизни всякое и привычный к вещам, которые обычными назвать никак нельзя, шутил с хозяйкой, но все же ощущал, что перед ним далеко не простая смертная. Мстиша же знал о ней гораздо больше, поэтому говорил мало и почтительно.
– Так что там с дельцем твоим? Расскажи, а мы пока прикинем.
– Пропал у меня клубочек волшебный. Тот, что путь указывает, какой тебе надобен. Украли его дрекавак да кикимора, спрятали где-то и не отдают! Верните пропажу, и мы в расчете!
– Коли ты, Яговна, знаешь обо мне все, то ведомо тебе и то, что я в ваших кикиморах ничего не смыслю. Ты б поподробнее описала, а то как бы не ошибиться, невиновного кого не обидеть. И куда нам отправиться, чтобы этих злюк найти?
– Про кикимору – это ты у Мстиши спроси, он расскажет. А отправиться… тут все, рядом, – снова лукаво улыбнулась девица. – Далеко идти не надо. Ложитесь-ка спать, утро вечера сам знаешь что.
Легли в сенях. Перед сном Старый выведал у напарника все, что тот знал по подозреваемым в краже. О дрекаваке известно было немногое: злая зверушка, мохнатая, зубастая. Тельце тщедушное, башка большая, но глуповатая. Любит нападать на домашний скот и верещать как полоумный.
Портрет кикиморы получился красочнее. Лютая старушонка, живет в хибаре на болотах, но иногда может прописаться и в сельской избе. По ночам барагозит, мешая спать, посуду бьет, орет выпью, жрет из кладовой. В общем, оба персонажа – типичные клиенты охотников на чудовищ.