Андрей Нуждин – Извне (страница 35)

Тунгус медленно выпрямился, держа в руках бандитский автомат. Короткая очередь прошила охранников. Убийца сверкнул алым взглядом и вошел в корпус.

Поднимаясь по лестнице, Тунгус искал комнату, где ощущалось присутствие родственной сущности. Создание внутри тела охранника испытывало ярость с каждым шагом, с каждым тщетно обысканным помещением.

Рефлексы нового носителя оказались гораздо более отточены, чем у бандита. Так же, как и физическое состояние тренированного охранника. Руки моментально реагировали на опасность, путь бывшего охранника усеивали все новые трупы.

Чем выше существо поднималось, тем слабее оно ощущало присутствие своей подруги. Тунгус остановился, но тут же получил пулю в спину. Еще несколько выстрелов, и кровь забрызгала коридорный ковер. Ноги подкосились, внутренние органы отказывали один за другим. Тело охранника вытянулось на полу, перестало двигаться. Сущность внутри беззвучно зарычала в тоске и ярости.

Мертвого товарища обступили трое сотрудников службы безопасности. Один не удержался, пнул бездыханное тело ботинком, тут же занес над головой поверженного противника приклад автомата.

– Ты что творишь, сержант? – воскликнул его напарник, хватая готовую опуститься руку. – Хватит! Это же Тунгус!

– А чего ж он тогда в нас стрелял? Собака, столько ребят положил! Что с ним произошло? Может, ты мне скажешь, Опер? Переклинило? С катушек слетел? А я говорил Кельвину, что пора Тунгуса за Периметр оправить на пару месяцев! Дотянули! – Охранник зло плюнул на тело, но автомат опустил.

– Все, заканчивай трепаться, пошли за носилками. Дикарь, оставайся тут. Ученых к телу не подпускай, а то потом заснуть не смогут.

Двое бойцов направились к лестнице, оставленный дежурить у трупа безопасник опустился на колено и потыкал стволом автомата в сочащуюся кровью рану под ключицей.

Опер в последнюю секунду почувствовал опасность, почти неосознанно повернулся к Дикарю. Очередь из автомата ударила его спутника в спину, сержант упал на пол возле ступенек и замер без движения. Выживший Опер отпрянул к стене, а затем бросился на лестницу. В плечо ударило, охранник чуть не упал – резкая боль сделала ноги ватными, они моментально перестали слушаться.

Еще шаг, и Опер достиг ступенек, ведущих на нижние этажи. Сжав зубы от разливающегося по плечу огня, боец скатился вниз, с размаху приложился здоровым плечом об стену площадки и прыгнул на следующий лестничный пролет.

Дикарь перескочил через мертвого сержанта, в его руках вновь застучал автомат. Пули продырявили стену, но Опера возле нее уже не было. Его тяжелые ботинки грохотали по лестнице, охранник мчался, перепрыгивая через несколько ступенек разом и из последних сил старался не потерять сознание и не сломать шею.

Дикарь яростно взревел, с размаху пнул перила. Создание, переселившееся в очередное тело, попыталось успокоиться и сосредоточилось на сканировании пространства вокруг. Вот она! Где-то глубоко внизу! Тело Дикаря отправилось следом за раненым Опером.

Боец охраны изнемогал от боли и слабости, но упрямо спускался все ниже. Ноги заплетались, приходилось хвататься за перила здоровой рукой, автомат бесполезно болтался на плече. При очередном развороте тяжелое оружие ударило по самой ране. В глазах помутилось, свет ламп моментально померк, и Опер начал валиться с верхней ступени пролета.

Спутанное сознание вяло представило, как при падении ломаются кости, а может быть, и черепная коробка, но сделать он уже ничего не мог. Внезапно тело уперлось во что-то, сильные руки обхватили теряющего сознание бойца. Парень, только что расставшийся со сталкерами и их подопечными, стянул с шеи Опера автомат, а затем потащил еле передвигающего ноги сотрудника в лабораторный комплекс.

Вход в лаборатории находился этажом ниже. На лестнице, кроме стука берцев провожатого и шороха шагов еле плетущегося раненого, не было слышно ни звука. Когда в лицо ударили яркие лучи подствольных фонарей, парень вздрогнул и инстинктивно прикрыл глаза свободной рукой.

– Не стрелять, свои! – раздался громкий приказ. Опера тут же подхватили несколько рук, спасший его молодой спутник отправился следом.

У входа в лабораторный комплекс толпились безопасники во главе с Кельвином. Начальник охраны что-то говорил в рацию, рядом стоял взъерошенный Пальчиков.

– Все, отбой! Профессор, вы еще тут? Вернитесь в лабораторию и заприте дверь, сколько мне еще повторять? Там полно научников, необходимо защитить их! – Кельвин прервал возражения руководителя лагеря. – Оставьте нам нашу работу. Ну, выполняйте!

Профессор вздохнул, но послушался. В таких ситуациях служба безопасности имела приоритет в решениях, оставалось только повиноваться. Пальчиков повернулся и вошел в тамбур дезинфекции. Из-за незапертой входной двери процедура не работала.

– Дикарь… это Дикарь напал, – прохрипел Опер. – Сначала Тунгус стрелял в нас… мы его… завалили. Оставили Дикаря возле трупа… шли за носилками, а он… вдруг тоже начал стрелять! Дикарь…

Раненый потерял сознание. Услышавший его слова профессор мигом вылетел обратно, бросился к Кельвину, что-то горячо зашептал ему на ухо. Начальник охраны потемнел и поднес ко рту рацию. Подумал немного, снова опустил руку.

– Так, бойцы, слушайте внимательно! Дикаря нужно взять живым! Постараться взять! Если убьете – к телу не приближаться, понятно?

Сотрудники переглянулись и кивнули. Пальчиков прошептал еще пару фраз, подождал, пока бездыханного Опера занесут в медицинский отсек, после исчез в научном комплексе. Кельвин отправил бойцов искать Дикаря, сам остался охранять вход.

Испуганные ученые наблюдали, как их руководитель мечется по лаборатории, отдавая указания следующему за ним по пятам Леве.

– Вот этот бокс! Да, держи наготове! Излучатели ставь рядом и будь готов подключить! Вот так! Молодежь, а вы что застыли? Живо в соседнюю лабораторию, и заблокируйте за собой вход! Слышали? Выполнять! – гаркнул пожилой профессор.

Когда в лаборатории остались только Пальчиков и Лева, начальник базы тяжело опустился в кресло, достал «таблетку» и дрожащими пальцами прилепил ее к шее.

– Все запомнил? – спросил Пальчиков у заместителя. – Будь наготове. Остается только ждать. Да, как я ненавижу это состояние.

Не прошло и получаса, как в лаборатории появился Кельвин.

– План «Б», профессор, – коротко бросил старший безопасник и отошел к стене.

Через широкий шлюз вошли четверо охранников. Старший группы виновато развел руками:

– Мы пытались, командир. Но Дикарь ранил Упыря, отстреливался как бешеный, а когда кончились патроны, пошел врукопашную. Нам ничего не оставалось.

– Ладно, как получилось. К телу не подходили? – поинтересовался Кельвин.

– Ну, как не подходили… он же на нас бросился. Практически в упор стреляли, пока не свалился под ноги.

– Понятно. Все здесь, кто при этом присутствовал?

– Так точно, мы вчетвером Дикаря завалили. Упырь раньше отступил, им ребята занимаются, много крови потерял.

Бойцы стояли по стойке «смирно». Только один выделялся своим поведением: он мрачно зыркал по сторонам, прятал глаза и постоянно дергался, будто испытывал приступы острой боли.

Лева взял со стола планшет, сделал вид, что занят важным научным делом и не спеша подошел к своему начальнику. Ручка забегала по бумаге.

– «Очень подозрительный тип. Если объект успел переселиться, то именно в него. Предлагаю его изолировать», – написал Лева.

– Нет, не так! Вот тут ошибка, смотри! – Пальчиков отобрал у зама ручку и начал писать сам.

Лева кивнул, забрал авторучку обратно, что-то подчеркнул на листке, затем положил планшет на место и вынул из ящика стола вакуумный уловитель.

– Мы с профессором идем к телу Дикаря, нужна охрана, – громко сказал заместитель Пальчикова.

– Погодите! Пока не ушли, помогите осветители переставить! – обратился к четверке охранников профессор.

Бойцы направились к излучателям аномальной энергии. Мрачный тип по-прежнему избегал взглядов, сутулился и отводил глаза. Зато охранник рядом с любопытством разглядывал оборудование, вертел головой, как ребенок в магазине игрушек.

Лева незаметно для других оказался у стола и врубил приборы. Стрелка качнулась, указывая на подачу напряжения, излучатели тихо загудели. В тот же момент любопытный охранник тяжело задышал, его повело в сторону. Боец уперся ладонями в попавшийся на дороге стул, лоб покрылся испариной. Лицо сначала побелело, потом покрылось пятнами с зеленоватым оттенком.

– Кельвин, это он! – закричал профессор.

На ученого глянули бешеные глаза с расширенными зрачками. Охранник с трудом выпрямился, нетвердой шаркающей походкой направился к Пальчикову, протягивая руки с растопыренными пальцами.

Тот попятился в страхе, но позади шатающегося бойца возник мрачный безопасник. Взмахнув автоматом, он опустил его на затылок угрожающему Пальчикову сотруднику.

– Живо в бокс его! – моментально сориентировался Кельвин.

Потерявший ориентацию от жестокого удара по голове охранник с нечеловеческой силой отшвырнул угрюмого напарника, но двое других бойцов заломили ему руки и потащили к распахнутой капсуле. Дверь щелкнула замком, профессор с заместителем кинулись к излучателям, направили их на прозрачную тюрьму. Человек внутри забил кулаками по стеклу, ноги его подогнулись, и узник рухнул на пол бокса.