Андрей Никонов – Под светом чужой звезды - 2 (страница 47)

- Хорошо, сдаюсь, и что дальше?

- А дальше, - Майя рубанула ладонью, - все твои дружки с планеты уберутся. Даем три часа. Или мы тебя…

По-видимому, что со мной делать, они не решили. Ну да, я же смертью храбрых должен был погибнуть, чтобы народ, который наверху собрался, понял, кто тут главный и молодец.

- На куски, - подсказал я.

- Что? – предводительница неласково поглядела на Майю, уж не знаю, что ей там девушка наобещала.

- На куски порежешь и скормишь собакам.

- Извращенец! – заявила брюнетка, и даже спиной ко мне повернуться собралась, но передумала.

Второй видящий, постарше и поспокойнее, тоже что-то крутил в руках, но после моего предложения быстренько конструкт развеял и спрятался за спины бойцов. Умный, надо его на заметку взять.

- Эпике Эстрагос, - я чуть поклонился предводительнице, - у меня есть к тебе предложение. Но сначала я кое-что вам всем покажу. Только обещайте вести себя спокойно.

И вывел изображение системы.

- Вот здесь, - ткнул я пальцем в небольшую точку между третьей и четвертой планетой, - висит базовая станция. Видели наших десантников? У меня таких две сотни, а через неделю будет несколько тысяч. Эта станция может снести с орбиты планету вроде вашей. Не верите? А зря. Смотрите дальше. Вот эта черная точка, сейчас я ее приближу, хороший блинчик диаметром в два километра, да? Станция поддержки. Одно мое слово, и от вашего материка не останется ничего. Вижу, вас это не пугает, правда? Тогда более наглядный пример.

И я перевел камеру на происходящее внизу, а точнее – пока наверху. И скомандовал.

- Трис, запускай.

От невидимого бота отделилась капля и устремилась вниз, к храму, в полете превращаясь в длинную веревку. Веревка проскользнула между людей, большинство ничего не поняло, а отдельные умные личности – сообразили и поспешили подальше отойти. И стекла в колодец, по пути принимая облик змеи. Проскользнула по коридорам, растекаясь на мелкие части, те через мельчайшие отверстия проникали в комнаты, изображение разделялось на тысячи частей, а потом сливалось снова, и все это на фоне общего плана. Добравшись до зала с десантниками и псионами, змей снова слился в целое и принялся за монолит, разделяющий две части коридора.

- Шингалу, - обьяснил я присутствующим, - биоробот. Не советую вставать у него на пути, впрочем, сейчас сами увидите.

Змей проделал тоненькое отверстие в десятиметровой толще и перелился из одной части коридора в другую. На самом деле, там был открывающий механизм, но вся эта толща должна была пойти в зал, выдавливая нас из коридора, и нападавшим давно следовало так сделать. Но они протупили, и за это были наказаны.

Шингалу, появившись на вражеской территории, а для этого ему нескольких секунд хватило, взорвался, словно кто-то камень в лужу воды бросил. И оказался почти целиком в рядах противника. Первым делом он вывел из строя турбинную пушку, занятие даже для подготовленного инженера сложное. Но мельчайшие частицы шингалу просто проникли в орудие и создали параллельную цепь управления, которая деактивировала подачу энергии. Одновременно остальные брызги выводили из строя одного за другим экипированных в наше снаряжение, сложного там ничего не было, змей как раз для таких задач создавался. В памяти биосущества лежали все способы уничтожения шумерских устройств, с чем-то местным и оригинальным он, может быть, и не справился бы, а вот с родным – запросто.

Пятеро видящих не испугались, и попытались непонятное существо обездвижить. Но как можно остановить воду палкой? Она просто обтечет препятствие со всех сторон, так же и шингалу, преспокойно обошел все ловушки, большую часть мельчайшими частицами активировал, а некоторые для демонстрации своих возможностей развеял. И принялся за одаренных – остальные уже были деморализованы, а те, кто наше снаряжение нацепил – обездвижены им же.

Змей – существо специфическое. В реальности шумеров одаренные рождались почти всегда на Земле, и там же становились частью одной из семей, если еще ей не были. Так что оружие, создаваемое в той реальности, псионам вред нанести могло только в одном случае – если другой псион, более сильный, этого хотел. На любого видящего, решившего восстать против государства, всегда находился преданный государству повелитель. Или, как в нашем случае, усмиряющий.

Так что Киру не было нужды пробираться через каменную пробку и лицом к лицу вступать в сражение с местными одаренными, все схемы легко ложились на одну часть шингалу и собирались в другой части. Разрозненные капли слились в прозрачную змею с плоской головой, хвост уходил в монолит прямо к зу Громешу.

Змея зашипела, зеленый раздвоенный язык высунулся изо рта, и хлестнул по наложенным на одаренных щитам. Одного прикосновения хватило, чтобы схемы нарушились, а жалкие попытки напасть – были пресечены. И когда местные видящие решили сбежать, по шингалу побежали искры, и на опасных, по сравнению с другими, противниках наросли десантные коконы.

- Пять-ноль, - прокомментировал я слегка прифигевшим зрителям происходящее внизу. – Как вам такое оружие?

Предводительница быстро переглянулась с обоими видящими, потом коротко кивнула головой.

- Взять.

И грозная революционерка с северных островов, не сама, ей помогли, сомкнула ладони на фиксирующей пластине. Даже дракончика выпускать не пришлось из амулета.

- Предательница, - прошипела Майя.

- Ох, - вздохнул я. – Вовремя предать, неподкупная моя, это не предать. Это – предвидеть. Не так ли, эпике Эстрагос?

Женщина улыбнулась. Люблю таких, неразговорчивых. Махнула рукой, те, кто еще не опустил оружие, расслабились, первый видящий наконец справился со своей схемой и теперь думал, как ее развеять. Пришлось помочь. А второй – тот потихоньку вернулся обратно, в строй.

- А теперь мне предстоит нелегкий выбор, - продолжил я, - кто из вас двоих истинный предводитель этого восстания, кто получит розгами на глазах тех людей, что собрались сверху?

- Ненавижу, - прошипела Майя. А я смотрел на эпике.

- Я, - улыбнулась и коротко ответила та.

- Как пожелаешь, - я подошел к колодцу, который раскладывался в удобную лестницу. Похоже, на южных островах я нашел представительницу.

Атаманшу я отхлестал символически. Главный в этой местности преподнес мне ветку какого-то их местного священного дерева, я перекинул хоть и стройную, но фигуристую женщину через колено, пару раз дотронулся веткой до голых ягодиц, натянул ей штаны обратно и отпустил. Еще руку она мне поцеловала, на мой взгляд, неискренне. Не знаю, что там дядя Толя нарыл про эти обычаи, но на авторитет предводительницы экзекуция почти не повлияла, ей так же низко кланялись и обращались уважительно, по крайней мере на торжественном фуршете, устроенном тут же, она во главе стола сидела. Напротив меня. Ну а моих бойцов откровенно побаивались. Настолько, что пришлось десантников обратно на станцию отослать, вместе с ужасным шингалу.

- Что думаешь? – Кир отщипывал виноградину за виноградиной.

- Странная какая-то ловушка, будто хотели, чтобы я из нее выбрался.

- Не считай людей такими умными и всезнающими, этот Риссе, подручный Ур-Наммурапи, поступил так, потому что других возможностей у него не было. Ты лучше подумай о другом, зачем он вообще это сделал.

Я поглядел на Тодина, ставящего рекорды под дружные выкрики новых собутыльников. Псион собрал вокруг себя таких же любителей пожрать и выпить, и возглавил эту компанию. Вот у кого забот нет никаких.

- По дурости?

- Главный аналитик?

- Да, верно. Объясни.

- Подумай сам, - предложил Кир. – Для чего кому-то нужно, чтобы ты чувствовал себя героем, в полной безопасности? Кто хочет, чтобы ты думал, будто все идет по плану? Или, наоборот, сомневался в этом?

Отвечать я не торопился. Отломил кусок теплого ноздреватого хлеба с хрустящей корочкой, чуть обмакнул в оливковое масло с пряностями, мне углеводы с жирами можно, метаболизм позволяет. Запил белым вином, предварительно охладив, мы можем, нам не трудно. Терпкий вкус с нотками смолы отлично дополнял пряный вкус трав, словно опять на Крите оказался.

- Думаешь, не потяну я все это. Хочешь, продам тебе? Дорого не возьму.

- Ну уж нет, - рассмеялся Кир. – Это не моя игра, Марк, тут ставки слишком высоки. Даже стань я главой семьи, не полез бы в это дерьмо. Надеюсь, у тебя есть какой-то козырь в рукаве, более того - уверен, иначе бы ты не сидел так спокойно. Мой совет, попридержи, не выкладывай пока.

Я кивнул. Этот откровенный разговор тоже мог быть пазлом из складывающейся мозаики, а мог быть просто разговором.

- Знаешь, что мы сейчас сделаем? – спросил у лейтенанта. Тот поджал губы, мол, порази меня. – Напьемся. Ты пробовал вон то вино, оранжевое такое? Нет? Похоже, я нашел, кроме чамби, еще один шикарный экспортный продукт. Там та же травка, которая накапливает энергию, как ши.

- Не может быть, - Кир потянулся прямо через пышногрудую соседку, чуть ли не улегшись на ее бюст, притянул к себе кувшин, прямо из него отхлебнул, подмигнул девушке. – Отличная вещь. За это надо выпить, есть такой обычай, мужчина и женщина пьют из одного бокала, а потом целуются. А потом снова пьют. Их мысли растворяются в каждой капле вина, сливаются вместе. Как тебе такое, красотка?