Андрей Никонов – Дурная кровь (страница 17)

Чип оказался лицензионным, для записи данных высокой важности, и запрашивал пароль, причём не чей-нибудь, а капитана полиции Нижнего города Евгения Стасова. Урод в белом халате отлично пошутил, отдавая Насте бесполезный кусок пластика с шифрованной информацией. Стасову оставалось несколько месяцев до пенсии, и он уж точно не будет вредить собственному расследованию, в котором всё и так кристально ясно. Рапорт о том, что Лещинский умер от естественных причин, наверняка уже есть в деле, мужчину даже осматривать не будут, кремируют в ближайшее время, если ещё этого не сделали. Преступник найден, жертвы, кроме одной, случайны, капитан отлично проводит время на побережье океана вблизи Акапулько, а Эйтор Гомеш становится единоличным столичным капитаном. Всех это устраивает. Всех, кроме Насти.

За время своей службы в полиции она завязала много знакомств, в том числе и среди преступников, Волкова снова легла на кровать, перебирая их в уме и прикидывая, кто может взломать чип. Так, под собственные мысли и успокаивающее мерцание потолка, она уснула.

В этот раз детектив проснулась не от навязчивого сна, а от шума внизу. Там хихикали, разговаривали и целовались. Один из голосов точно принадлежал Веласкесу, а другой, женский, был ей незнаком. Веласкес называл её Клэр, слышно было, что девушка слегка навеселе, а вот мелкий засранец абсолютно трезв. Даже не видя гостью, Настя прониклась к ней сочувствием, её вот так же недавно только напоили и чуть не убили. В спальне было темно, хоть глаз выколи, шторы на окне плотно задёрнуты, свет погас и включаться не желал. Она потянулась к пистолету и едва сдержалась, чтобы не завизжать.

Что-то тяжёлое надавило ей на руку, Настя попыталась её отдёрнуть, но незнакомец не отпускал. Левой рукой Волкова зашарила по кровати, чтобы определить, куда ударить, и наткнулась на что-то шерстяное. Незнакомец заворчал, точнее говоря, глухо зарычал, ударил чем-то меховым детектива по лицу. То, что это не человек, она поняла. Большая сторожевая собака? Та схватила бы непрошеную гостью за горло. Для домашнего оцелота непонятное животное было слишком велико, небольшого усилия лапы хватало, чтобы она не могла рукой пошевелить.

Внизу меж тем прелюдия подошла к концу, парочка поднималась по лестнице, Веласкес шутил, по мнению Насти, не смешно, а вот Клэр смеялась. Когда они поднялись на площадку, там зажёгся свет, лучи проникли через неплотно закрытую дверь, слегка разогнав тьму.

На кровати рядом с Настей лежала чёрная пантера. Или ягуар, как их называли испаноязычные – разница была только в слове, мощное животное с практически чёрной шерстью считалось неуязвимым и загадочным и уж точно не подходило на роль домашнего питомца. Про этих тварей ходило множество слухов, но в одном все сходились – уничтожить их было практически невозможно, равно как и приручить. Сами же ягуары славились своей мстительностью и способностью достать жертву везде, даже в защищённом бункере. Опять же по слухам, на себе проверять это никто не хотел.

Глаза у пантеры сверкнули, словно в них фосфором брызнули, она убрала лапу с Настиной руки и качнула головой. Волковой показалось, что тварь усмехается. Хотя она сразу же эту мысль прогнала и постаралась думать об огромной кошке только хорошее. Пантера вздохнула, положила голову Насте на грудь, потёрлась вибрисами, требовательно заурчала.

Волкова осторожно протянула руку, погладила кошку по голове. Похоже, она тут застряла надолго.

В другой спальне события развивались своим чередом, говнюка Веласкеса хватило на полтора часа, Настя этой Клэр даже немного позавидовала, но гостья стараний кавалера не оценила, быстро собралась и сбежала, а маг спустился вниз.

– Можно я пойду? – прошептала Волкова на ухо кошке.

Та открыла глаз, как показалось Насте, посмотрела неодобрительно и снова закрыла. Рука уже совершенно затекла от усталости, стоило прекратить гладить животное, как оно начинало рычать, грудь от тяжести кошачьей головы болела, позвоночник разваливался на части, правда, голова прошла, словно Настя не так уж много и пила.

Внизу заработал кофейный автомат, он проиграл мелодию, Настя мстительно усмехнулась, ту бурду, которая из него выливалась, пить можно было только по принуждению. Но, видимо, Веласкес так не считал, он пошуршал немного, поднялся по лестнице.

И открыл дверь в правую спальню. Свет ударил Насте в глаза, она зажмурилась.

– Чашку кофе, детектив? – мелкий паразит изобразил на лице радость, словно давно её ждал. – Лю, а ну слезь с кровати.

Пантера хрюкнула, словно засмеялась, неспешно прошлась по одеялу. Настя заморгала, даже глаза протёрла, размером эта пантера была максимум раза в два больше обычной кошки. И никак не могла весить больше двадцати кило, но сохраняющаяся тяжесть в груди твердила об обратном.

– Пей, – почти приказал маг, протягивая чашку.

Волкова вцепилась в неё руками, обдумывая, успеет ли она выхватить пистолет после того, как чашка полетит в голову хозяина дома, сделала глоток, скривившись от мерзкого вкуса, с сомнением поглядела на то, что осталось. И вдруг почувствовала, как из неё словно вымывает оставшиеся алкоголь и наркотики.

– Что это за хрень? – прохрипела она.

– Я, когда в колледж поступал, решал, кем мне действительно хочется быть, футболистом или барменом, – Павел сел рядом с ней на кровать. – Тётя Эми говорила, что из меня получится хреновый лайнбекер, не моё это призвание, защищать других. Она и сейчас так считает.

– Какая на хрен тётя Эми? – Настя через силу допила кофе и чувствовала, что может этого пацана в бараний рог скрутить. – Что ты мне зубы заговариваешь? Откуда у тебя кошка?

– Строго говоря, Люцифер – оцелот. Мне кажется, ты ему понравилась, будь ты самочкой, из вас получилась бы отличная пара, а у меня – котята на продажу. А теперь давай, расскажи мне, что ты делаешь в моём доме. И не пытайся достать пистолет, его уже нет там.

Волкова пошарила под подушкой, действительно, там было пусто.

– А, ладно, какого чёрта, – она махнула рукой. – Слушай.

Рассказ занял около десяти минут, Волкова информацией делиться не хотела, выдавала то, что Веласкес и так наверняка знал, тем не менее Павел внимательно слушал, иногда переспрашивал, делая пометки в планшете.

– Значит, всё началось с Марковица, – сказал наконец он. – Я его не убивал, клянусь. Не для протокола, старик уже лежал почти холодный, когда я туда залез. Что ты там говорила про список?

– Эй, погоди, – Настя покачала головой, – я тебе тут всё выложила, как на исповеди, а ты отмолчаться решил? Ответишь на мои вопросы как миленький, я не посмотрю, что ты там какой-то маг-недоучка.

– Я – дипломированный репортёр.

– Какая на хрен разница. Ты что-то мне в эту бурду намешал? Иначе с чего бы я так разоткровенничалась, там точно что-то было. Сначала Рунге мне дурь подсыпал, потом ты, сволочи вы все одинаковые.

Насте неожиданно захотелось заплакать. До такой степени, что слёзы сами катились из глаз, и злости в этом было не меньше, чем тоски и жалости к себе.

– Тебе необходимо успокоиться, – Веласкес старался говорить размеренно, – это я должен нервничать, в меня стреляли и пытались убить. Если у тебя проблемы, можешь пожить здесь. Со мной и Лю.

Этот тип определённо над ней издевался.

– Обойдусь, – сказала она. – И забудь, что я тебе сказала, или завтра будешь смотреть на этот город из камеры в участке.

Веласкес на секунду задумался, точнее, сделал вид, решение проблемы пришло ему в голову, как только он увидел, как в его дом пробирается детектив полиции. Правда, тогда он решил, что это отличный повод шантажировать Волкову и получить доступ к полицейской информации, но теперь обстоятельства изменились.

– Что ты там говорила про отпуск, – спросил он, – тебя из полиции выперли?

– На шесть, мать их, месяцев, – подтвердила Волкова. – Эти твари вышвырнули меня, как ненужную тряпку. Что ты мне суёшь? Какой контракт?

Детективная лицензия Павла была с правом найма, это значило, что он мог привлекать других людей для каждого конкретного расследования. Расследование это было всего одно, и Волкова для него отлично подходила.

– Эта штука, она ведь стоит сто семьдесят тысяч реалов и десять лет в полиции надо отслужить без строгих взысканий, и то не все получают, – Настя листала документы. – Подделка?

– Или семь лет в Бюро, – напомнил ей Павел, – или любой срок в Силах обороны, если сдаёшь экзамен. Чего ты так смотришь? У тебя же было моё досье, там есть служба в армии. Или нет?

– Или нет, – Настя вчиталась в текст, большую часть составляло перечисление штрафов за разглашение. – А, какого хрена. Значит, десять тысяч в месяц плюс расходы? Конечно, согласна, да я в полиции в два раза меньше получала, откуда у тебя только деньги берутся, ты их штампуешь, что ли?

– Нет, и поэтому ты отработаешь каждый реал, который я тебе заплачу, – совершенно серьёзно сказал Павел. – Давай карточку, попробую с ней разобраться, не нужно, чтобы твои приятели знали, чем ты интересуешься. Комната в твоём распоряжении, постарайся не мусорить. И вот ещё что, детектив…

– Хватит. Никаких условий.

– Хорошо, – Веласкес достал из-за пояса её пистолет, бросил на кровать. – Но если понадобится что-то посерьёзнее, лучше скажи сразу, я снимал рекламный репортаж про одного торговца оружием, он мне сделает отличную скидку.