Андрей Нуждин – Извне (страница 37)
– Прикольно, – лениво отозвался сталкер. – Надо будет почитать.
– Да ну, тебе мои книги не зайдут! – уверенно заявил Леха.
Нежить ткнул локтем лыбящегося Пса, отложил взятый для спокойствия дробовик и поднялся:
– Пора уходить с открытого места, скоро мутанты выйдут на охоту.
– Здесь они тоже водятся? – испуганно пискнула Кнопка.
– Это Зона, они тут повсюду, – заявил Егор, чем вызвал восторг у Лехи. Тот уже успел забыть про понравившееся выражение.
– Да, пора, – кивнул Ворон. Он выключил музыку, отсоединил наушники, а затем направился к дому. – Пока костер затушите, а я там свет организую.
Молодежь теперь зябко ежилась, пока сталкеры разбивали горящие головни и крупные угли, рдеющие в пепле. Из-за этого стало гораздо прохладнее, а навалившаяся темнота казалась полной страшных существ.
– Ладно, без нас тут управятся, – поднялся дед. – Пошли, что ли, Злюка, у меня от сырости начинает поясницу ломить.
Пес проводил взглядом парочку и неопределенно хмыкнул, но внезапно сам почувствовал сквозняк, пробежавший по спине.
– Куда вы? – окрикнул Нежить молодежь, направившуюся куда-то в дальний угол двора.
– В кустики, – на ходу призналась Дарина.
Кустурица первым скрылся в тени, но скоро вернулся, довольный. Пришел черед Кнопки. Нежить нетерпеливо ждал, посматривая на топчущегося Вадима. Наконец Дара показалась из тени.
Девчонка пятилась, не сводя взгляда с чего-то невидимого. Сталкер-здоровяк всматривался в темноту, рука все никак не могла нашарить оружие – дробовик так и лежал в нескольких шагах, там, где его оставил хозяин.
Воздух перед Кнопкой пошел волнами. Девчонка в ужасе пятилась, поднятая рука пальцем указывала на движение.
– Живой «огнеплюй», – пролепетала испуганная Дарина и вдруг пронзительно завизжала.
Перед ней из воздуха появилась высокая тень, сделала шаг вперед, вновь растворилась. Кнопка опрометью бросилась прочь.
– Стой, там аномалия! – заорал Нежить, вскочил на ноги, кинулся наперерез, снеся оказавшегося на пути Леху.
Пес запоздало среагировал. Молодой сталкер подхватил тяжелый дробовик и прицелился в мелькающего мутанта, но матерый хищник держался поблизости от жертвы, не давая возможности выстрелить.
Визг оборвался, вместо него грозно загудела аномалия. Столб огня взметнулся в небо и скрыл Кнопку от оцепеневших людей.
В тот же момент грохнула дверь избы, слетая с проржавевших петель. Ворон, а за ним и Товарищ со Злюкой, выскочили наружу. Гудящий огонь утих, и в его меркнущем свечении в небо поплыло белое облачко пара.
Отчаянный крик Кустурицы перекрыл громкий рык, заставивший вздрогнуть даже Александра. Нежить в один прыжок оказался позади разочарованного мимика, схватил мутанта так, что от боли монстр вновь стал видимым.
Черная ручища сжимала ночного хищника за шею, вторая рука обвила тело и рывком воздела громадную образину над головой. Мутант трепыхался в смертельных объятиях, хоботок, предназначенный для высасывания из жертв крови, бешено хлестал мимика по щекам. С коротким рыком Нежить отправил тварь в «огнеплюй», и пламя приняло новую жертву, вмиг оставив от нее лишь хлопья горячего пепла.
Гигант в черном комбинезоне сам походил на ожившую тьму. Он рухнул на колени, поднял что-то с земли и с хрустом сжал свободную руку в кулак.
– Вот и посмеялись, – горько произнес держащийся за ушибленные ребра Графоман.
Когда до напарника добрались сталкеры, в свете фонаря они увидели в его пальцах полусгоревший листок из Мраколесья, все это время путешествовавший в петлице курточки юной девушки.
Ворон с Псом молча смотрели на лиловый предмет в форме сердца с обгоревшей кромкой. За сдавленными рыданиями Злюки они не сразу услышали шепот Нежити, повторяющего очень тихо:
– Я же предупреждал тебя об «огнеплюе», девочка. Я же предупреждал…
Ночью никто не спал. Злюка сидела в комнате, караулила Вадима, который то молчал, утирая слезы, то впадал в какое-то оцепенение. Со стороны казалось, что парень спит, опухшие глаза закрыты, тело неподвижно, но спустя недолгое время Кустурица выныривал из пучины сонной одури и сам не мог понять, сон это был или беспамятство милосердной психики.
Когда никто не видел, Агриппина сама начинала тихонько всхлипывать, тут же спохватывалась, платком вытирала мокрые щеки. За стенкой Пес с Товарищем пытались разговорить окончательно онемевшего сталкера. Обрывки фраз долетали до слуха женщины, но она не понимала ни слова.
Ворон тоже пытался привести в чувство замкнувшегося в себе Нежить, но в конце концов ушел. Александр подумал сменить Графомана, который вызвался в коридоре охранять вход: снесенную с петель дверь кое-как приладили на место, но эта ненадежная преграда вряд ли теперь могла задержать хоть кого-то. Леха отказался уходить, сидел рядом и не произносил ни слова. Саша не стал настаивать.
Тяжелые мысли прогоняли сон. Безумно жаль было девчонку. Молоденькая Кнопка стояла перед глазами – скромная, смешливая, живая.
Ворон вздыхал, пытался сосредоточиться на охране, прикидывал, как будет отстреливаться, случись что. Ведь мимики редко селились в одиночку, эти мутанты предпочитали и жить, и охотиться парами-тройками. Значит, еще одна тварь вполне могла сейчас шастать по округе. Тут удобнее было бы дробовиком отбиваться, а не палить из автомата, пытаясь задеть юркую тварь. Даже из двух: на коленях Лехи лежал «калашников» Нежити.
Иногда казалось, что возле дома раздаются шуршащие шаги голых ступней, слышится хриплое дыхание голодного мутанта, но даже возможное присутствие опасного хищника не могло вызвать у обоих сторожей хоть малейший испуг. Только злость пополам с грустью.
Ворон додумался до того, что начал обвинять себя в гибели девчонки. Тут же в памяти всплыли друзья, оставшиеся в Лесу. Саша зарычал, вскочил на ноги, заходил по раздражающе скрипящему полу старой прихожей. Но на эти звуки жаловаться никто не собирался. Даже сидящий рядом Леха смотрел куда-то в сторону и по-прежнему молчал.
Дед в это время спал, утомленный слишком коротким отдыхом на Флоре и долгим походом. Пес болтал что-то без умолку, пытался скрыть давящее чувство горя за сарказмом к себе, к напарнику, но сам понимал: Нежить его не слышит.
Гигант примостился на старом табурете, весь съежился, сгорбился. Сидел абсолютно бесшумно, похожий на полусдувшийся шар. Дробовик, о котором думал Ворон, валялся в углу, Нежить не захотел даже прикоснуться к любимому оружию. Как бы и вовсе не забросил мощный ствол куда-нибудь в заросли двухметровой крапивы, оставив ржаветь.
– Заканчивай, наставник! – Егор вдруг разозлился, от его громкого голоса за стеной вздрогнула Злюка. – Слышишь? Приходи в себя! Что нюни-то распустил? Думаешь, нам не жаль Кнопку?! Это Зона, здесь постоянно люди гибнут – близкие, хорошие друзья, практически уже родные! Что, что ты мог сделать?! А?! Молчишь? Ну молчи, а я не буду!
Нежить даже не пошевелился. Лишь лицо его в неярком свете садящегося фонаря заиграло желваками, челюсти начали ходить ходуном.
– Кустурицу можно понять – он любил эту девчонку! А ты-то куда полез? Думал, Кнопка тебя выберет? Стар ты для нее, дружище!
При этих словах гигант взвился. Огромная фигура в черном подскочила, пошла крушить все, до чего могла дотянуться. Остатки мебели с грохотом ломались об стены, катались по полу. Чудом сохранившаяся рама окна улетела во двор вместе с табуреткой.
Нежить остановился, когда в комнате не осталось ничего целого. Дыхание с хрипом рвалось из груди, застревало в сжатых зубах. Постояв, гигант рухнул на колени, издал клекочущий звук и от души приложился кулаками к половицам. В левой руке осталась торчать щепка, кровь тут же протекла сквозь лопнувшую перчатку, закапала на искореженный пол.
Зона смилостивилась, приняла жертву. Сердце будто отпустили сильные пальцы, и Нежить осел, привалился плечом к стене.
Пес тут же подскочил, приговаривая:
– Вот и хорошо, наставник, вот и правильно. Выпустил пар, полегчало. Давай, щепку вытащу. Да, тут обработать надо!
Молодой сталкер сдернул испорченную перчатку, протер рану антисептиком и заклеил пластырем. Потом приобнял друга, встряхнул его и заулыбался, когда в ответ получил короткое объятие, а вместе с ним шлепок по плечу.
– Ну вот, Товарищ, Нежить вернулся к нам. Задели его мои слова. А иначе никак. Ничего, скоро будет как новенький.
Пес залез в нагрудный карман черного «Зонохода», вытащил спрятанный лист с обгоревшим краем. Убедился, что листик не пострадал, аккуратно расправил его и снова убрал в карман друга.
– Что у нас на завтрак? Никто же спать уже не собирается? – хмыкнул молодой бродяга.
– Это верно. Пора дальше идти, – согласился дед. – Только сначала закусим, чаю попьем.
Благодаря хитрости Пса очнулся и Кустурица. Парень больше не плакал, Злюка подала ему ладонь и помогла подняться.
– Пришло письмо от Кельвина, – сообщил Ворон, входя в разгромленную комнату. – Пальчиков просит вернуться.
– Опять? Всем? – удивился Пес. – Зачем?
– Заканчивай рублеными фразами общаться, – посоветовал Александр. – Нас троих ждет. На мои вопросы не отвечает. Что делать будем?
– Завтракать, – ответил за всех Леха. Он наконец покинул пост и присоединился к группе.
Кто смог – наскоро перекусил, а когда на улице рассвело, команда покинула избу. Ни один из них не смог заставить себя хотя бы на секунду взглянуть туда, где виднелся колышущийся от жара воздух. Только Кустурица на миг притормозил, но Злюка с Графоманом настойчиво подхватили парня под руки и увлекли за собой.