Андрей Нуждин – Охотник за чудовищами (страница 33)

По неслышному приказу четвёрка волков-оборотней приблизилась к гостье, скаля острые клыки. Женщина без тени испуга смотрела на монстров, а когда один бросился на неё, легко увернулась от ловкого чудовища. Тогда вся четвёрка, неистово рыча, накинулась на странную пришелицу.

Женщина, хохоча, избегала клыков и когтей, а когда разозлённый деструктор наслал на неё ещё десяток сильных и свирепых слуг, она растворилась в воздухе. Потерявшие из вида жертву чудовища набросились друг на друга, выходя из-под контроля хозяина, и скоро роща залилась кровью.

Рыча, визжа и воя, среди вековых деревьев катался клубок тварей, терзающих друг друга. Упыри рвали дрекаваков, кикиморы впивались в плоть равков, которые железными зубами грызли оборотней.

Животные разбежались по сторонам, и те, кому посчастливилось выбраться из страшного леса, вышли из-под ментального контроля. В этот день мутант растерял большую часть своих слуг, но их трупы ещё долго служили едой ему и выжившим существам.

С тех пор деструктор стал осторожен, понимая, что этот мир населён не только едой, но и созданиями, с которыми он пока не научился бороться. А дочь Мораны, вернувшаяся из того леса, посоветовала матери забыть о странном "союзнике".

В это же время прекратились нападения на Лютая, и охотник наконец вздохнул свободно. Посланники злобной богини просто исчезли, а отправляемые мутантом слуги в условиях дефицита кадров перестали беспокоить опытного сокрушителя чудовищ, превратившего своё новое убежище в неприступную крепость. Его охотник нашёл, когда Старый и Мстиша ушли в Старый Город, здесь Лютай начал поиски союзников, способных помочь в битве с новым Злом.

От Старого всё так же не было вестей, но расползающееся пятно захватываемой мутантом территории требовало быстрейшего вмешательства. Пришлось вновь побеспокоить Волоса.

Бог будто и не покидал трона, на котором в прошлый раз принимал охотника, даже поза не изменилась. Зато изменилось лицо. Глубокая тень пролегла на будто вырубленном из камня челе, зато живые глаза горели неукротимым огнём.

– Что нового скажешь, Лютай? – наигранно сурово обратился Волос к стоящему перед ним человеку. – Или тебе нравится отвлекать меня от дел?

– Не гневайся, батюшка Волос, – поклонился богу охотник. – Только вздохнул свободно от бесконечных набегов, раны перевязал, и сразу к тебе. Вот и, почитай, все мои новости. А что скажешь ты? Что слышно о нашем общем деле?

– Ведаю, что закончились у Мораны силы. Зла она на пришельца, не осилила под себя подмять. Да и приспешничков своих подрастеряла: с одной стороны вражина их к рукам прибирает, а с другой – ты ведьмино семя прореживаешь. Лютует злая богиня, решила пока отступиться.

– Добрая весть! Дышать легче, можно теперь силы положить на пришлеца из грядущего. А как там наши герои? Что с ними? Нашли ли воина в подмогу?

– Закидал ты меня вопросами, не знаю, на какой и ответить. Лучше сам смотри.

Перед взоров Лютая возникли Старый и Мстиша. Охотник видел, как напарники шагают по лесам и полям, приближаясь к Старому Граду. Как помогают людям, изводя чудовищ, как становятся друзьями, спасая друг друга от когтей Зла.

Иногда плакать хотелось, глядя на ошибки молодого парня, иногда – смеяться от приключившегося с охотниками, но нередко и кивал Лютай счастливо, радуясь успехам, как было, например, с маленькой свидой Диной.

Будто оказавшись на месте Мстиши, дивился он на трёх сестёр, о которых слыхал лишь от своей бабушки-ведуньи. Волос глядел на зачарованного охотника и улыбался в бороду.

В Старом Городе Лютай вместе с напарниками переживал бой и раны Старого, молча поражался тому, как нашёлся лучший воин. Девка, вооружённая заслуженным охотниками мечом, поначалу заставила недоумевать, но после смерти болотного призрака охотник проникся к ней восхищением и полностью одобрил выбор напарников, чем вызвал смех бога.

Увидев, как троица отпустила полуденницу, Лютай нахмурился, но задумался и долго молчал. Волос не трогал его, сидел на своём троне и глядел на внука-разумника. Охотник наконец поднял глаза.

– Сколько живу на свете, а такого не видел. Для меня чудовище всегда заслуживало смерти, и я не колебался, выполняя то дело, к какому вы, боги, меня приставили. А теперь выходит, что не со всеми нужно так поступать. Как бы я это понял, не попади в наш мир Старый? И как он, придя из полных смерти и боли мест, нашёл в себе силы понять того, кого должен был убить?

Волос всё так же молчал, глядя на поражённого охотника.

– Что ж, мне жаль будет отпускать его обратно в родной мир. Там ли ему место, сможет ли быть самим собой? Сильным, справедливым, добрым… скольких он вдохновил, скольким помог, чего достиг! Батюшка Волос, научи, как уговорить его остаться?

– Не в наших это силах, охотник. Мы с тобой должны лишь помочь ему одолеть врага, ставшего общей бедой. Но его сердце всегда будет тянуться к дому, и ни ты, ни я не превозможем заставить его остаться.

Лютай молчал, осознавая – прав Волос. И ничего не поделаешь.

– Скоро они будут здесь, готовься. Зло тоже готовится, чёрная воля растёт, как и её голод. Многие горести ждут впереди, я вижу это. Многие погибнут, но выжившие должны стать свободными навсегда.

В тот вечер Лютай ещё долго сидел перед горящим огнём печи. Погружённый в свои мысли, он не заметил, как уснул прямо в кресле, усталый, измотанный, но полный надежды на победу.

Потому что где-то далеко трое охотников шли вперёд, оставляя после себя добро и веру в справедливость. И чем сильнее становилось Зло, тем ближе были трое напарников.

В это время задумчивый Волос наблюдал за тем, как охотники преодолевают усиливающийся поток соглядатаев, посланных на их поиски. Деструктор был зол из-за постоянных неудач и провалов, ему так и не удалось уничтожить и местного охотника Лютая, даже несмотря на нежданную помощь от неведомого союзника, которая, впрочем, с недавних пор прекратилась.

Теперь же до логова мутанта оставалось не так много. Это стало понятно из доклада единственного лазутчика, глазами которого деструктор увидел пополнившийся отряд. Следовало принять все возможные меры, чтобы проклятый сталкер не смог вернуться, и для этого нужно было установить его точное местонахождение. Получив приказ, новые шпионы сорвались с места.

В поле зрения Волоса возникли трое охотников, выходящие на одну из многочисленных полян, пригодных для отдыха. Идущий первым молодой парень замер и жестом остановил напарников. Полянка манила устроиться на мягкой, густой траве и перекусить после долгого перехода, но чутьё подсказывало: здесь что-то не так.

Мстиша разглядывал буйную растительность, в которой мог скрыться небольшой вражеский отряд, но не видел ничего. Слух также не доносил ни звука, указывающего на присутствие посторонних, лишь интуиция предупреждала об опасности.

Махнув рукой, парень дождался, пока рядом окажутся сталкер и девица, те замерли рядом. Старый давно убедился, что напарник не станет поднимать ложную тревогу, к тому же, и его собственные ощущения предупреждали о наличии противника.

Что-то разглядев, сталкер заученными жестами объявил полную готовность. Свист болта и громкое предсмертное карканье всполошили затаившихся лазутчиков, птицы снялись с веток, и вторая ворона тут же рухнула в траву. Пока Старый перезаряжал, два слитных движения молодых охотников унесли ещё две жизни. Слабо трепыхающиеся птицы валялись, раскинув широкие крылья, из тел торчали рукояти ножей.

Заря выкатилась на лужайку и располосовала бестолково мечущегося равка, его разум, затуманенный воздействием деструктора, не смог нормально отреагировать на опасность. Мстиша в это время завладел убившими ворон ножами и сеял смерть среди стайки волколаков, вбивая клинки в покрытые шерстью тела.

Сталкер привычно взводил тетиву, одновременно укладывая в желобок первый попавшийся болт. Щелчок, и смерть находит очередную ворону. Старый выключил сознание, жалеющее ни в чём не повинных птиц, и действовал на рефлексах.

Волос смотрел на сражение, вцепившись в подлокотники трона, его тело вздрагивало, стремясь в молодецкой пляске рубить вражеских лазутчиков. Но Мстиша с Зарёй справлялись и сами, их движения размывались для постороннего взгляда, а сталь каждым ударом находила плоть.

– Смотри в оба, межеумок, – выругалась девица, привыкшая в бою костерить неловких побратимов, что не мешало потом на пиру улыбаться друг другу, поднимая кубки с хмельной медовухой. Но сейчас… – Я тебе когда-нибудь уши обкорнаю!

– Свои побереги, – парировал чуть запыхавшийся Мстиша. – Вон, у тебя равчонок в кусты уползает, гляди, как скалится! Интересно, почему у этой нелюди зубы железные? Как такое может быть?

– Да завали ты уже! Смотри, коли мой нож повредишь, будешь всю ночь чинить! И мою очередь караулить себе возьмёшь!

– Да он у тебя и так повреждён! – воскликнул Мстиша, вгоняя добрый клинок в грудь очередного оборотня. – Вот, гляди, совсем тупой и кривой!

Над их головами метались каркающие птицы и падали в траву, чтобы больше не взлететь. Осталась последняя, когда у сталкера кончились болты.

– Мстиша, сбей эту крылатую тварь! Живее! – крикнул Старый, выхватив кистень и бросаясь в бой. Два упыря рухнули, обливаясь кровью.