Андрей Но – Лицемеры (страница 16)
— Добрый вечер, это сеть пиццерий Ням-Ням. Уделите нам всего одну минуту, чтобы оценить качество обсл…
Дик нетерпеливо завершил вызов, и как раз в этот момент старенькие динамики ноутбука захрипели голосом Жаклин.
— Лили, я до сих пор не понимаю… Как ты могла облажаться?
— Не знаю, — голос подружки отзеркаливал цифровым эхом. — Он с радостью взялся меня фотографировать. Потом допытывал, зачем мне эти фото. Такой странный… Но такой интересный… И взгляд такой проницательный, будто в душу смотрит…
— Ты говорила, он на грудь твою смотрел.
— Да, кажется, смотрел разок, когда я оценивала снимки…
— Так и было, наблюдательная ты сучка, — пробормотал Дик, но Чип поднял палец, призывая к тишине.
— А потом уже началось все по стандарту… Не торопишься ли куда?.. Учишься где?.. Я думаю, ну все… Сделала выводы. А оказывается, он уже тогда все знал. Как он догадался, что мы в колледже одном учились?
— Непростой он человек, — проговорила Жаклин. — Он слишком много думает и его практически невозможно обмануть. Иногда мне кажется, что он способен читать мысли. Это пугает. Но и в то же время привлекает.
— Да, понимаю о чем ты… Мне на какой-то момент сразу показалось, что он обо всем догадывается, но посчитала, что это он просто так оригинально ко мне клеится… А он видел меня насквозь, божечки…
— Но раз он тебя сразу раскусил, как мне теперь понять? Действительно ли он думает только обо мне? Или все же готов бежать за каждой юбкой?
— Ох, не знаю… За мной он бежал, но только вот зачем?
— Затем, что ему понравились твои сиськи. Все мужчины одинаковы.
Связь оборвалась.
— Без комментариев, — подытожил толстяк, захлопывая крышку ноутбука.
Дик метался по комнате.
— Глупые женщины, — бормотал он. — Сами все портят. Я же неплохой парень. Ее подруга права, я бы не стал…
— Не стал, потому что заподозрил?.. — с ехидцей уточнил Чип. — А не заподозри ты ее, чем бы тогда все обернулось?
Дик потряс пальцем толстяку, и они оба похабно расхохотались.
— Так что мне делать? — переведя дух, спросил он.
— Я бы на твоем месте завтра подкараулил Жаклин и объяснил ей всю ситуацию. Сам видишь, ты ей очень нравишься, просто она боится по ошибке связаться с плохим парнем…
— Что это, черт тебя возьми, было? — Боб медленно уперся ладонями в стол, нависая над Диком, что сидел напротив. — Я тебя спрашиваю, Дейл. Что это сейчас такое было?
Дику нечего было ответить. В ушах все еще звенел крик Жаклин, опозорившей его перед всем коллективом. Но худшее было даже не в этом. Девушка сразу же зашла в кабинет Боба и демонстративно подала заявление на увольнение. Директор не сумел ее отговорить.
— Здесь тебе вечеринка что ли какая? Ты работать сюда пришел или коллег домогаться? Ты почему вчера ушел в разгар рабочего дня? У тебя уже с десяток заказов лежит, мне самому их что ли рисовать?!
— Я наверстаю, Боб, прости.
— Из-за тебя ушел ценный сотрудник на полставки. Она вдыхала жизнь в нашу мужскую обстановку. Дейл, я не хочу всей этой бумажной волокиты и оформления дисциплинарного взыскания через юриста, поэтому, думаю, ты с достоинством примешь то, что я тебе сейчас скажу. В этом месяце ты не получишь денег, — рот Боба сжался в безжалостную линию. — Из-за тебя издательство несет потери… Разлад в коллективе… Стопорение производственного процесса…
— Я потеряю жилье, — прошептал Дик. — Хотя бы выплати аванс, Боб, за следующий месяц…
— Поглядим, — темные глаза директора недобро смерили его взглядом. — Поглядим, как будешь работать.
В офисе стояла гробовая тишина. Олдли, Руперт и даже Шон молчали, но пространство буквально вибрировало от невысказанных гадких мыслей. Дик спиной чувствовал их многозначительные переглядывания.
Нестерпимо хотелось оставить коллег наедине, чтобы подслушать, но душераздирающий крик Жаклин, прозвучавший тогда, словно серия пощечин, его сильно протрезвил. Никаких больше прослушек. Мысли коллег никак не повлияют на его жизнь, в отличие от урезанной зарплаты. Дик твердой рукой открыл графический редактор, и больше ни на что не отвлекался до самого конца рабочего дня.
Глава 8. Папаша
— Что-то здесь не так, — Дик устало полусидел на подоконнике и с тоской разглядывал внутренний двор. Единственный неразбитый местными жильцами фонарь освещал забитую через край урну. Службы по сбору мусора наведывались сюда нечасто. — Что-то не сходится. Жаклин ведет себя так, будто совсем не боится, что я махну на нее рукой. Я бы сказал, она даже добивается этого. И добилась. Но при всем этом подсылает ко мне подругу, проверить, достойный ли я спутник по жизни, не иначе…
— Странно, не то слово, — пробормотал Чип, как всегда сидя за ноутбуком. На экране проигрывалось какое-то видео в потемках, с приглушенным звуком. С подоконника сложно было разобрать, что в нем происходит.
— То, что она наговорила мне сегодня при всех, разохотит кого угодно, даже самого приставучего, — сдавленно произнес Дик. — Но я ведь не такой. Я бы не стал так унижаться, не услышь я доказательства заговора с ее подружкой. Но то, что она ей сказала, а ты сам слышал, ну никак… совершенно никак не сходится с ее реальным поведением в жизни…
Чип не отвечал. Синие глаза не отрывались от видео, но через какое-то время чуткое ухо хакера все же среагировало на подозрительно напрягшуюся тишину. Жирная голова повернулась, отчего щека с шеей сложились в упитанную гармошку.
— Ты ждешь от меня какого-то комментария?
Дик с вызовом развел руками.
— Ну да, черт подери, я ж не сам с собой тут разговариваю.
— Комментированию это не подлежит, — отрезал толстяк, — эта женщина ведет какую-то сверхсложную игру, которая ей не по зубам… А значит, даже прослушкой мы ничего не добьемся. Даже залезь ей в голову, мы наверняка запутаемся, как и она сама уже давно…
— Не знаю, не знаю, — Дик отрешенно наблюдал за сутулыми чернокожими ребятами в капюшонах, что быстро обменялись чем-то вроде рукопожатия в густой тени палисада и стремительно разошлись. Вот оно, подумал он, единственное рукопожатие, в котором есть смысл.
— Не понимаю, зачем ей все это? Чего же она добивалась на самом деле?
— Кто ее разберет? Женщина, если так подумать, это вообще миф, в который хотят верить мужчины, — вздохнул Чип, — и в который им подыгрывают люди женского пола, чтобы завладеть вниманием.
— О, это точно про Жаклин, — подхватил Дик. — В таком случае и мужчина — тоже миф, навязанный женщинам, ради поддержания которого люди мужского пола творят много ерунды себе во вред…
— А именно, по ошибке избегая прелестных незнакомок в парке…
— В точку, — хохотнул Дик.
— Или рискуя жизнью, как Шон…
— Шон тому пример, — подтвердил Дик и осекся, — погоди, а откуда ты знаешь про нашего продажника? Тебя же там не было.
— Звукозаписывающие устройства никогда не спят, в отличие от нас. Особенно на территории частных лиц, занимающихся производством средств массовой информации, — уклончиво объяснил толстяк. — Копался я сегодня в архивах используемого трафика СОРМ, наткнулся на ваш диалог. Что могу сказать, достойно ты держался с этой выскочкой с фамилией Голдлесс…
Дик вяло отмахнулся и снова уставился в окно. В этот раз его взгляд парил чуть выше гадостных проявлений жизни этого района, что обычно не поднимались выше первого этажа. Желтые точки звезд поблескивали, подобно символам на черном экране ночи. Чип, для которого не было ничего невозможного, явно бы разобрался и в этих символах, прочтя их, не будь он сейчас так увлечен происходящим на экране своего потрепанного ноутбука. Дик пригляделся.
Темная комната. Мужские ноги в кадре. Женские лодыжки. Камера надвигается на смутные очертания кровати, но та слишком высока…
— Что ты смотришь? — подал голос Дик.
Чип хихикнул и захлопнул вкладку с видео.
— Не для детских глаз.
Дик хотел было насесть на него с вопросами, но был слишком подавлен.
— Да выбрось ты ее из головы, — посоветовал Чип, — найдешь кого получше.
— Лучше уже не будет.
— Это ты про Жаклин то? — усмехнулся толстяк. — Опрометчиво…
— Нет, не про нее, — глаза Дика прикрылись. — Была девушка, лучше которой у меня уже никого будет.
— Красивее Жаклин?
— Лучше, — мотнул головой Дик. — Просто лучше. С ней я понял, откуда берутся чувства.
— Ну-ка, удиви…
Дик нахмурился, недовольный покровительственным тоном Чипа. Подняв кулаки, он стал лениво покачивать ими, будто примериваясь, куда нанести удар. Толстяк шутливо сделал вид, что готов в случае чего прикрыть лицо ноутбуком.
— Нам же он еще пригодится, не так ли?
— Любовь — это борьба, — объяснил ему Дик, вспоров воздух неуклюжим апперкотом, — но не в партере под одеялом. А с самим собой.