Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 42)

— Мудаки, куда смотрите, — заорал Вешенский, обычным голосом, не до понтов уже было.

Второй обернулся инстинктивно, когда командир орет, надо смотреть, но увидел не Вешенского или меня. А змею. Кобра в трех метрах от него приподнялась, раздула капюшон и зашипела. Второй перевернулся, и из положения лежа всадил в нового врага три пули. Две в бетонное ограждение ударили, а одна попала в ногу девушке.

Та заорала, приложила руки к ране, останавливая кровь. Ага, немногим слабее главаря. А тот, разозлившись, снес второго снайпера с крыши, изломанное еще в полете тело грохнулось где-то внизу.

Последний негритенок, то есть боец, попытался скрыться — спонтанно возникшие разборки в отряде его не то что озадачили, но видимо не понравились. Бросился к козырьку, под которым находился выход с крыши, уже почти до двери добежал. И был перехвачен Вешенским.

— Ты куда это собрался? — главарь спокойно приподнял своего снайпера за шею, прижал к стене. — Убежать вздумал?

Снайпер хотел что-то сказать, но пальцы Вешенского сжались, из-под них брызнула кровь. Потом Козя брезгливо отбросил тело в сторону, легко, словно оно не под сто кило весило, повернулся к своим. Девушка себя уже залечила, а парень просто стоял в стороне и с любопытством на все это смотрел.

— Что-то здесь не так, — главарь вешал на себя щиты. Так себе, слабенькие, но все равно — уверенно и много. Прямо местный уникум. — Где Серов?

— Не отвечает, — девушка достала обычный смартфон, набрала номер. — Недоступен.

— Вниз нельзя, — главарь огляделся, — ага, внизу эта Герциева, которую ты трахнуть хотела.

— Слабачка, — пожала девушка плечами.

— С ней еще девять, — добавил третий парень.

Ну да, по схемам всех можно посчитать, они как елки светятся. Надо же такими раздолбаями быть.

— Значит, и поддержка там. А где остальные двадцать? Серов говорил о тридцатке, — девушка даже ногой топнула.

— Альбин, заткнись, я думаю, — главарь создал следящую схему, подвесил над собой. Неплохо. Интересно, почему Артур одних хреново тренировал, а других вот так — на совесть. — Ага, окружили нас. Ладно, будем уходить, в этот раз не получилось. Серов, сука, подставил. К кому мы сейчас наведаемся, а?

— Он же своих в Испанию отправил, — третий приоткрыл дверь на крышу.

— Не всех, брат его здесь с семьей остался, который фитнес держит. Ими и займемся, эта семейка мне теперь много денег должна, и не только. Так, Колян, спускаемся на второй этаж, оттуда по переходу в гараж. Запасной план, помните?

Шикарно, гаражи я люблю. Там столько укромных мест…

Троица явно решила бросить всех. Один из тех, кто контролировал этажи, подошел, чтобы что-то спросить у Вешенского, тот одним движением разорвал ему горло, переступил через тело.

— Балласт еще остался, они нас видели, — Альбина походя пнула труп. — Что с братьями делать?

— Пусть сами выбираются, — не оборачиваясь, ответил Вешенский.

Троица быстро, почти бегом прошла через здание, спустилась в гараж — там стояло две машины, черный джип и скорая помощь.

— Садимся в скорую, — Казя подбежал к микроавтобусу, раздвинул дверь. — Альбина, за руль, мы с Коляном сзади. Выруливаешь, включаешь мигалки, не доезжая метров тридцать до собровцев, останавливаешься, два раза моргаешь фарами, пауза, еще два раза. Там уже договорено на самом высшем уровне, тихо уходим, а полицейские потрошат скорую. Блин, надо было труп с собой взять, ну да ладно, пусть сами что-нибудь придумают. Поехали, быстро, быстро.

Альбина подъехала к воротам, Колян высунул ладонь, схема сорвалась и прилепилась к механизму, начиная отодвигать створки. Способный.

— Кезя, готово, — псион повернулся к главарю. И замер.

Тот сидел прямо, очень прямо, и неподвижно смотрел перед собой. Со стороны казалось, что черный кинжал сам по себе завис рядом с ним, чуть забравшись в ухо. Колян тоже замер.

— Смотрю, вы с этим предметом знакомы, — я появился из воздуха, словил очередь из четырех огненных шаров, которые растворились в щите.

— Кезя, это тот, кто Машулю убил, — почему-то прошептал Колян. А ведь если больше двух — говорят вслух.

— Знаю, — процедил тот. — Эй, что тебе нужно? Деньги?

Вместо ответа я вдавил кинжал в ухо. Ничего. Что эти подонки мне могут предложить? Это я сейчас предлагал Вешенскому еще одну жизнь прожить, быструю, как вспышка, но очень насыщенную.

Колян дернулся, но петля уже обвивалась вокруг его горла. Тот, кто с ними занимался, явно игнорировал возможность того, что бору тоже бывает разного цвета. Так что парень не успел даже осознать, что с ним происходит, как умер. Тяжело жить, когда в голове вместо мозга жижа коричневая, тут даже псиону нелегко приходится.

— Выезжаем, — заорала Альбина, створки как раз раскрылись, и скорая с мигалками выскочила на дорогу. Стрелять по ней никто не стал, все-таки она ехала в сторону собровцев, мало ли кто за рулем, может заложники смогли сбежать.

Не доезжая тридцати метров до засады, девушка выскочила из машины и вдарила очередью из огненных шаров по бойцам СОБРа. Не сама, я помог, но нервы у полицейских, заранее предупрежденных о скорой, не выдержали, а защита Альбины не выдержала нескольких очередей из автомата. И способностей к лечению, даже тех, которые были, их не хватило, собровцам я немного помог.

Где подвал, я не знал, поэтому телепортироваться не решился, хоть в стене и не застрянешь, приятного все равно мало. Пока шел через здание, там велась зачистка. Оставшиеся одаренные сдавались в плен, при мне парень поднял руки. Но Женя всадила ему плазменный шар в грудь.

— Снегов сказал, пленных не брать, — напомнила она своим.

Майор, держащийся вместе с двумя бойцами рядом с ребятами, утверждающе кивнул. И выстрелил несколько раз в труп. Поучаствовал.

Дверь в подвал преграждала толстая сейфовая дверь — похоже, тут не просто помещение было для хранения всякой фигни, а настоящее бомбоубежище. Открыть эту дверь можно было как снаружи — и этот механизм был варварски разломан, или, наверное, изнутри. Я-то и так, и так смогу, но еще и детишек нужно не напугать, там внутри двое не самых лучших представителей человеческого племени.

Команда капитана Жени двинулась в сторону столовой, взрослых освобождать, надеюсь, обойдется без жертв. А если будут, не детский сад тут, этих вон ребят майора, наверное, не один год натаскивали, знают, что делают и на что идут. К тому же два террориста, да еще уверенные в том, что на крыше до сих пор их тяжелая артиллерия в наличии, наверняка расслабились.

Я встал перед дверью, вздохнул. Внутри словно Новый год наступил, все светилось от ярких искорок. Вот, значит, что за интернат такой, для непростых детишек. В их возрасте главное — нужный пример, пусть, когда вырастут, станут хорошими людьми, а значит, добро должно победить зло.

Глава 22

— Мотя, оставь ее, — один из террористов-колдунов жевал сникерс.

Второй, как две капли воды похожий на него, пытался задрать девочке лет тринадцати платье. Та отбивалась, молча, Мотя лениво лапал подростка за ляжки, наслаждаясь самим процессом.

— Дикая какая. Эй, зачем бьешь меня, лучше поцелуй.

— Козя сказал не трогать никого, — первый подошел, вырвал девочку, толкнул к сидящим детям. — Где он там, по рации отвечает?

— Какая рация, Фима. Еще сорок минут.

— Хоть что-то ты делаешь правильно, — Фима уселся обратно, достал еще один батончик. Но сьесть не успел.

Детей выводили под аплодисменты зрителей, трое из интернатовских были легко ранены, так, царапины и ожоги, вовремя появившийся полпред в сопровождении людей в строгих костюмах, среди которых я увидел Уфимцева-младшего, обнял выборочно несколько детишек, пообещал, что с терроризмом в стране будет покончено, а тем временем одаренные лечили под прицелами камер, дети счастливо улыбались, непонятно было, пугались ли они вообще.

Та девочка, которую Мотя домогался, тоже улыбалась. Только в мою сторону старалась не смотреть, как и другие дети, наверное, когда неудавшийся насильник вдруг хватается за горло, синеет и падает, не лучшее зрелище для детской психики. Ну а что делать, пришлось действовать быстро, задушил обоих, даже дернуться не успели.

Ко мне только Вика подошла, с толстым черным котом на руках. Кот появился, когда уже все закончилось, и очень вовремя — внимание детей тут же переключилось на него, да и эр-асу было в кайф, когда столько искрящихся ручек потянулись его погладить.

— Спасибо, дядя Марк, — тихо сказала она. — Мне было очень страшно. Но я знала, что ты меня спасешь.

— Домой поедем?

— Нет, я с девочками. Они напуганы, надо их успокоить. Котика можно с собой взять?

— Вика, этот кот сам решает, можно или нет.

Девочка серьезно кивнула, поставила кота на землю.

— Котик, можно я возьму тебя с собой, а то дети боятся, а ты их успокаиваешь?

И кот кивнул. Вот паразит, палится вовсю. Хотя я тоже хорош, «котик решает». Вот побыл среди военнослужащих людей, только одна извилина, похоже, и осталась.

Пока детей осматривали врачи, потом рассаживали их по автобусам, а ответственные лица давали прощальные интервью, подполковник не торопясь подошел ко мне.

— Марк Львович, спасибо.

Я кивнул.

— Вас подвезти до вертолета?

— Это лишнее, — решил я. — Знаете, что, Снегов, довезите-ка вы меня до дома. Вам ведь все равно по пути.