Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 40)

— Ты больных этих видел?

— Да, все их видели, ну в клинике, парковка-то одна. Губернатор, семейка его, олигархи, силовики.

— Ну вот. На ваш век хватит простых людей.

— Отец то же самое говорит, — Максим встряхнул головой, — я думал, шарлатаны очередные. Типа реики какого-нибудь или пиявок с су-джоком. Лиза сказала, ты тоже…

— Шарлатан?

— Нет, прости. Можешь лечить не прикасаясь.

— Нет, у меня исключительно контактный способ. Но, вон там девушку видишь? Которая моего кота гладит? — Настя сидела на качелях, а рядом развалился эр-асу. Доберманы, когда случалось мимо пробегать, смотрели на колдунью благодарными глазами. — Вот она может.

— Шутишь?

— Какие шутки. Позавчера возили туда, вроде бы к самому, — я показал пальцем на небо, — или к кому-то из очень приближенных. Девочка первый раз в жизни на майбахе поездила. Настя! Подойди-ка.

Девушка подняла голову, послушно встала. Кот на меня недовольно посмотрел, потом нашел глазами одного из доберманов, лениво соскочил с качелей и пошел развлекаться.

— Максим — ординатор, — представил я парня Насте, — Если захотите, пообщаетесь. А мне звонят, прости.

На линии был Серов, голос у него был тихий, а вид — мрачный.

— Ждем тебя, Владлен Палыч, — начал я, но он перебил.

— Марк, тут такое дело, интернат с детишками захватили. Который рядом с вами. Выслал за тобой вертолет. Это срочно.

Интернат находился в здании бывшего санатория, с большой зеленой территорией, обнесенной бетонным забором. Въезд преграждал КПП, перед которым валялись два трупа.

Захвативших интернат было двадцать человек. Из них четырнадцать одаренных, служивших в ведомстве Серова, остальные — парни из отряда специального назначения, к ним приставленные. Пока никаких требований они не выдвигали, в пятницу закончили работу, или что там они делали, не знаю, Серов не уточнил. Потом разошлись вроде как по домам, а рано утром появились здесь всей группой, захватили наряд на КПП, прямо там расстреляли, заглушили связь, заперли директора и воспитателей в подвале. До полудня никто и не знал, что с интернатом что-то случилось, только дежурный, решивший по какому-то вопросу позвонить, пожаловался, что никак не удается соединиться с администрацией. Для успокоения выслали наряд ППС, из троих полицейских целым остался один, который каким-то чудом смог уехать и отзвониться. Остальные сейчас были в реанимации.

Санаторий занимал почти шесть гектар, и проникнуть на территорию труда не составляло, вот только близко к зданию было не подойти. На крыше засели снайперы, а одаренные швырялись огненными шарами. Не прицельно, но далеко.

Я прилетел раньше Серова, вертолет, севший около дачного участка, особых восторгов не вызвал, у соседа через два дома так вообще вертолетная площадка возле коттеджа была. Да и прилетел за мной не какой-нибудь боевой летающий танк, а узкий двухместный геликоптер, пассажирское кресло позади пилота. Подобрал меня и бодро рванул к месту, не долетая примерно с пяток километрво, приземлился рядом со своими более солидными собратьями, а уже оттуда к месту событий меня на уазике доставили.

Серов появился практически одновременно со мной, я отьезжал от посадочной площадки, и его вертолет приземлился, и генерала привез, и пятерых бойцов охраны, их уже ждал гелендеваген.

— Что с детьми? — Серов кивнул мне, и сразу начал в курс дела входить.

— Неизвестно, товарищ генерал, — майор в полевой форме через планшет отслеживал перемещение бойцов. — Глушилка у них на крыше стоит, вышку сотовую сожгли, у той, которая дальше, слишком низкая мощность, чтобы пробить. Удалось только с одним из кураторов, нашим сотрудником, связаться, у него спецсвязь иногда пробивает, но он ничего не знает, их заперли, а детей потом куда-то сгоняли. Подвал бетонный, двери как в бункере. Пишет, все живы, ну из обслуги и воспитатели. Его самого оглушили, очнулся уже внизу. Те, кто с ним там сидят, рассказывают, что напавших человек двадцать или около того, ведут себя жестко до жестокости. Один из воспитателей пытался детей защитить, пристрелили на месте.

— А по нашим данным?

— Все утренние сводки подтверждаются. Это Вешенский, его пятерка. И еще девять человек из другого потока, послабее. Шестеро бойцов — отделение капитана Ревенко, он вместе с ними.

— Все дерьмо всплыло, — покачал головой Серов. — Марк, что думаешь?

А глушилку нельзя эту как-то снять? — спросил я.

Майор озадаченно покосился на штатского, решил, что очередной эффективный чиновник из молодых да ранних пожаловал, взбрыкивать не стал, а вежливо объяснил, что для этого другие силы нужны, которые сейчас должны быть с минуты на минуту. Потому что среди них самих нет нужных профессионалов.

— Товарищ генерал, — решил я прояснить ситуацию, — ты хочешь, чтобы я один пошел, и с ними разобрался?

— А сможешь? — Серов внимательно на меня посмотрел.

— Не знаю.

— Тогда пока ты — консультант, в этом деле лучше нас понимаешь. Операцию начнем, и тогда будет видно, нужна твоя помощь или нет. Вот же суки, детей захватили, что с вами, колдунами, не так.

Он слишком громко это сказал, майор покосился на Серова, и снова уткнулся в планшет. Судя по всему, особых успехов у его подчиненных не было.

Люди потихоньку прибывали. Сначала приехали бойцы СОБРа на двух автобусах в сопровождении машин ДПС, потом прилетел вертолет федерального канала, покружил над нами, и практически одновременно появились два микроавтобуса местного телевидения. Федералы больше снимали сам объект, а вот местные — те только чуть поводили камерой и тут же переключились на подъехавшего губернатора с приближенными, Серов благоразумно в сторону отошел. Среди свиты я увидел отца Жоры Богданова и Сельчинскую. Лена Пална мазнула по мне взглядом, потом замерла, что-то в ее женских мозгах в конфликт вошло. И уставилась прямо в мою сторону. Хорошо хоть ее отвлекли тут же.

— А где одаренные-то ваши, другие, которые на стороне добра? — спросил я генерала.

— Должны уже быть здесь, — проворчал генерал. — А, вот и они.

Кавалькада из шести черных микроавтобусов плавно притормозила, двери распахнулись, и оттуда начали не торопясь вылезать люди в штатском.

— Тебя представлять не буду, — предупредил Серов. — Этих Артур Громов тренировал, мастера.

Я кивнул, не стал напоминать, что те, кто внутри, тоже где-то учились плохому, и не всегда колдовство побеждает зло. Мастеров набралось тридцать человек, семнадцать мужчин и тринадцать женщин, точнее говоря — парней и девушек, всем было лет двадцать примерно. Из первого микроавтобуса выпрыгнул подполковник, подбежал к Серову, отдал честь, доложил, что спецгруппа три-одиннадцать прибыла. И, получив благосклонный кивок, побежал обратно. А генерал уже вводил в курс дела шестерых из прибывших, значит, тоже на пятерки разбиты. Эти шестеро кивали, что-то уточняли, хоть с виду дисциплина и хромала, но на самом деле вон как подобрались, остальные разбились на группы, на них надевали бронники. Подполковник вернулся, встал рядом с Серовым. К шести микроавтобусам добавились еще четыре, из них выпрыгивали бойцы в черном, без опознавательных знаков.

Со стороны бывшего санатория раньше постреливали для острастки, а сейчас перестали, наверху высокий рыжий молодой человек в спортивном костюме спокойно наблюдал за происходящим. Рядом с ним еще двое стояли, парень и девушка — бинокль я опустил, но и так неплохо видел. Девушка приблизилась к спортсмену, явно — главарю, что-то на ухо ему сказала, на таком расстоянии даже я ничего не расслышал, главарь усмехнулся. Поднял руку, подержал в воздухе, словно закрываясь от солнца, опустил.

Мне совсем не показалось, Серов еле заметно кивнул. Делиться наблюдением ни с кем не стал, но происходящее из разряда хоть и чрезвычайной, но все же контртеррористической операции превращалось в какой-то заговор.

— В черном — спецназ, губернатор свое слово скажет, и тогда начнем, — объяснял мне Серов, одновременно отдавая приказы. Штатские — отдельно, военные — отдельно. — Ты вперед не лезь, но, если что, рассчитываю на тебя. Вон, подполковник Снегов с нашими колдунами возится, с ним будешь работать.

Наконец, организационные вопросы решили. Губернатор пообещал, что террористы будут обязательно наказаны, взял мегафон, предложил преступным элементам сдаться, обещая пожизненное вместо смертной казни, потом то же самое донес до оккупировавших интернат начальник местной полиции. Те ожидаемо не ответили, и главный полицейский рассказал на камеру, что противник опасный, необычный, но работники органов сделают все, что от них зависит. Тут Серов вышел на первый план, как-никак, командующий контртеррористической операцией. Это еще какое-то время заняло, телевизионщики задали генералу несколько тупых дежурных вопросов, получили такие же ответы.

Освободившийся от журналюг Серов поднес к глазам бинокль, не знаю, что он еще хотел там увидеть, подполковник Снегов подскочил к нему, чтобы получить от начальства последние ценные указания, бойцы в черном подобрались, видимо, им придется взять на себя первый удар.

И тут голова генерала лопнула. Брызнула мозгами во все стороны. Стоящие рядом секунду или больше оторопело смотрели на практически безголовый труп, а потом бросились кто куда. Губернатора отволокла за машину его охрана, остальные тоже попрятались по разным с их точки зрения безопасным местам. Только подполковник как стоял в стороне, так и остался стоять.