Андрей Никонов – Под светом чужой звезды - 1 (страница 26)

Проснулся от несильного удара в бок — двое военных стояли надо мной. Без шлемов, но с оружием, совсем молодые лица, и не сказать, что злые, наоборот, веселые.

— Это кто тут такой красивый лежит, — заметив, что я открыл глаза, протянул один из них.

— А ну встать! — попытался рявкнуть другой. Точнее говоря, другая. Очень грозная и строгая. Я почти испугался, но все испортила улыбка на миловидном веснушчатом лице.

Я послушно поднялся, провел рукой по волосам — песок забился куда только смог.

— Новенький? — спросил парень, и дождавшись моего кивка, продолжил. — Заключенным на берегу находится не рекомендуется. Любое резкое движение может быть расценено как побег. Ясно? Так что собирайся, и обратно в поселок. Ты в каком? В пятом? Вот и иди, скоро сумерки наступят, периметр включат. И с топо поаккуратнее, наведешь на охрану или персонал, в лучшем случае срок прибавят, но могут и пристрелить.

Девушка, иллюстрируя его слова, нацелила на меня свой карабин, сказала «пых» и рассмеялась. Вот ведь служба тут, видно, что в удовольствие.

Поблагодарив военных за бдительность, я быстро оделся, забрался обратно наверх. В общем-то, что мне надо, я посмотрел. При необходимости этот силовой барьер я пройду спокойно, он даже не пикнет. А вот дрона под контроль на расстоянии взять не смогу, нет в нем пси-конструктов. Сжечь ему мозги — как нечего делать. Но не больше, для тактильного контакта он меня к себе не подпустит. Охрана тут, судя по расслабленному виду, особо не старается службу нести, значит, место спокойное, никто ничего не опасается.

Глава 14

Отойдя подальше от терминала, я все-таки снова спустился вниз, на пляж. Силовое поле проходило вдоль берега, наверняка на дне стояли датчики, но купаться и охрану провоцировать я пока не собирался. Приподнятый берег острова создавал барьер, через который океанские воды не проникали на сушу, а центральная часть, где чамб рос, находилась ниже уровня океана, отсюда и заболоченность. Излишняя влага испарялась, но часть обязательно должна была выходить через породу. Так и было. Сквозь небольшие размытые трещины в океан стекали тоненькие ручейки. А где-то в толще наверняка текли подземные реки.

Внизу, на пляже, ничего интересного не было, ни разбившихся пиратских судов с сундуками, ни девушек в бикини и без, скучная длинная полоса шикарного белого песка.

Вылез обратно на берег, как раз возле нашей плантации, и представил, что сейчас конец августа, дача, урожай картошки требует крестьян. Местные крестьяне на меня даже не посмотрели, да и работой они сильно не увлекались, больше отдыхали, трепались, курили и пили. Глядя на ленивых заключенных, кое-как, между делом ковыряющихся в земле, я им даже посочувствовал. Ну разве такой труд будет в радость?

Мешок чамба я набрал за пятнадцать минут — ближе к берегу он рос особенно крупный и качественный. На меня поглядывали, как на идиота, но никто и слова не сказал, словно их это не касалось. Наивные, скорость работы в коллективе всегда определяется самым активным работником.

Возле гравиплатформы толстяка уже не было. Здоровый бугай с татуировкой подгорающего быка на шее что-то помечал в тонкой книжечке пишущей палочкой, комму не доверял, а двое подопечных сортировали сборщиков. Те, кто, видимо, уже сделал достаточный взнос в общак, беспрепятственно клали груз на весы и отмечались, ну а лентяям и жадинам доставались пинки и билет на еще один сбор урожая.

Я подошел и протянул мешок старому знакомому, тому, который мне пистолет-топо подарил. Еще и улыбнулся по-дружески. Того аж перекосило, мужичок подбежал к бугаю, что-то зашептал тому на ухо, показывая на меня пальцем. Учить и учить его хорошим манерам.

Бугай внимательно выслушал подручного, а потом практически с места, без разворота залепил тому кулаком в ухо. Стукача снесло метров на пять, он валялся на земле, даже не пытаясь подняться, я уже было подумал, что — все, нового приемщика придется искать.

— Вставай, — главный подошел, пнул лежащего ногой. — Работа не ждет.

Тот кое-как поднялся. На бугая смотрел со страхом и почтением. А на меня — с ненавистью. Словно это я его стучать научил. Отряхнулся, и подволакивая ноги, отправился дальше сортировать урожай.

А бандит подошел ко мне.

— Петракис, — протянул он мне лопатообразную ладонь.

— Марк. Но все меня здесь зовут просто эмпо, — тряхнул я руку нового знакомого.

— Ты из аэтосов? — бугай поскреб шикарную черную шевелюру.

— Нет, я сам по себе.

— Ясно, — протянул Петракис с сомнением. — Ты точно хочешь отдать этот мешок?

— Ну тут вроде такой порядок. Или нет?

Получивший в ухо подручный, уже оклемавшись, подошел к нам, не слишком близко, чтобы не нарваться на очедной удар.

— Петракис, скажи ему, пусть топо вернет, — злобно глядя на меня, потребовал он.

Петракис, чуть наклонив голову, вопросительно взглянул на меня.

— Нет, — решительно отказался я.

— Нет, — повторил за мной бандит. — Иди работай, Че, вечером решим, что с тобой делать. Эмпо, значит. Хорошо. Мешок можешь положить на платформу.

И повернулся ко мне спиной, показывая, что разговор окончен.

Следующие два дня ничего из ряда вон выходящего не происходило. Утром я вместе с остальными зэками завтракал, единственный бесплатный прием пищи состоял из фиолетового пюре с фруктовым вкусом и запахом клубники, большого куска натурального мяса, пресной булочки и огромного стакана апельсинового сока. Что все больше и больше убеждало меня в мысли — местная исправительная система серьезно лажает, с такими условиями вся планета захочет на каторгу отправиться.

Потом шел и себе в удовольствие накапывал шесть мешков чамба. раньше к сельхозработам и не подошел бы на километр, а тут втянулся. Технология-то простая, схватил растение за деревянистое основание, легонько провернул, вытянул из болота. Главное — делать все нежно, без рывков, чтобы урожай не остался целиком в трясине. Мелкие клубеньки по любому там застрянут, и дадут побеги уже через пару недель, а крупные прочно держались на теле растения. Потом их надо было оборвать, сложить в мешок, отнести на платформу. Меня уже знали, пропускали без очереди. Каждый день распорядитель менялся — четыре банды, контролировавшие зону, чередовались. Подручный Витора, Эфия, рулил процессом на второй день, и по знакомству не только пропускал меня вперед, а еще и подгонял платформу поближе к тому месту, где я копал.

А через пару часов работы я шел купаться и отдыхать. Меня один раз пытались остановить, открытым текстом сказав, что рабочий день — шесть часов, и с меня еще двенадцать мешков, но тут уже остальные заключенные чуть ли не взбунтовались, испугавшись, что на их долю чамба не останется. Ну и дерево я выстрелом разнес, исключительно чтобы этот ненужный спор прекратить.

Я уходил все дальше от поселения, пока не нашел идеальное место — бухту с белоснежным песком, небольшим водопадом, падающим с трехметровой высоты, и кристально чистой морской водой. До глубины надо было идти с десяток шагов, потом основание острова обрывалось вниз, сразу на двадцатиметровую глубину. И если окунуть голову, не закрывая глаз, то дно было видно в мельчайших подробностях. В первый раз, когда я его обнаружил, восторгу не было предела, и накупался, и належался на песке, а под бьющей сверху струей воды постоять — это ж колоссальное удовольствие.

На следующий день я понял, что, к сожалению, не я один так думаю.

Мой сон под полуденным солнцем прервал мяч, прилетевший прямо в голову. Я сел, огляделся — чудесное место было буквально загажено детскими воплями, бултыханием в моем водопаде, в моем море плескалось не меньше десятка цветов жизни самого разного возраста, от совсем еще сопляков до подростков.

Раздраженно отшвырнул мяч в сторону — его тут же подхватили две пигалицы, даже что-то вроде спасибо крикнули, сел. Дети — это кошмар для отдыхающих любого отеля. Хуже только дети подружки, которая отдыхает с тобой.

Приготовился было сбежать. И тут рядом со мной уселась стройная черноволосая девушка. Из одежды на ней были только обтягивающие шортики в черно-желтую полоску.

— Привет, — сказала девушка, протягивая мне руку, — я Майя.

— Привет, я — эмпо, — осторожно пожал узкую ладошку, косясь на шикарную грудь собеседницы. И на татуировку орла на шее.

Впрочем, это ее совершенно не смутило.

— Эмпо — это прозвище, да? Прости, что разбудили тебя. Но это наше место.

— Хорошо. Я не против.

Майя, совершенно не стесняясь, улеглась рядом, вытянула руки за голову, пропуская песок через тонкие пальчики и насмешливо наблюдая за мной сквозь густые ресницы.

— Ты из какого поселения?

— Из пятого. — Не то, чтобы я решил остаться, но посмотреть было на что. Вот так красота спасает мир от беснующихся детей. Точнее говоря, заставляет мириться с их наличием. — А вы?

— Мы из второго.

— А что они, — я кивнул на детишек, — делают на острове? Маленькие убийцы?

— Почти, — Майя рассмеялась легким, звенящим смехом. Может она и есть та самая, которую мне должны тут подогнать? Если что, я уже не против. — Откуда ты взялся, что не знаешь?

— Внешник. Экзо. Случайно сюда попал.

— Ясно. Нет, это дети заключенных, их ведь не разлучают с родителями. Тем более что тут безопасно, они под присмотром, и те, кто крадет людей, детей никогда не трогают. У вас пропал кто-нибудь?