Андрей Никонов – Под светом чужой звезды - 1 (страница 38)

Миа, увидев, что я каким-то чудом не сгорел на месте, и даже что-то достал, прекратила свой рассказ о том, как чудесно она недавно отдыхала на дедушкином курорте, на секунду замолчала.

— Лучше тебе положить это на место, — ее голос изменился, стал более низким, в нем появились стальные нотки — видимо, схема на ее виске совсем уже плоха стала, пора обновлять. — Если дядя узнает, что ты взял вещь, которая принадлежит нашей семье, он очень сильно разозлится.

— Теперь ты понял, почему мы не пошли дальше, а вернулись? — кивнул я сержанту. — Вот он, ключ к местным достопримечательностям. Приложи свой ножик обратно к этому горлышку. А ты, рыженькая, дернешься, милашка тебя порежет. И я обратно склеивать не буду.

— А дядя ее не вернется? — Гератос рванул воротник девушки на себя, так, чтобы она оказалась к нему спиной.

— Нет, — я продолжал осматривать комнату. — Ее дядя нас больше не потревожит. Он утонул.

Миа встревоженно посмотрела на меня, поняла, что я не шучу. Видно было, что она ошарашена и испугана. Так бывает, когда надеешься на защиту главного хулигана во дворе, а он уехал бухать с друзьями в другой город месяца на два.

Я подтащил стул, сел напротив девушки, огляделся — вроде зеленых ниток нет рядом, зажег над ладонью плазменный шарик. Сержант не дернулся, только напрягся, видел уже такое. А вот девушка испугалась еще больше.

— Знаешь, что это такое?

Она кивнула.

— Я не буду делать вот так, — и шарик полетел в стену, взорвавшись градом осколков, надо же, пластобетон могли бы покачественнее нанести. — Я создам такой же в твоей голове. Очень маленький. А потом начну увеличивать. Ясно?

Миа закивала быстро-быстро. Все-таки хорошо быть псионом, скажешь любую чушь, и тебе верят. То, что схемы не могут возникать внутри живых предметов — наша большая псионская тайна.

— Откуда у вас в семье эта пластина? И что на ней написано? Только коротко.

Видимо, девушка совершенно не ожидала, что я спрошу именно это. Обычно террористы задают совсем другие вопросы — где лежит золото, куда лучше поставить ядерную бомбу или в какой камере держат их пленных товарищей. Рассказала, что знала — и почти в двух словах.

Что на пластине написано, не знал никто. Расшифровать кто только не пытался, но до сих пор — безуспешно. Даже в сети выкладывали текст, вдруг какой-нибудь энтузиаст попробует и ему повезет, но добились только того, что эти значки стали в виде татуировок использовать. Ее дядя хранил карточку как зеницу ока, а до этого — его отец. И дед. И так далее. И что один человек, из внешнего космоса, оставил у них эту вещицу на хранение, но потом куда-то пропал, и раз его не было уже несколько сотен лет, никто возвращать ее не собирался.

Возможно, она что-то не договаривала, но детали меня не очень интересовали, общая картина потихоньку прояснялась. Я вернулся за ряд колонн, туда, где с самого начала заметил еще одну скрытую полость.

— Не спускай с нее глаз, — на всякий случай предупредил сержанта. Уж если какая-то золотая кредитка такую бурю эмоций вызвала, что моя схема слетела, от новой находки может быть все что угодно.

Вторая закладка, как ни странно, находилась в полу, в полуметре от бассейна, и защищена была зеленым узором. А это значит, что мои колдовские штучки тут не годились. Вообще с этой зеленью все было очень странно, одаренные аборигены ее не замечали ни в какую, только по косвенным признакам здесь как-то ориентировались, наверное.

Было бы логично предположить, что синие и зеленые линии как-то связаны. Подвесил под недоуменными взглядами присутствующих и над закладкой светляк, попробовал менять спектр. Просто так, чтобы проверить, мне казалось, что и в прошлые разы успехом я скорее модулю был обязан. Посветил некоторое время, и развеял. Решил, будь что будет, и засунул руку прямо через каменный пол в зеленую гущу. Поначалу ладонь закололо, но не больно, а скорее — приятно, а потом я нащупал в глубине что-то острое. И не одно.

Красные камешки я вытаскивал наружу по одному — все четыре. Мелкие, чуть больше ногтя, по сравнению с теми, что я в башне одного из миров нашел — лилипуты. Но все равно, судя по тому, что их тут так бережно хранили, штука ценная. Миа, с интересом смотревшая, как я залезаю рукой в твердый пол, при виде находки разочаровано скривилась. А сержанту — тому вообще пофиг было, он все больше нетерпения проявлял.

— Капито Аврелий, — решив, что уже можно дергать меня по пустякам, решился он. — Позволь я допрошу пленную.

— Да. конечно, — махнул я рукой, исследуя находку. Вроде обычные кусочки корунда, вот только не камень это вообще. Наощупь — да, обычный кристалл, а если приглядеться, словно замерзшая сверху капля. Внутри жила целая вселенная из крохотных искорок всех цветов. Красивые сережки получатся, если вдруг с кем-нибудь познакомлюсь. Или лучше Элике подарю, она вон девушка красивая и одинокая, я тоже очень красивый и очень одинокий, есть какая-то надежда на взаимность. Хватит ей уже тосковать о каком-то помершем чуваке местном, я без сомнения гораздо лучше и перспективнее.

На браслет в портальном камне наковыряю, там вроде такие же. Жаль, что колечко в том мире у Беляны осталось, отлично бы подошло.

Вот даже из-за колечка стоило бы вернуться, в Олеговой сокровищнице тогда уже основательно пороюсь, не зря же он столько барахла насобирал, должно быть там что-то ценное — перед походом за наследством, я только по верхам прошелся, наверняка упустил что-нибудь.

— Ну что, все рассказала? — увидев, что девушка перестала отвечать на вопросы, я отвлекся от мечтаний. Прошелся по комнате, обновляя парализующие схемы.

— Говорит, что не знает ничего.

— Все она знает, да, Миа? Не будет отвечать, я ее в бассейне искупаю.

Девушка побледнела.

— Сколько еще тут народу по подземельям бродит?

— Больше никого, я же сказала уже, — Миа фыркнула. — Остальные уже давно наверху.

— А наш бравый капитан?

— Это которого в плен захватили? Так вот сержант твой уже в курсе, с собой унесли.

— А тех чего не забрали? — я кивнул на темноту в углу.

— Мясо. Дядя остался, думал, справится с такими как вы.

— Слабаками?

— Да. Но насчет тебя ошибся, видимо.

— Не повезло ему. Ну а ты, принцесса, чего наверх не побежала.

— Наверное подумала, что девушку никто не будет подозревать, — озвучил догадку сержант.

— В точку, — кивнул я. — Такая красавица, слабая, робкая, словно фиалка. Это цветок такой, если что. Знаешь, пойдем. Я хочу тебе кое-что показать.

Сержант рывком поставил Миу на ноги, потащил за мной. Мы чуть прогулялись, до ниш со статуями, Дрищ никуда не ушел, лежал на своем месте.

— Миа, — как можно ласковее сказал я, — у меня два вопроса. Если ответишь на них честно, останешься в живых. Нет — превратишься вот в такое же красивое создание. Понятно?

Девушка кивнула. Бледностью она уже могла поспорить с мраморными колоннами, бисеринки пота выступили на лбу и над верхней губой.

— Вопрос первый — что с ним? — я кивнул на серое тело с красными пятнами. На лбу налился огромный узловатый прыщ.

— Не меня надо спрашивать, — совершенно серьезно сказала Миа. — Дядя всю свою жизнь занимался как раз изучением черного бассейна.

— И портала?

— Портальный зал случайно открыли, лет пять назад. А в этих подземельях уже пятый десяток лет копаются. Если бы ты с дядей что-то не сделал, мог бы все узнать сам. Мне одно известно, люди, когда туда попадают, на них что-то растет. А еще, если повезет, из трупа выпадают вот такие камни, как ты нашел. Прямо из глаз, или из нароста на лбу.

И она ткнула пальцем прямо в направлении лица Ореса. Криво усмехнулась.

— Надо только подождать. У дяди только три раза получилось, он так и не понял, что для этого нужно, и как их можно использовать. Четыре камня — все, что ему удалось сделать.

— Хорошо, — кивнул я.

— Я ответила?

— Да, ты молодец, — приободрил я девушку. А то совсем сникла. — Вопрос второй. Где запасной портальный камень?

Сержант хмыкнул.

— Ты хотел про заключенных спросить, да, Гератос? Их давно уже здесь нет. Может, наверху, а может, совсем в другом месте. Платили деньги, чтобы их вытаскивали. Зачем, и почему, не знаю. Да и не интересно мне сейчас, потом пусть твое начальство разбирается.

Гератос кивнул.

— Ну же, Миа? Или мне самому тебя раздеть?

Девушка вздохнула, отлепила верх блузки, сняла с шеи цепочку с красным продолговатым камнем. Я забрал кулон, повесил на шею — теперь уже себе.

— А теперь, друзья мои, возвращаемся обратно. Лейтенанта Ореса оставим здесь, Гератос, ты все записал?

— Да, капитан.

— Связи нет?

— Нет.

— Через лифт не пойдем, мне кажется, в конспиративной пещере нас ждет засада. А вот порталом попробуем подняться. Миа, ты идешь с нами.

— А эти? — Гератос кивнул на угол, ведущий в соседнее помещение.

— Оставим здесь. Главарь мертв, подручные сбежали, поднимемся на поверхность — сообщишь начальству. И они пусть здесь всем занимаются. Не забудь только предупредить, чтобы к Оресу близко не подходили и к бассейну, — я подошел к лейтенанту, осторожно потрогал нарост на лбу, там явно ощущалось что-то твердое. Вот ведь как — работает человек, старается, и все равно результативность низкая. А случайным людям везет, первый раз и джек-пот.

— Ну что, идем через лабиринт. Я уже там все поворот выучил, не заблудимся. Я впереди, буду вам дорогу показывать, Миа — за мной. И без глупостей, я и спиной прекрасно вижу, если захочу, у нас, махосов, у особо одаренных, конечно, есть для этого глаз на затылке. Сержант, идешь последним. Увидишь, что-то шевелится — стреляй.