Андрей Никонов – Под светом чужой звезды - 2 (страница 45)

С первым все было понятно, по должности она любила управлять летающими обьектами размером до десятка километров, а по призванию – строить людей. Мне, собственно, не привыкать, та же Катя Уфимцева гоняла на своем Эволюшне так, что пассажиры потом в себя неделю приходили, а людей строила почище своего дяди-фсбшника. Проблема приготовления пищи для меня больше не существовала, есть схемы, способные даже траве придать вкус черной икры, в этом отношении я стал бы идеальным мужем.

С родителями было все сложно. По словам дяди Толи, блондинка была сиротой, Кир Громеш утверждал, что Эсте - одна из новых, не слишком влиятельных семей ассу-аридес, и когда я появлюсь у себя в марсельском поместье, смогу это узнать точно, уточнив в защищенном справочнике для старых семей. Тодин, тот точно где-то встречал какого-то ее родственника, но где, когда и как этот человек выглядел, он вспомнить не мог, что для псиона вообще являлось совершенно нетипичным. Пашка со свойственной ему прямотой заявил, что жениться надо на сироте, и очень интересовался, как семья Уришей в моем лице относится к многоженству, потому что у него есть знакомый, молодой и перспективный ас-ариду, который не прочь перейти в другую семью с более широкими взглядами на семейные отношения. А сама Элика посоветовала мне этим голову не забивать, но обещала, что обязательно познакомит меня со своим отцом. Когда-нибудь.

И не мог же я спросить напрямую у нее, сколько ей лет, что, в принципе, было не так уж важно – главное, чтобы не моложе двухсот, но все-таки предрассудки моей реальности сказывались.

Оставалось только дождаться Иту, раз уж она служила у него, разыскать сержанта Пашду – едиственную ниточку к семье Элики, и тогда уже все выяснить.

Похвалив себя за обстоятельность и внимание к деталям, я на них забил. Вполне возможно, что никакого обряда не предполагалось, мы так чудесно проводили время вместе, зачем все портить штампами в несуществующих здесь паспортах.

Бывшую каторгу я присвоил себе. Трудно спорить с человеком, который скупает на планете почти весь чамб, у которого за плечами летающие крепости и который может дать допуск в медкапсулу, возвращающую молодость. По местным меркам я был кем-то между экзархом и афентикосом. Причем в треугольнике, который мы составляли, их вершины лежали на основании, а моя гордо возвышалась.

Заключенных, пока мы путешествовали, отпустили на свободу, следы их пребывания сравняли с землей, чамб теперь собирали автоматы, а на месте третьего поселения мне построили небольшой домик с бассейном. И пещера в нескольких шагах, и пляж с белым песочком и водопадом недалеко, и вообще, с возрастом становишься консерватором, приобретаешь необъяснимую склонность возвращаться на то же место.

А ко всему катакомбы прямо внизу, доступ через прежнюю базу охраны, по возвращении я еще раз посетил подземный храм, для успокоения начертил в воздухе знак – ожидаемо никто не откликнулся, и это радовало. Ан Траг, не удовлетворившись своими помощниками и Пашкой, рекрутировал на планете способное видеть энергетические линии население. Капитаны, три полковника, два десятка лейтенантов и даже курсанты теперь были под его началом. Не знаю, что они рассчитывали получить в этом старом давно заброшенном месте, кроме неприятностей, лежащий за спорным арт-обьектом лейтенант Орес явно не хорошел со временем. Наступит день, и появится новый зомби, или, если брать во внимание его способности, слабенький лич.

Судьба маленькой девочки Каллисты как-то отошла на второй план, зверек был точно жив и с активной меткой, это я чувствовал, а вот где он, понять не мог, видимо, слишком велико было расстояние. Мог бы подорваться и отправиться искать, но – накатила лень, видимо, сказалась усталость от постоянной беготни.

Как хорошо было раньше, маленький домик с медными трубами, камин трещит дровами, в соседнем кресле – Мила со своей ехидной улыбкой, Шуш готовит кофе, кот валяется где-то рядом, в руках бутылка местной настойки. А за окном метель заметает свет далеких звезд. Есть вещи, которых не вернуть, но о которых приятно вспоминать. Хоть и грустно.

Наслаждаться мне выпавшим отпуском, но тут проявился неугомонный эн Громеш.

- Марк, - заявил он, - ты толстеешь. Смотри, какую ряху нажрал, в зеркало уже не помещаешься.

На мое резонное замечание, что метаболизм псиона позволяет мне быть любым, под настроение, бывший подполковник российского спецназа только рукой махнул.

- У нас сложности с южным островом. Который номер 2. Не знаю, где эти ребята столько энергии берут, но одна база никак не хочет сдаваться, там вроде племянник бывшего главного засел. Доброе слово они не понимают, а вот с пистолетом от них можно чего-то добиться.

- А я тут при чем?

- Ты тут главный, - решил в кои то веки вспомнить об этом дядя Толя, - тебе и разруливать вопрос. А то скажут, что ты так, для декорации, только за спинами солдат отсиживаешься.

- Как любой здравомыслящий военачальник, - отметил я.

- В общем, там десять тысяч хорошо вооруженных бойцов. Даю тебе твою команду наемников, и десантный взвод – это семь звезд плюс лейтенант. С наемниками и тобой как раз сорок разбойников получится. Выкуришь этих бандитов из их гнезда, Али-Бабу в плен захватишь и розгами выпорешь, будет тебе почет и уважение. Так наши аналитики решили.

- Главные бандиты – это твои аналитики.

- Твои. Мы тут все работаем на тебя, - ушел от ответственности настоящий полковник. – Местные не любят, когда за них все решает техника, так что беспилотных аппаратов – по минимуму, поддержка с воздуха – только в крайнем случае. Считай, что это пиар-акция. Чего ты рожу скорчил? Один псион может тыщу обычных бойцов спокойно раскидать.

- Если он повелитель, - не сдавался я.

- Но ведь ты стремишься. Все, давай, сам на рожон не лезь, но ты и твой подвиг должны быть на виду, народ тут со своими тараканами. Марк Аврелий, простой эмпо из внешников, чудом забравшийся на вершину Олимпа. Тут, кстати, этой горе какое-то непонятное значение придают. Так вот, станешь национальным героем.

- Или убийцей демократии.

- Ты при мне таких слов не говори, - строго сказал дядя Толя. – Народу только дай власть, вмиг все растащат. И вообще, ты какой-то не представительный, что это за рубашка, штаны, шлепанцы какие-то. Форму тебе уже приготовили, за возврат носителя и проведение секретной операции висюлькой наградили. Не знал? А она есть. Ну или будет, просто заранее прилепим тебе на рукав. Красавчик будешь, как под пули пойдешь, женщины от восторга будут визжать, а мужики – кулаки за тебя сжимать и чамби глотать бутылками, заодно и наваримся на этом. Все, капитан Марк Уриш, нет, Марк Аврелий, вперед. За пару дней управься, а то нам еще в свою реальность возвращаться, а там, сам понимаешь, ждут результат, а не проблемы.

Я понимал, что отпуск мой закончился, так Элике и сказал. Она, даже обидно как-то стало, восприняла это совершенно спокойно, посоветовала себя беречь и чужих жен в плен не брать, со мной в боевой рейд не рвалась, а наоборот, сразу сказала, что займется своими делами. Какие свои дела могут быть у ком-лейтенанта, находящегося фактически в увольнительной, я интересоваться не стал. Лишние вопросы – они только вредят отношениям.

- Но ты поезжай, развейся, - она покачала пальцем висюльку у меня на форменной куртке – какая-то птичка, расправившая крылья, на ворона не слишком похожая. – Тебе полезно будет. Мой герой.

В чем польза, уточнять не стала.

Пашку дядя Толя не посчитал совершенно справедливо, тот хоть с наемниками и тренировался, но в основном находился у ан Трага на побегушках, и тот такой ценный кадр терять даже на время не хотел. Хотя сам лу Громеш очень переживал, что отпустит меня на войну одного, и просил прислать ему парочку пленниц помоложе и постройнее.

Поредевшая до треугольника звезда наемников тоже особой радости не высказала, Линник, ту вообще потеря Арраша словно пыльным мешком стукнула, растеряла рыжая свою энергию и задор. А Кир прямо сказал, что на такие авантюры посылают штурмовик, который за десять минут превращает врага в однородную субстанцию. Цветом под заказ. И вообще, по-хорошему, меня, его и Тодина вполне хватит, чтобы всех там разогнать. Без всяких десантников, которых он хорошо знает и которые наверняка накосячат.

Только Тодин был готов. Он уже все узнал, в южных морях водились особые рыбы, длиной в полтора метра, мясо которых, остывая после приготовления, изменяло вкус, на мой взгляд, уж слишком радикально – там даже фруктовые оттенки появлялись, а фрукты с рыбой не едят. Но для сержанта-псиона возможность получить новый гастрономический опыт перевешивала неудобства походной жизни.

Южные материки рельефом особым не обладали, в отличие от северной и особенно центральной части планеты, вулканическая активность там присутствовала в океане, производя тайфуны и цунами. Но до обжитых мест они не доходили, растворяясь в толще воды.

Пять миллионов населения, три – на одном, и два – на другом, селились равномерно, небольшими селениями по несколько сотен человек, так что десять тысяч в одном месте – это почти мегаполис, только растущий вглубь, укрепрайон занимал разветвленную сеть пещер, выходящую в нескольких местах на поверхность, и еще в нескольких – прямо в морские глубины. И там, и там коллаборационистов поджидали враги из местных, но вот внутрь, на уровень минус двести пятьдесят метров, никто соваться не решался. В свое время главарь восставших против меня имел прямой доступ к кормушке, и неплохо своих сторонников вооружил, а место обитания – обустроил.