Андрей Никонов – Под светом чужой звезды - 1 (страница 42)

Свои сомнения на счет щедрости дяди Элефы я высказывать не стал. Мало ли как у них тут принято. Хотя если мне какой-нибудь дядя неликвид подсунул, я обиделся бы. Вот как с Илани.

— Этот аппарат практически новый, — продолжала Аглая, — лет сорок, не больше. Две рельсы с плазменными зарядами, волновая ударная пушка, турели с кинетикой, фазировка — может в метре от земли лететь и огибать рельеф, правда, скорость будет не больше тысячи в час, запас хода — пятьдесят тысяч, при желании и в космос можно подняться, два ионника — до Тритоса не долетим, а вот вокруг станций можно полетать. Шикарная машина, и управляется легко. Я бы тебя научила, тут дел на пару дней, но как-нибудь в следующий раз. А это кто?

После четверти пути к нам присоединились двое сопровождающих. Похожие на наш, только раза в три крупнее, черные летательные аппараты держали дистанцию километров в пять, и только сейчас решили подобраться поближе. Еще раз проверил датчики и системы обнаружения, да, и тут неполадка. Быстренько поправил, вдруг еще кто появится, а лейтенант будет сидеть, хорошенькими ушками хлопать.

— Может, твой дядя Элефа сопровождение послал? — не стал нагнетать я обстановку.

— Нет. Странно, не могу с ним связаться. — Она ударила по левому джойстику три раза, переводя истребитель в боевой режим. Давно пора было это сделать.

— Тайфуны, — встревоженный тон Аглаи мне не понравился.

— Это серьезно?

— Да. Штурмовики последнего поколения. Система подавления стоит, могут силовым полем накрыть. Ну и по вооружению они раза в три мощнее, — лейтенант ушла на крутой вираж и вниз, к земле. — За нами идут. Ставлю помехи.

Черные точки отделились от истребителя, разворачиваясь в ажурные шары — больше тысячи, наверное. В каждом находился источник энергии и исказитель волн.

— Нет, — с досадой прикусила губу Аглая. Штурмовики спокойно прошли сквозь заслон, отгородившись щитами от взрывающихся шаров, и пристроились к нам в хвост. — Держись, капитан, сейчас немного поболтает.

И штопором пошла прямо к земле. На мой взгляд, глупее ничего придумать было нельзя — пустыня, тянущаяся уже пятый километр, без следов растительности, рельефа, один белый песок, тут вверх надо, у штурмовиков мы как на ладони.

Пилот так не считала. Доведя машину до трехметровой высоты, она выпустила пять ложных целей — четыре копии истребителя разошлись в разные стороны, одна полетела прямо, а мы — свернули вправо.

Штурмовики не стали гоняться за зайцами — а просто их расстреляли. Кинетические заряды легко проходили через ложные цели, а вот нас ощутимо тряхнуло.

— Вот сволочи, — Аглая заложила крутой вираж, вынуждая преследователей развернуться, и дала несколько очередей плазмой. Корпуса штурмовиков засияли силовой броней, отражая атаку. Плазменные разряды стекали по ней, словно капли. — А вот так?

И ударила статикой. Для электрического заряда в несколько миллионов вольт и такого же количества ампер большой мощности не надо, на молнию в тысячную долю секунды расходуется всего около трех мегаватт/час. Даже если долбить, как Аглая, с периодичностью в секунду-две, зарядов батареи хватит надолго.

Штурмовикам удары молний не понравились. Защиту они не пробивали, но сброс энергии занимал время, которое замедляло скорость. Одна машина начала отставать, словно там что-то испортилось.

— Получил, тварь, — лейтенант обрадовалась, резко останавливаясь и подавая машину назад.

Мы оказались как раз между двух штурмовиков.

— Думаешь, так они попадут друг в друга? — спросил я.

— Нет, там система от дружественного огня стоит, — Аглая неслась на отставшего противника. — Получи.

Очередь кинетических зарядов ушла прямо в подставившийся корпус штурмовика. Казалось, его разорвет на кусочки — первый кусочек вольфрама выбил осколок из крыла. Преследователь закачало в воздухе, чуть развернуло, Аглая радостно взвизгнула.

— Вверх, — скомандовал я.

— Что?

Я не ответил, перехватывая управление и свечкой взмывая в небо. Второй штурмовик, подобравшись сзади, пока мы там играли с отставшим первым, уже готов был накрыть нас силовой сетью. А я не рыба, чтобы меня вот так ловили.

Глава 23

— Что ты делаешь, идиот? — заорала Аглая, пытаясь оживить джойстики. — Немедленно верни все назад.

— Успокойся, дорогая. — Штурмовики отстали, пытаясь развить такую же скорость, но легкий аппарат, да еще с форсированными движками, оторвался от них на приличное расстояние. — Ты же сама видела, возле земли у нас шансов не было.

Панель заморгала красным, появилось сообщение, что мы вошли в зону, запрещенную для полетов.

— Спутники — нам не помеха, — легкомысленно заявил я, уводя аппарат в сторону, к югу. — А вот им — да.

— Как ты это сделал? — Аглаю больше волновала потеря управления, чем приближающаяся опасность — выйдя на горизонтальный полет, штурмовики набрали скорость и снова сократили дистанцию.

— Что?

— Как ты управляешь истребителем?

— У всех у нас есть маленькие секреты, милая, — улыбнулся я. Ближайший преследователь подошел на дистанцию в километр и разворачивал силовую ловушку. — Я же капитан, а там, где мой репликатор остался, это значит — командир судна. В сложных ситуациях капитан берет управление на себя.

— Дилетант, — обреченно вздохнула Аглая, наблюдая, как силовая ловушка приближается к нам. А второй штурмовик, резко обогнав, разворачивается, отрезая путь вперед. — И зачем только я с тобой связалась.

— Разве не из-за денег? — предположил я, позволяя ловушке почти догнать нас. По прямой давно бы уже достали, но я резко маневрировал, так, что ложементы едва справлялись с инерцией. — Значит, руководство приказало?

— Не из-за твоего же смазливого личика, — резко ответила девушка. — Если ты сейчас же что-нибудь не сделаешь, я тебе твои глаза выцарапаю.

Очень по-женски. Как я без глаз буду управлять этой железной птичкой?

Когда ловушка почти достала до корпуса, перетекая из горошины в огромный цилиндр, я активировал две наложенные на истребитель схемы. До последнего мгновения сомневался, что они сработают, лучше было бы их вести самостоятельно, но на такой скорости я еще не пробовал это делать. Так что основа была как раз кстати.

Одна схема взорвалась цепью деструкторов, отжирая у цилиндра большую полосу вдоль него. Силовая конструкция пыталась затянуться, но для этого нужен постоянный источник энергии, а у ловушки его не было. Она лишь должна была замкнуться на корпусе, передавая управление кораблю-матке, с самого начала провальная идея, отобрать у меня истребитель мог бы ИИ с уровнем не ниже, чем у браслета. И только при прямом контакте.

Вторая схема зарастила образовавшуюся проплешину, восстанавливая ловушку, и натягивая ее чуть ли не силком на корпус истребителя, и устанавливая со штурмовиком канал данных. Только теперь он работал в другую сторону. Тут, правда, возникла сложность, перехватить управление ИИ противника мы с браслетом так и не смогли — на перенастройку понадобилось бы несколько секунд, а у нас их не было. Оранжевые искорки потекли по каналу, выжигая электронные схемы штурмовика, машину закрутило в воздухе.

Преследователь, кувыркаясь, пошел к земле. Замедлил падение, видимо, пилот постепенно брал утерянное управление в свои руки — дублирующие схемы наверняка уже подключились, ИИ так просто не заменить, но и вручную можно управлять штурмовиком. Так что на гибель этого аппарата я особо не надеялся. Зато ударил волновой пушкой по подобравшемуся второму врагу, тот, видя, что случилось с первым, как раз убирал обратно силовой невод, и вот туда-то я и жахнул.

Силовой каркас ловушки в разложенном состоянии имеет небольшую мощность, достаточную только, чтобы установить надежный канал связи и кое-как заглушить двигатели, перехватывая импульсы. Когда он сжат в горошину, с ним тоже ничего особо поделать нельзя, энергия закапсулирована и находится в стабильном состоянии. А вот когда ловушка переходит из одного состояния в другое, появляется нестабильность — буквально на тысячную долю секунды. Обычный человек отследить этот момент не может, даже с модификаторами, ИИ — может, но не будет, существует достаточно средств противодействия, да и эффект нулевой, в обычной ситуации.

Туда, в начинающийся высвобождаться энергетический сгусток, я и врезал гармонической волной. Системы управления штурмовика были надежно защищены, просто так их не выжечь, и поэтому пилот не слишком опасался волнового удара.

Зря.

Если бы такое попадание произошло метрах в трёхстах от штурмовика — на обычной дистанции разворачивания ловушки, ничего бы не было, небольшой взрыв в пустоте. Но ловушку от носовой части преследователя отделяли несколько сантиметров, и силовая защита просто не сработала.

Небольшую часть носа противника снесло взрывом, обломки разлетелись в разные стороны, даже нас чуть не зацепило. Штурмовик крутануло, фатальных повреждений он не получил, но атака сбилась.

Аглая восторженно заухала, обнять меня попыталась, но промахнулась и обнялась с моим креслом — как раз я выворачивал, чтобы уйти от лобового столкновения.

— Два-ноль, — гордо сообщил я, уводя машину вверх и на юг.

К противнику шло подкрепление — еще два таких же аппарата. И думаю, эти на подобные трюки уже не попадутся.

В открытый космос мы выскочили втроем — спутники, стоило мне подпустить к себе штурмовики поближе, сигнал атаки отключили и только предупреждение высвечивалось фиолетовым на виртэкране. Аглая сидела молча, видимо, переваривая то, что произошло. А ведь могла бы поцеловать героя, или в харю дать кулаком, видно же было, что нас не собирались убивать. Только захватить в плен.