Андрей Но – Лицемеры (страница 14)
— Как же он надоел не выжимать за собой тряпку для посуды, — причитала Долорес. — Вот хоть бери и на голову ему выжимай, не поймет…
— А видимо тупой у нас Дикки, — громко смаковал отец, — три извилины.
— Так я ему уже десять раз говорила, Питер!.. Что тряпка загнивает, и приходится отрывать от рулона новую. Это что ему, туалетная бумага что ли?
— Да позорище… Сам не заработал еще ни цента для дома.
— Господи, как же он надоел, что мне с ним сделать, убить его что ли, чтобы запомнил?
— Да, видимо, надо запретить ему пользоваться тряпкой, пусть ручонками своими моет, тупица…
— Ага, конечно! Чтобы еще посуду перебил?
Хотел того маленький Дик или нет, ему приходилось это слышать. А если он и закрывал дверь в комнату в этот момент, Питер как бы под предлогом пойти на кухню проходил по коридору мимо, и рывком дергал ручку двери, чтобы та наверняка открылась.
Не то чтобы с них стоило брать пример Руперту и Олдли… Но все же тот фантастический уровень притворства, которого они сегодня на глазах Дика достигли, пожалуй, был вообще хуже всего. Неприятнее любых оскорблений, когда-либо выплюнутых ему в открытую.
Глава 7. Тест на верность
Он быстрым шагом несся от своих мрачных дум, никого не замечая, но впереди на дороге переминалась с ноги на ногу женщина, промоутер. В каком-то клоунском костюме, достаточно миловидная, она с теплой улыбкой протягивала надвигающемуся Дику рекламный буклет. Их глаза встретились, и у Дика не получилось ей отказать.
На буклете величественно красовались миксер, тостер и мультиварка. Скидка на кухонный гарнитур. Дик скомкал буклет и швырнул в урну.
А ты не думал, что Жаклин избегает тебя не потому что ты ей противен, а потому что она тебя стесняется?
Она избрала тебя, а не Шона, но постеснялась прямо объяснить, чем же обусловлен этот выбор. Предпочла убежать. Такой уж характер. Ведь существуют люди, что пытаются скрыть свою симпатию к человеку напускным и иррациональным равнодушием в его сторону, неоправданной резкостью, а то и показной неприязнью. Но это их и выдает.
Да ведь и ты относишься к таким людям, Дик. Вспомни, насколько же ты был небрежен и непоколебим, когда тебя знакомили с этой девушкой. Ты опасался выдать свой интерес.
Дик замер на пути к метро. Нет, он не пойдет домой. Он уже сказал Жаклин, что нагрянет вечером в парк. Ее любимый парк, без которого она ни дня не может. А раз она избегает Дика, то, стало быть, пойдет днем. То есть, сейчас.
— Чего так долго берешь?
— Я занят, — недовольно ответил Чип. — Что стряслось?
— Срочно узнай местоположение Жаклин. Она сейчас в своем любимом парке?
Из трубки донеслось ворчание толстяка и еле слышимое клацанье клавиатуры.
— Да, она где-то в нем.
— Где конкретно? — выдохнул Дик, запыхавшись от быстрого шага. — Парк огромен.
— Чем меньше сетевых узлов в округе, тем обобщенней будет геопозиция идентификатора ее устройства. Тут я бессилен.
— И как же мне тогда ее искать?!
— Глазами, — огрызнулся толстяк.
— Ты же хвастал, что прослушка есть чуть ли не в каждой повседневной безделушке. Чуть ли не в наручных часах. Каждый человек, которого я здесь вижу, — Дик заоглядывался, оценивая количество людей в парке, — может быть скрытой камерой слежения…
— Вот именно, — поддакнул Чип. — Современные люди с их бесчисленными фотографиями и видео в соцсетях — это маленькие, своенравные камеры слежения. Хочешь выследить Жаклин? Зайди в популярную соцсеть и ищи ее по тегу Алладель-Грин. Отфильтруй период времени, в который были отсняты сторизы и смотри, разглядывай, глядишь, и она попадется в кадре…
— Ты издеваешься? — вышел из себя Дик. — Предлагаешь мне вручную перелопачивать все эти чертовы видео?
— По-твоему этим должен заниматься я?
— А что, ты чем-то сильно занят?
— Тебя это удивляет?
— Конечно, удивляет!.. Чем ты можешь быть так занят, раз отказываешь мне в помощи?
— Подсчитываю кое-какие циферки, — напряженно ответил Чип. — Если хоть что-то не учту, это будет стоить жизни…
По внутренностям Дик пробежал холодок.
— Чьей жизни? Что ты там опять затеял? Надеюсь, это не ставит под удар меня?
— Тебя это не коснется, — заверил Чип и отключился.
Дик невольно вспомнил, как Долорес едва не спустила с него шкуру за то, что привел в их дом другого мальчишку и оставил его в гостиной, а сам как ни в чем не бывало заявился на кухню к матери перекусить.
— Ты что творишь, ты хочешь, чтобы он нас обчистил? — грозно шипела ему мать, схватив за ухо. — Не смей приводить в дом незнакомых и оставлять их без присмотра, ни на секунду!..
Интересно, как бы сейчас отреагировала Долорес, оставь он у них Чипа в гостях одного? Наверное, вызвала бы полицию и упекла бы его вместе с сыном в придачу. И в этом, судя по всему, была бы доля рационального зерна…
Что его теперь ждет по возвращению? Обрушенная люстра и лежащий на полу толстяк? Или быки в черных масках, что скрутят его, как возможного соучастника в какой-нибудь государственной измене?
Дик отступил к чугунной балюстраде, чтобы не раздражать себя и других людей, гуляющих по террасе, и вошел в соцсеть. Лента с тегом Алладель-Грин обновлялась, не переставая, все новые и новые кривляющиеся лица выталкивали друг друга, не успевал Дик разглядеть хоть что-то позади них.
Просмотр видео давал чуть больше результатов, обзор камеры смещался, и Дик приостанавливал воспроизведение, чтобы разглядеть случайные фигуры, что попадали в кадр. Но Жаклин среди них пока не подворачивалось. Чувствуя себя донельзя глупо, Дик продолжал усердно изучать весь материал, связанный с парком. На экран выскочила рекомендация.
Дик раздраженно смахнул рекомендацию, но тут вылезла еще одна.
— Твою же…
— Можно вас попросить? — девушка стояла напротив него и заискивающе смотрела. Темноволосая, осанистая, в черно-белом платьице, и личиком, поднимающим настроение.
— Конечно, какой разговор? — немного растерялся Дик. Его пальцы стыдливо выключили экран с соцсетью.
— Хочу, чтобы вы сфотографировали, как я сижу на балюстраде и будто падаю. Но вы не пугайтесь, это понарошку, такая идея для фото…
— Давай телефон.
Она подобрала платье и ловко взгромоздила свою пятую точку на ограждение. Дик навел на нее камеру, и девушка взметнула руки вверх, а рот раскрылся в шутливом испуге.
— Давайте еще один кадр.
Дик фотографировал ее снова и снова, заворожено наблюдая за ее милыми заигрываниями на камеру. Незнакомка была живой и прекрасной.
— Куда тебе эти фотографии?
— Для себя.
— То есть, будешь их разглядывать в одиночестве?
— Конечно же нет, я их выложу, — хихикнула девушка и спрыгнула с балюстрады.
— Так значит, все же не для себя?
Она прильнула к нему боком, оценивая получившиеся кадры. Дик поневоле обратил внимание на ее груди, белые и нежные, заметные через прорезь платья сверху.
— Отличные снимки. Большое вам спасибо.
— А мне не нравятся. Кто ж поверит, что ты падаешь на них?
На секунду она растерялась, но потом залилась смехом. Спохватившись, кокетливо прикрыла рот ладошкой.
— А вы смешной.
— Я серьезно…
— Но ведь все и так поймут, что это не по-настоящему, — сказала она как будто нечто очевидное.