Андрей Никонов – Шаг в сторону. Часть 2 (страница 46)

Ирий беззаботно вертел головой, словно и вправду в гости попал. А вот Мила была на взводе, ее настроение и Шушу передалось, казалось, только дай команду, и он бросится на бойцов. Кулаки у парня были крепко сжаты, аж побелели.

— Расслабься, — тихо скомандовал я ему.

Шуш руки чуть разжал, но видно было — не по душе ему все происходящее.

— Смотрите, — остановил нас боярин возле одной из статуй — на ней человек в скафандре держал на ладони пятиконечную звезду, — первый путешественник в космос.

— Куда? — переспросил Белосельский.

— Туда, — Хотетовский указал пальцем вверх. — Полет на Луну. Ах да, вы там в своем сиволапье и не помышляете о таком. А тут еще четыреста лет назад люди за пределы Земли вылетели, поселились на Луне.

— И так и живут там? — Мила ахнула.

— Не знаю, — Станислав пожал плечами, — на Луне так точно померли, а кто дальше улетел, может, и выжили, только нет от них вестей никаких. Тут большая война была, от людей малая часть осталась, только и успели, что диковинки всякие придумать, вроде тех летунов, что вы видали. А потом не поделили что-то, ну и разрушили все. Чем — долго обьяснять, все равно не поймете пока.

— Не глупее некоторых, — пробурчала блондинка.

— Не говорю, что глупее, — Хотетовский улыбнулся, приглашая нас следовать дальше, — просто знания, которые тут есть, нам на нашей Земле их даже в сказках не представить. И повозки эти, которые над землей движутся, и тоннели под землей, в которых самодвижущиеся кареты ходили, и много еще всего. Я, когда сюда попал, тоже вот ходил, головой крутил, поверить не мог. А потом вот и в космос летать довелось, скажу я вам, это потрясающее зрелище. Когда ходишь по земле, на небо смотришь, и представить не можешь, как это там, за тысячи верст от поверхности.

— Врешь! — Ирий аж разволновался, — не может человек летать, как птица. Да и воздуха там нет.

— Как птица — не может, — согласился боярин, — а вот тут в повозках специальных может. Не додумались у нас просто еще до этого, все на Земле чего-то делят.

— А тут. значит, додумались, — не выдержал я, — а заодно и друг друга истребили.

— Что есть, то есть, — кивнул Хотетовский. — Все мы не без греха, как некоторые говорят. А вот это — устройство для приготовления пищи. Проголодались, небось?

Живот Шуша предательски заурчал, похоже, даже сопровождавшие нас бойцы смеялись — чего еще они там дергаться начали.

Наш чичероне приложил ладонь к выступу в стене, чуть нажал, открылась ниша — там стоял поднос с брусочками.

— Берите, не стесняйтесь. Питательный комплекс, один такой съел — и целый день сыт.

Хотетовский, видя наше недоверие, первым взял батончик и сунул в рот.

Я пожал плечами и последовал его примеру. Ну что, не знаю, как на день, а на вкус как сникерс, даже кусочки орехов чувствуются.

Поглядев, как мы осторожно уминаем угощение, боярин улыбнулся и поманил нас дальше.

Коридор как раз закончился, мы уткнулись в дверной проем.

— А тут вам придется подождать, — наш гид движением руки заставил створки уйти в стены, приглашающе махнул рукой, — Повелитель позовет вас, когда освободится. Может через час-два, так что пока отдыхайте, там есть где помыться и полежать.

Он подмигнул фыркнувшей Миле, бойцы подтолкнули нас внутрь, и створки закрылись. Мы оказались в квадратном помещении с высоким потолком, откуда лился рассеянный свет. Две нормального вида двери вели в смежные комнаты, в самом помещении стояли четыре мягких дивана, один из которых был занят.

На нем сидела Тина.

— Ах ты тварь, — Мила подскочила к воровке, влепила ей оплеуху. Точнее говоря, попыталась, Тина тоже была не лыком шита, перехватила руку, перевела на болевой. Женщины покатились по ковру, мелькали руки, ноги, даже клок рыжих волос полетел. Я залюбовался — две стройные девушки, блондинка и рыжая, катались по полу, срывая друг с друга одежду, смотрел бы на такое вечно.

Ирий моего эстетства не разделял.

— А ну перестали, — рявкнул он командным голосом, аж захотелось встать по стойке смирно и отдать честь, вспоминая недолгую военную службу. Как ни странно, на девушек это тоже подействовало, они поднялись и уселись на один диван, сложив руки на коленях. Пай-девочки, только раскрасневшиеся и с царапинами на лицах. — А теперь, Тина, пожалуйста, объясни, почему ты от нас ушла и как здесь оказалась.

Глава 27

Стоящие перед высоченной двустворчатой дверью солдаты расступились, освобождая нам путь. Первым в зал вошел Хотетовский, а за ним — мы гуськом. Тину поставили посредине, чтобы опять не сбежала куда-нибудь.

С поля боя воровка утекла, как только увидела, что против нас применили магию. даже ждать не стала, когда все закончится. Лист она заранее позаимствовала у Белосельского, здраво рассудив, что одной ей проще будет добраться до места, а значит, и конкуренции избежать. Вот только насчет обратного пути была не в курсе, а то бы и браслета я лишился. Все это она откровенно высказала, не обращая внимание на наше возмущение. А что, дело есть дело. Прекрасный подход к партнерским отношениям.

Зал, куда нас привели, резко контрастировал с аляповатыми интерьерами, виденными ранее — строгие линии, никаких лишних деталей, только белые стены, золоченый пол и кресло на возвышении. И еще какой-то столбик, до того опутанный заклинаниями, что смотреть было больно.

В кресле восседал мужчина средних лет, смуглый, в белой рубашке навыпуск и свободных брюках. Черная, совершенно без седины бородка оттеняла кипельную белизну одежды. При виде нас мужчина улыбнулся, приветливо и открыто, словно старым знакомым, и махнул рукой, мол, проходите, не стесняйтесь. С кресла он вставать не пожелал, и нам сесть было некуда, так что, не дойдя до хозяина здешних мест десятка шагов, мы остановились.

— Добро пожаловать, чужеземцы, — на чистом, совершенно без акцента, привычном мне уже славянском говоре, приятным баритоном сказал мужчина. — Не предлагаю вам сесть, такой тут обычай. Так что потерпите, постойте немного.

И посмотрел на Хотетовского.

А потом перешел на эме-гир, родной язык моего дядюшки Анатолия Громова.

— Ты кого мне привел, червь? — продолжая все так же улыбаться, и не изменяя тембра голоса, спросил он. — Те, кто мне нужен, старше. Намного старше. И силы в них должно быть гораздо больше.

— Но были только эти, — Хотетовский тоже говорил на эме-гир, но с трудом, было видно, что язык ему не очень-то привычен. — У рыжей — последний лист, я посчитал, что это именно те, кого вы ждете. У старшего печатка рода Белосельских.

— Будешь наказан. — Мужчина продолжал нам улыбаться. — Я немного поговорю с ними, выясню, куда делись те, кто убил моего жреца и разрушил портальную башню, и ради кого все это затевалось, а ты тем временем отведешь девок и здоровяка в темницу, они мне не нужны. Когда покончу с этими двумя, можешь делать с ними все, что хочешь. Пошел вон.

— Будет исполнено, повелитель, — Хотетовский в свою очередь улыбнулся нам. И перешел на родной язык. — Повелитель задаст вам несколько вопросов, а потом сможете отдохнуть. И получить то, за чем пришли. А я пока вас покину.

И, быстро пятясь задом, скрылся за дверью.

Местный повелитель наконец-то поднялся с кресла, подошел к нам, прошелся вдоль ряда, с видимым удовольствием разглядывая наши непонимающие лица.

— Сотню лет назад я придумал эту игру, — он театрально взмахнул рукой, — чтобы самые одаренные представители ваших княжеств могли приобрести опыт сражений и награды за это. Некоторые, самые удачливые, смогли остаться здесь, и теперь служат мне.

Он кивнул на дверь.

— Как вы уже поняли, этот мир — другой, вы приходите сюда и уходите обратно, получив то, за чем пришли. Наши миры связаны, а скоро будут еще ближе, и тогда награда возрастет. Как вы получили этот лист?

Ирий вкратце рассказал, опустив некоторые подробности, как именно они с сестрой до такой жизни дошли. И меня упомянул, особенно подчеркнув, какую важную роль я во всем этом сыграл.

— Неплохо, — хозяин терпеливо выслушал Белосельского, похлопал его по предплечью. — Но все дело в том, что этот лист предназначался другим людям. Тем, кто смог выполнить самое первое задание, найти башню тайного жреца. Это, видимо, твой предок?

Ирий кивнул. Пнуть вовремя и незаметно его не удалось, а болтун, как известно, та еще находка.

— Замечательно, — обрадовался бородатый. — На пути к сокровищам вас должны были ждать великие испытания, но местные жители слишком ленивы, а измененные за столько-то лет повывелись совсем. Если пожелаете, я могу устроить вам еще сражения по пути обратно, на точку входа, или можете забрать свой приз и дойти до нее спокойно. Вы ведь не против?

И он махнул рукой.

Столик, появившийся из ниоткуда, был практически завален черными брусочками.

— Тарквист, — местный князек подошел, взял один, — непонятное вещество, берущееся неизвестно откуда и так же исчезающее. Появляется только в одном месте на Земле, в жарких краях, Любой колдун отдаст все, чтобы заполучить его, ценится не на вес золота, а дороже, гораздо дороже. Так что думаю, вы от него не откажетесь. Серебро и железо до последнего грамма досталось вашим предшественникам, но вот это все — ваше.

Он все с той же улыбкой понаблюдал, как Тина сгребает брусочки в рюкзак. Поглядел на радостную Милу и не менее радостного Ирия. Подхватил под руки Белосельскую и Тину, повел их двери.