Андрей Никонов – Под светом чужой звезды - 1 (страница 37)

— Мертв.

В принципе, это и так было видно, с развороченной грудной клеткой не живут. Но все равно, перепроверил. И тут же отошел подальше от тела, приказав бойцу отступить к стене.

Гератос послушался, а потом влепил еще заряд в дернувшийся труп. Бассейн выпустил жгут и тащил жертву к себе, со стороны обычному человеку казалось, что оживший мертвец сам пытается ползти.

— Стоп! Не трать заряды.

Сержант стрелять больше не стал, но метатели держали дергающееся тело на прицеле. Жгут легко подтащил труп к бортику и скинул тело в черную жижу.

— Ваш лейтенант тоже туда упал, — предупредил я Гератоса, доставая хапу и активируя лезвие под его скептическим взглядом. — Что с ним теперь, сам видел. Так что держись от этого водоема подальше. Ясно? А теперь давай посмотрим, что там, в углу, прячется.

Глава 20

Сержант достал маленький шарик, подкинул на ладони, бросил в угол, где он и исчез. Потом показал три пальца, два, один… и исчез в тумане.

Когда я появился в большой прямоугольной комнате, заставленной по периметру рабочей мебелью, на ногах стоял он один. Остальные семеро присутствующих валялись на полу в отключке. Двое — с видимыми ранениями.

— Погоди, — я остановил Гератоса, уже приготовившегося зачистить помещение окончательно, — я сам. А ты займись теми, кто еще в сознании. Но без смертоубийств.

Сержант покачал головой, мол, ох уж эти штабные белоручки, но убивать пока никого не стал.

У пятерых мужчин, всего лишь оглохших, ослепших и парализованных от волновой гранаты, я временно закрепил результат, схема, блокирующая нервные потоки, простая, но очень нестабильная, на чужом организме максимум полчаса держится.

Шестой — с ним все было не очень хорошо. Лежащая на полу рука с закрепленным метателем пропиталась кровью, и коленный сустав… от него мало что осталось. Сержант молодец, стрелял по самым уязвимым местам, постаравшись не убить противника.

Метатель конфисковали, он единственный тут был с оружием и в такт-броне, правда, сильно облегченной, с обычной пассивной защитой.

Руку я подлечил быстро, кинетический заряд, проникая в тело, взрывается — не так, чтобы во все стороны ошметки летели, но повреждения серьезные гарантированы. Сосуды были разорваны, на скорую руку их срастил. Заодно освободил его от комма, вдруг еще свяжется с кем-нибудь без разрешения. А потом занялся коленом. Приклеил к ноге восстанавливающий конструкт, тот уже сам сформирует что-нибудь из кусочков хрящей и костей. Ну а дальше — медкапсула, первичная медпомощь бесплатно, остальное — нет и только по месту жительства.

А потом занялся седьмым участником сражения с противной стороны.

Седьмой.

Перепачканная в крови молоденькая девушка с рыжими волосами и веснушками, немного похожая на утонувшего псиона, привалившись к стене, целилась в нас из малого метателя. Но стрелять не решалась, мешало прижатое к горлу лезвие кинжала.

Я присел рядом на корточки, дотронулся до ее головы. Девушка тихо вскрикнула, чуть дернулась, из-под клинка показалась тоненькая кровавая ниточка.

Верхняя часть левого уха была оторвана почти полностью вместе с кусочком кожи головы. Кровь сочилась из места разрыва — я внимательно, не обращая внимания на протесты пытающейся дернуться пленницы, осмотрел рану. Повезло, что сказать, чуть ниже — и височную артерию могло перебить. Заряд прошелся по касательной, значит, сержант стрелял не на поражение, целеуказатель довел бы пульку в нужное место.

На оторванной части кожи расплылась черная клякса — нейромодуль. Это только настоящий и очень дорогой фиксируется где-то возле гипоталамуса, проникая глубоко в мозг, а стандартные вот так под кожей сидят, замыкая нервные импульсы. Зато риск того, что кто-то посторонний возьмет контроль над мозгом, минимален. При малейшем подозрении на взлом такие модули капсулировались, уничтожая связи с клетками мозга, и после проверки снова разворачивались. Так что практически точно можно было быть уверенным, что нейромодуль сейчас неактивен.

Я провел пальцем возле кляксы, выжигая схему. А то вдруг потом решит, что хорошо бы нас сдать, и самовосстановится. И аккуратно приложил оторванный кусок обратно к голове. Все-таки девушка, хоть и взгляд злобный, и губы сжаты до белизны в ниточку, и медицина вполне может сделать не хуже, но воспитание требовало, чтобы я ей помог.

Поставил простенькую лечебную схему, она и обезболит, и келоидным рубцам не даст закрепиться, а когда через час сама отвалится, даже пластику делать не придется, только закрепить результат в медотсеке. Если он здесь есть.

— А теперь, — я пальцем отодвинул лезвие от горла пленницы, — давай-ка узнаем, куда мы попали.

Иногда я считаю себя умным — когда прихожу к какому-то выводу на основе нескольких малозначительных или сомнительных предположений, и они подтверждаются. Но тут я конкретно сел в лужу. Портал отправлял бандитов совсем не на курорт, и не на скалистые острова. И даже не вверх, на другую планету. А вниз. Хотя, если быть точным, догадка про курорт в какой-то мере подтвердилась, только до пляжей тут было пять километров вертикально вверх. Немудрено, что связь отсутствовала.

Из подземелья наверх вели два пути.

Портал, который мы временно вывели из строя. Хранитель — слабый псион, запускавший его, погиб, а ключ разбился. И девушка не знала, есть ли еще один. И как вообще работает эта штука.

И лифт, доставлявший желающих наверх, в какую-то подземную пещеру, откуда пешком надо было подниматься еще метров двести в подвал одной из гостиниц курорта.

Пленницу звали Миа Кролидис, рыжий псион был родственником ее отца. Еще у девушки был дед — экзарх одного из островов, и одновременно один из владельцев курорта. Представительница золотой молодежи была готова рассказывать о своей семье вечно, одновременно пытаясь достучаться до своего модуля. И о том, какой замечательный человек ее дед, который обязательно узнает, что я вылечил его внучку, и поможет мне вылезти из той задницы, в которую мы забрались. И какой ее отец был сильный-пресильный махос северных островов, пока не исчез, и вообще все псионы тут на вес золота. Не то что всякие сержанты, которых пруд пруди. Ну кроме того, что рядом стоит, тот такой милашка.

Пока милашка, одновременно контролируя и Миу, и входы-выходы стоял рядом и обтекал под водопадом из звуков, напомнившим мне Зоис, я обследовал помещение.

Тут явно занимались какой-то исследовательской работой, несколько центров хранения информации были включены и что-то там обрабатывали. Наверное, уничтожали данные. По счастью, тут в ходу были инфопластины, которые хоть и не использовались давно в метрополии, в отдаленных поселениях применялись до сих пор, высокая плотность записи и встроенный обработчик информации вместе с многоуровневым шифрованием делали их отличным выбором в случае, если нужно было дешевое, эффективное, емкое и надежное устройство. На вскидку, моделям этим было несколько сотен лет, а может, даже тысяча. Стереть с них что-то быстро можно было только в специальном дешифраторе, в нем уже лежали две пластины, но вот процесс не успели запустить.

Нашелся и кварковый накопитель, у которого емкость данных была на несколько порядков выше, правда, только один. Отличная штука, если нужно надежно что-то спрятать, при несанкционированном доступе его всегда можно взорвать. Все это я сгребал в найденную сумку, потом разберусь, что и почем. Если уж тут вели какие-то разработки в тайне от местной службы безопасности, то значит, можно будет поторговаться. Уловом стали семь пластин и один кристалл. Негусто для такой активной исследовательской деятельности, видимо, эффективный менеджмент и тут поработал.

Обычную синт-мебель, с дверцами и ящиками, я обшарил за пару минут — что там искать-то, сканирующее заклинание сразу выделяло места с нужными предметами, а нуль-хранилище с чьим-то обедом мне нафиг не сдалось.

Больше ничего интересного в рабочем опенспейсе не нашлось.

— Хватай ее, — скомандовал я сержанту, — возвращаемся.

В комнате с бассейном наша пленница явно была не в первый раз — на водоем только взглянула равнодушно, поискала глазами тело родственника.

— Держитесь от бассейна подальше, — предупредил Гератоса, — а то пойдешь как твой бывший начальник пятнами.

Сержант чуть вздрогнул, замечание учел и оттащил Мию подальше от опасного обьекта, в зал — там она продолжила вешать ему лапшу на уши. А я решил покопаться в вещах покойного.

Секреты свои рыжий Кролидис хранил небрежно, прямо в строительных конструкциях. На что он надеялся, непонятно, не заметить скрытые полости было сложно.

Первая была защищена двумя ловушками, которые я легко обошел, и вовремя остановился, чтобы не вляпаться в третью, видимую, только если очень приглядеться. Убедившись, что вреда мне она не принесет, осторожно ее активировал.

Вместо ловушек и триггера появилась новая схема, от которой тонкая нить уходила куда-то вглубь стены. Как далеко, я определить не смог. А вот саму схему, точнее три, я уже видел — не так давно. И у меня даже был с собой ключ.

Камешки на браслете вспыхнули, совмещаясь с ключевыми узлами, заклинание на несколько секунд стало неактивным, только чтобы я смог забрать содержимое хранилища. В неглубокой нише лежала золотая карточка — копия той, что оставил мне Уриш.