Андрей Никитин – Скептик (страница 13)

Машина скорой тронулась. Из-под её колёс разлетался гравий.

– Ей надо прийти в себя, – продолжил Суриков, – не думаю, что она скажет что-то полезное. Насколько я знаю, дети, склонные к суициду, обычно ничем это не проявляют. Решение приходит неожиданно. Негативные стороны жизни собираются в мозгу, как грязное бельё в корзине, и потом клац, – Суриков щёлкнул пальцами, – момент настал, они больше не могут терпеть. Жизнь для них становиться невыносима.

– Вы изучали психологию, майор?

– Краткий курс. Но этот вывод напрашивается сам.

Майор посмотрел в зеркало заднего вида, собираясь развернуть машину.

– Видишь на площадке ребят? – спросил он Костю. Парень посмотрел назад через плечо, отчего шея хрустнула.

– Думаю, они знали Руслана Грузова, – сказал майор, – более того, ставлю десятку, что хоть один из них назовёт себя его другом.

Костя ничего не ответил, продолжая рассматривать ребят.

– Их нужно расспросить, пока мы не уехали, – продолжил Суриков. Он знал, что это следует сделать, но так же знал, что вряд ли это что-то даст. Ребята не подходили сами, значит ничего, что помогло бы следствию, они сказать не могли. Суриков открыл дверь и вышел из машины. Костя наблюдал, как он неторопливо шёл к ребятам, затем спешно вышел и направился следом.

– Смотри, Аркадий, – с усмешкой заметил Никита, глядя через линзы очков на приближающегося майора, – этот, из органов, сюда идёт. Можешь предложить свою помощь в расследовании.

Ребята смотрели, как мужчина в синей летней куртке и джинсах подходил к ним, едва щурясь от мягких и тёплых солнечных лучей. Рядом с ним был молодой парень, по виду довольно неопытный. Такое впечатление составляли о Косте Гусько большинство, увидев его впервые.

– Наверняка спросит о Руслане. Думаю для этого он и пришёл, – предположил Аркадий, и наклонил голову набок, словно хотел лучше изучить пришельцев.

– Добрый день, ребята, – сказал Дмитрий Суриков, – хотите помочь следствию?

– Вам надо что-то узнать про Руслана? – спросил Никита. Майор посмотрел на него, при этом лицо его улыбнулось.

– Вы уже знаете о случившемся, ребята?

– Нет, – сказал Аркадий и посмотрел на майора, ожидая объяснений, – мы ничего не знаем, о том, что произошло. Мы не видели Руслана сегодня.

Майор кивнул, словно подтверждая, что предполагал подобное.

– Ваш приятель умер. Он перерезал себе вены.

Майор произнёс это монотонно. Слова лились гладко, и мгновенно усваивались, как белок человеческим организмом. Майор ожидал реакции, но её не последовало. Он понял, что новость ребятам известна.

– Я хочу, чтоб вы мне рассказали о его поведении в последние дни. Есть среди вас его друг? Я хочу сказать близкий друг, который мог бы описать его характер.

Ребята переглянулись, будто тот, кто скажет, что он друг Руслана, получит сутки отсидки в сырой, тёмной камере.

– Я его друг, – сказал Аркадий, – я хорошо его знаю.

Аркадий сделал паузу, изучающее посмотрел на майора, давая возможность вставить слово. После нескольких секунд молчания майор заговорил:

– Ты замечал за ним что-то необычное в последние дни?

– Он обычный парень. Про самоубийство никогда не говорил. Я не мог подумать, что он так поступит. В последние дни вёл себя странно.

– Странно, это как? – спросил майор. Он уловил в словах парня зацепку, словно осколок битой посуды, по узору на котором можно было установить принадлежность сервиза. Аркадий выглядел необычней остальных: серьга в ухе, амулет на шее, длинные волосы до плеча. Дружба бывает разного сорта, но внешний вид не говорит о человеке то, что скажут поступки. Майору пришла в голову мысль, что парень что-то знал. Что-то незначительное, но относящееся к делу.

– Он не хотел выходить гулять, – продолжал Аркадий, – отключил мобильный, ничего не сказал, уверяя, что объяснит позже. Сказал, что это важно.

– Но уже ничего не объяснит, – сказал Лёша. Он сидел, согнувшись, смотрел под ноги, ковыряя ногой песок. Лёша ощутил давящую вину, в связи с последними сказанными словами, наступившей тишиной, и мыслью о несвоевременной помощи. Никита на секунду глянул на него, вновь повернулся к майору.

– Он не был наркоманом или пьяницей? – спросил Суриков, – может, состоял в каких-то сектах?

– Ещё несколько дней назад он был нормальным парнем, – сказал Аркадий.

– Понятно, значит, в понедельник было всё в порядке.

– Он был хороший парень. Я никогда не думал, что он может такое совершить, – сказал Аркадий. Он трогал через майку амулет. Это означало, что он нервничал, – я хочу сказать это довольно странно.

– Спасибо ребята, – сказал Суриков, – если вы нам будете нужны, вы живёте на этой улице?

– Я тут живу, – сказал Аркадий, – дом тридцать один.

Аркадий гордо поднял голову, как герой на алее славы. Майор улыбнулся и кивнул. Он понимал, что показания вряд ли потребуются, но не знал, что следующая встреча с Аркадием будет большой неожиданностью.

– Удачи вам ребята, – сказал майор.

Ребята следили, как полицейские уходили. Аркадий держал руки в карманах, оттопырив их. Разговоры прекратились, ребята потеряли интерес открывать рот, будто майор забрал с собой частичку их здравого смысла, унеся в блестящих глазах.

– Тут что-то не то, ребята, – сказал Аркадий. Он задумался, немного прикусил нижнюю губу. В руке он держал амулет и тёр двумя пальцами. Он что-то чувствовал. Тишину нарушал лай собак, мимо которых шли полицейские.

– Это не совпадение, – продолжил Аркадий, испуганно оглядываясь, – Руслан второй, кто так поступил. Вначале собой покончил ещё один парень. Он бросился на трассу под грузовик на прошлой неделе.

– Его звали Виталик Божков, – сказал Никита. Он, как всегда, всё знал, но в данном случае, газеты уже писали об этой трагедии.

– Что ты имеешь в виду, говоря «не совпадение»? – спросил Лёша, – что Руслан не первый или что смерти связаны?

– Папа рассказал про первого парня, – сказал Аркадий, продолжая сжимать амулет, – он видел то, что осталось от него на дороге. Я не уверен, но чувствую, что смерти связаны.

Аркадий потёр амулет. Никита кивнул, соглашаясь, но ничего не ответил.

– Я предлагаю попробовать разобраться в этом, – внезапно сказал Аркадий, – мы знали Руслана лучше родителей, мы можем узнать и о втором парне. По крайней мере, был ли он способен на такой поступок. Это нам по силам. Мы можем всё это выяснить и сопоставить факты. Вряд ли это совпадение.

– Почему ты решил, что мы можем это узнать? Для чего? – спросил Лёша.

– Потому, что ты можешь стать следующим, – грубо сказал Аркадий, указав пальцем на Лёшу, – тебе это понятно?

Аркадий помолчал, взял в руку амулет и начал испуганно оглядываться.

– Я чувствую, что в этом городе есть зло, – сказал Аркадий.

Наступило молчание, Никита поправил очки и глянул на Лёшу, тот смотрел на Никиту, затем оба посмотрели на Аркадия.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Никита.

– Я ощущаю зло. Оно тут, в городе. Всё это только начало.

Вновь молчание. Никита не торопился ничего говорить. Он знал, что Аркадий любил читать соответствующую литературу, увлекался оккультизмом, различного рода вызовами духов и мистикой. Не раз Никита слышал, как Аркадий пытался вызвать сатану. Конечно, ничего из этого не вышло, но Аркадий был так взвинчен и вёл себя так уверенно, будто просто собирался открыть дверь пришедшему с работы отцу. После этого Никита понял, что парень не боится ничего, и то, что он знает, заставит вздрогнуть кого угодно.

– Как мы всё это будем узнавать? – спросил Никита. Аркадий не успел ответить, так как его опередил Лёша.

– Это бред! – сказал Лёша, уставившись на ребят, – для расследований существует полиция. Чего нам туда лезть? Что мы сможем выяснить?

Лёша спрыгнул с качели и ходил по песку, разбрасывая его ногами.

– Ты читаешь слишком много бредятины, Аркадий. Эти книги о заклинаниях и древних обрядах дают тебе повод думать, что всё реально. Ты слишком много возомнил, везде ищешь магию и колдовство. Это просто два несчастных случая, которые похожи на самоубийства. Вот и всё.

– Чего ты завёлся, Лёша? – спросил Аркадий. Он стоял спокойно, зажав в прищуренных глазах обиду. Руки он держал в карманах, – если ты считаешь что это совпадение, можешь продолжать так думать, но я попробую поискать разгадку. Тут не всё так просто, Лёша. Я хотел бы думать, что это совпадение, но это не так.

– Как в детективе, – сказал Лёша.

– Я пойду домой, – мягко ответил Аркадий, досадуя, что не произвёл должного впечатления на ребят. Он, не оборачиваясь, пошёл вдоль улицы. Ребята его не остановили.

Аркадий всегда интересовался загадками и необъяснимыми случаями. Это было его хобби, его цель в жизни. Просто так ничего не происходит и если человек перерезает себе вены, особенно когда причин для этого не было, это либо убийство, либо что-то необъяснимое.

Аркадий подошёл к дому, в котором жил Руслан Грузов. Платок на воротах, словно подвязавшая голову смерть, приоткрытые двери, будто беззубая пасть, проглатывающая одного за другим скорбящих. Аркадий нерешительно остановился и подумал что сегодня не самый удачный момент для выяснения чего-либо. Сегодня день траура и он решил соблюсти это, отдавая дань уважения покойному. Держа руки в карманах, он прошёл несколько домов вдоль улицы, вошёл в ворота собственного дома, прошёл по плитке за угол, туда, где был маленький убранный огородик и старый сарай. Дверь в сарай была открыта. Она никогда не закрывалась. Аркадий посмотрел на посаженные ряды помидор. Овощи были спелыми. Он сорвал помидору, протёр рукавом и откусил кусок, глядя на соседние дома. Отсюда он не мог видеть дом Грузовых, но он туда попадёт. Это будет первое, что он сделает: допросит его родителей. Полиция неверно допрашивает, так как стражи порядка не знают погибшего парня, а Аркадий знает. Аркадий уловит в ответах невидимые постороннему глазу улики и соединит их между собой, превратив в дорожку к личности убийцы.