Андрей Нуждин – На одной волне (страница 12)

Мост на нашем пути был утыкан аномалиями, преимущественно «мясорубками». Не хотелось переться по воде, но пришлось спуститься под мост и прошлёпать по заполненным грязной жидкостью лужам. Вокруг шелестели камыши, жёлтый круг Солнца едва светил сквозь плотные облака. В общем, в Зоне всё было как обычно: погода, обстановка, настроение. Мы приближались к Скадовску, впереди поднялись громады портовых кранов. Под ними нас радушно встретила стая слепых собак. Кондуктор запрыгнул на крышу какой-то сараюхи и оттуда поливал шавок струями сквернословия. Мы с Боцманом заняли средний кран и оттуда прицельно палили по редеющей стае, с другого крана нам помогали «отмычки» и Мина. Когда последняя собака ткнулась мордой в землю, мы какое-то время оставались наверху, поражённые открывающейся панорамой Затона. А потом собрались у прибежища Кондуктора и только тут заметили какого-то сталкера, в виде неживого тела лежащего под крышей пристройки.

— Это мы его так? — спросил я.

— А по-моему, это он до нас, — неуверенно высказался Боцман. — Вон, давно лежит, судя по лицу.

— Думаешь? А то стыдно было бы ни за что человека уложить.

— У нас гости! — предупредил с крыши Кондуктор.

По склону спускались фигуры в характерных прикидах бандитов. Уйти мы уже не успевали.

— Это чё за пальба? — прогундосил один, самый наглый, видать. — Братва отдыхает, а вы тут шляетесь!

— Шляются в баню, кексик, а мы тут ходим, — с улыбкой поведал Боцман. Его «отмычки» в полной боевой готовности расположились рядом.

— Гля, хто тут гавкает? — продолжил наглый. — А вот мы ща позырим, хто тут кексик. Тёлка, быра сюда, с нами пойдёшь.

В ответ Мина изобразила в воздухе щелбан, после которого наглый со звоном поймал лбом крупный ржавый болт. Пока бандит падал, как дерево на лесосеке, мы впятером вскинули оружие и разобрали цели. Но в следующий момент один из бандитов повернулся к своему соседу и врезал ему прикладом в голову с криком: «контролёр!». Я всё понял и быстро скомандовал подождать, не валить недоносков. Драчун орал, бросаясь на своих приятелей, а потом получил несколько ударов и затих на земле. Но пришла беда откуда не ждали — второй бандит раскидал оставшихся на ногах, как кегли, и принялся палить во все стороны. Ждать стало опасно, мы несколькими выстрелами прикончили банду. Мина подошла к вырубленному наглецу, подняла лежащий рядом болт, у которого от удара осыпалась ржавчина, пальцами сжала челюсти бандита, заставляя открыть рот, и загнала туда крепёжную деталь. Видать, глубоко загнала, кровища так и хлынула. Бандит поупирался для приличия и испустил дух. Мина шлёпнула мертвяка по щеке и вытерла руки об полу его плаща. Мы с Боцманом переглянулись, отмычки смотрели молча, хотя глаза у них были круглыми.

— Напомни мне не называть её тёлкой, — попросил прыгнувший мне на плечо Кондуктор. Он перебрался в рюкзак и затих там.

Мина теперь шла впереди, за ней отмычки, а Боцман с минуту собирался с мыслями.

— Всё странее и странее, — наконец начал он. — Во-первых, что это случилось с бандюками? Я никакого контролёра не видел на Затоне с тех пор, как кто-то замочил одного в пещере у сгоревшей деревни.

— Меньше наркоманить надо, — ответил я, стараясь придать голосу равнодушие. — Чифирят, понимаешь, а потом глюки всякие. Да это и на руку нам, сами друг друга перебьют.

— Возможно, что и так. Хороший бандит — мёртвый бандит. А что с девкой? Неужели, так разозлилась?

— Да бюрер её знает, что с ней и как! — проворчал я. Происходящее уже начало доставать меня, всему есть свой предел. Никакой она не научный работник, а спецназовец в…штанах. Только в женских.

Бывший сухогруз «Скадовск» представлял собой хорошее пристанище в этой части Зоны. Ржавые борта были сняты для удобства, так что странник попадал в трюм, из которого мощная дверь вела в Бар. За стойкой сталкеров радушно встречал бессменный Борода, самый большой, а может и единственный конкурент Сидоровича. Хотя после проделки Кондуктора Сидорович вообще мог перестать конкурировать с кем бы то ни было.

Укрываться в Скадовске приходилось не раз, меня здесь хорошо знали. Я сдавал Бороде артефакты, а у второго местного торговца — Сыча — затаривался оружием и боеприпасами. Сыч был хамом и торгашом, к тому же, как говорят, водил знакомство со всяким отребьем, но если при сделке на него вот так вот посмотреть, то предпочитал не связываться и уступал. Да, к сожалению многих, в Скадовске находили приют не только вольные сталкеры, но и то самое отребье. Гнусавые голоса вызывали огромное желание замочить их хозяев тут же, за столом. Часто так и было, только на свежем воздухе, надо соблюдать приличия в таком славном месте, как Скадовск.

Мы вошли в бар, Боцман с отмычками и Миной заняли один из столов, а я направился к Бороде. Поприветствовав друг друга и соблюдя политес, мы занялись делом.

— А что, Борода, есть ли тут специально обученный человек, чтобы проводить другого человека за Периметр? — начал я издалека.

— Как не быть, ты же понимаешь, Котэ. Такой человек необходим, — как всегда вежливо, с мягкой улыбкой ответил Борода. — Но сейчас он ушёл к этому самому Периметру, поэтому я предлагаю тебе и твоим друзьям подождать его здесь, через пару дней проводник вернётся. Таким людям, как ты и Боцман, тут всегда рады. Так что располагайтесь.

— Спасибо, Борода, приятно слышать это. У меня есть кое-что на продажу.

Я открыл рюкзак и потянулся за контейнером с «Золотой рыбкой», разбудив Кондуктора, сладко дремавшего в обнимку с банкой тушёнки. Бросив быстрый взгляд на Бороду, я увидел, что тот деликатно опустил глаза, не выдав своего удивления от необычности моей поклажи. Скоро артефакт перекочевал к торговцу, а у меня появилась возможность безбедно провести на Скадовске время в ожидании проводника, хотя рюкзачок теперь будет не таким аномально лёгким. Ладно, ещё наловлю.

К моему возвращению на столе уже был накрыт приличный ужин, я присоединился к пиршеству, слушая стенания Кондуктора о том, что он сейчас помрёт от голода. Незаметно для окружающих я одарил беднягу хорошим куском колбасы и пожелал приятного аппетита словами: «не чавкай». Наша компания уписывала простую еду за обе щеки, только Мина мрачно ковыряла вилкой.

Отяжелев от расслабления и обилия пищи в желудках, мы поднялись в жилые отсеки и расположились на койках. Кондуктор смотался по делам, получив напутствие не попадаться на глаза сталкерам, Мина соорудила подобие ширмы, отгородившись от нас, мужланов. И мы уснули.

Пробуждение было приятным, отдохнувший организм блаженствовал и не торопил к подъёму. Я пошарил под кроватью, но не нашёл Кондуктора на обычном месте. Видимо, уже встал. Или ещё не ложился. Поднявшись с койки и сладко зевнув, я обнаружил, что и Мины нет в отсеке. Вот это уже хуже, сталкеры здесь не привыкли к общению с женщинами, как бы чего не случилось. Вытаскивай потом ржавые болты из горла трупов. Я оставил Боцмана с его командой досыпать и поторопился в бар.

В баре на меня уставились десятки глаз, тишина воцарилась такая, что мне послышались звуки, издаваемые жарками в аномалии Цирк. Я обвёл глазами присутствующих и направился к Бороде. Тот при виде меня нахмурился, но глаз не отвёл.

— Что нового, Борода? — спросил я, терзаемый нехорошими предчувствиями.

— Ночью нашли труп, — нехотя ответил тот.

— Ну, тут трупы часто находят, — осторожно продолжил я.

— Труп нашли на Скадовске, — огорошил меня Борода. — На верхней палубе, в рубке лежал. Труп дозорного сталкера, который ночью дежурил.

— Мутанты? Бандиты? — спросил я, уже зная ответ.

— У него сломаны обе руки, а на горле следы когтей.

— Значит, мутанты, — с облегчением проговорил я.

— Мутант сожрал бы труп или утащил с собой. К тому же, мутанты не нападают в тишине, они рычат, например. А наверх могла запрыгнуть разве что Химера, но никаких следов вокруг.

— А бандюки? Может, закосили под мутанта, но просчитались?

— Бандюков тоже никто не видел. Зачем им убивать одного сталкера и даже не обирать его? Пропал только детектор, да и то «Медведь».

Я собрался с духом перед следующим вопросом:

— И кого подозревают?

Борода помолчал, глядя мне в глаза, подумал и ответил:

— Твою команду, Котэ. То есть, конечно, не вас с Боцманом, но кого-то из тех, что пришли с вами.

— Это с фига ли? — возмутился я. — Мало ли кто мог такое натворить!

— В том-то и дело, что мало тут людей, способных на такую аккуратную работу. Простые сталкеры, с автоматами все умеют обращаться, но чтобы убить человека, самого с оружием, скрытно и без свидетелей… Кто-то не мог, потому что не умеет. А кто умеет, тот не стал бы этого делать. Мы не знаем только твоих четверых спутников.

— «Пятерых», — подумал я, но вслух ничего не сказал.

— А следы когтей? — я не оставлял попыток посеять сомнение в нашей причастности к убийству. — Мы давно в Зоне, но пока таких мутаций не замечали.

Борода неопределённо пожал плечами, не горя желанием продолжать спор.

Вернувшись в отсек, я разбудил Боцмана и жестом предложил выйти. Обрисовал ситуацию, поделился соображениями. Боцман крепко задумался.

— За своих я отвечаю, всему сам научил, — высказался он наконец. — Если кто-то из нас, то только Мина, больше некому.

А мне не давали покоя слова о следах когтей на горле. Когти у нас были только в одном варианте, у Кондуктора, но я не верил, что это мог быть он. Хотя и на базе Долга мы были втроём — он, я и Мина. Значит, возможно, кто-то из них двоих убил и того лаборанта, и сталкера-дозорного. Было над чем подумать.