Андрей Никитин – Скептик (страница 12)

Кроме мысли, что на кладбище всё в порядке его донимала ещё одна: чего собака прицепилась к могиле этого Грузова?

Когда он упал на кровать, мысли в остывающем мозгу исчезали как надписи на песке во врем прилива. Комната закружилась в отдаляющемся вихре смерча. Степан уносился вместе с этим вихрем, голова приятно кружилась, потолок тоже. Он засыпал с улыбкой на лице.

Ночью, когда город спал, в гараж Ярослава Шпелёва въехал автомобиль. В темноте появились три силуэта, на несколько секунд освещённые светом гаражной лампы. Ярослав накрыл машину брезентом, выключил свет в гараже и запер ворота. Он провёл Егора и Тимура к калитке. Минуту они постояли. В темноте зажглись огоньки сигарет. Ярослав вернулся в дом, огоньки сигарет удалились, плывя вдоль темноты улицы. Через минуту свет в доме погас.

Солнце безжалостно жарило. Кошка, свесив лапу, лежала на подоконнике. Лишь мерно поднимающееся брюхо свидетельствовало, что она жива. Светлана Грузова готовила обед. Звуки шипения и шкворчания разносились по дому. Копоть и жар плиты выходили чрез открытое окно. Мельком женщина увидела, как через коридор, в ванную зашёл сын и закрылся на защёлку. Впоследствии именно этот звук слышался ей по ночам, звук закрываемой защёлки. Это был последний звук, ассоциирующийся с сыном.

В последнее время он странно себя ведёт. Не гуляет с друзьями, ходит запуганный, двигается заторможено, будто принимает наркотики. Стоит с ним серьезно поговорить. Лучше мне поговорить самой, если Федя начнёт говорить, то закончиться плачем или дракой.

– Мама, можно я пойду, погуляю? – спросила дочь, обратившись к ней, – обедать не скоро ещё?

– Вечером ты погулять не можешь? Помогла бы мне.

– Ну, мам. Я к подружке, на часик.

Нина была уже одета, в руке сумочка. Необходимая вещь для девочки десяти лет, даже если она идёт к соседке.

– Ну, иди, – сказала мать и посмотрела на часы. Они показывали 12:20.

В три часа дня Фёдор Грузов шёл домой с пакетом продуктов в руках и сигаретой за ухом. Другая сигарета была во рту. Не вынимая её, он выпустил дым в сторону дома. Дружелюбный лай собаки сменился напряжением, когда он увидел выбегавшую во двор жену. Женщина спешила. Было что-то не так.

– Федя, скорей пошли. Руслан не выходит из ванны. Он там уже три часа и не отзывается.

Имитировать такой тон и эмоции Светлана не умела. Фёдор метнулся к дверям дома, затем к ванной. По дороге его одолевали разные мысли.

Света ошиблась, Руслана там нет. Она ошиблась, а он улизнул. В этом случае я даже не буду гневаться.

А что если он принимал ванну и захлебнулся? Это более правдоподобно звучит, так как из ванной нельзя выйти через окно. И если он там…

Сердце Фёдора застучало активней, когда он прислушивался, приложив ухо к дверям. Он толкнул дверь, но она была заперта изнутри. Он толкнул плечом, но дверь упрямо не поддавалась. Это возмутило Фёдора и вдвойне испугало. Казалось, дверь держала сына, не пуская обратно, будто распоряжаясь его жизнью. Фёдор начал толкать её сильней, напирая всем весом.

– Руслан, ты там? Открой дверь! – кричал он. Он стукнул ещё раз, затем ещё и ещё, с каждой секундой сильней напрягаясь. Он не ощущал боли в плече, которое стало деревянным, как таран. Несколько ударов и дверь поддалась, со звоном отлетела защёлка. Перед лицом Фёдора предстала жуткая картина: сын лежал в ванной без воды, с согнутыми ногами. Правая рука свисала почти до пола, под ней образовалась лужица тёмной крови. Бледное и безжизненное лицо было повёрнуто к дверям. На нём застыла улыбка, глаза смотрели в пустоту. Фёдор упал на колени, попав в лужицу крови брюками. Он не заметил этого, глядя в мёртвые глаза, и трогал безжизненную, как обрубок провода, шейную вену. Тело начинало остывать.

– Звони в скорую, – крикнул он супруге. Ему не пришла мысль, что звонить поздно, сыну уже не помочь. В панике Фёдор не знал что делать. Лишь через несколько минут, когда он заметил, что кровь с перерезанных вен давно перестала стекать, он понял что опоздал. Фёдор осмотрелся и нашёл лезвие на полу, выпавшее из ослабевшей ладони. Он не верил, что сын мог так поступить, не верил, что подобное возможно. Он оглядывался в поиске улик, подтверждающих его теорию.

Руслана убили, нужно просто понять, как и кто.

Фёдор внимательно осматривал помещение, но, повернувшись к зеркалу шкафчика над умывальником, невольно вздрогнул. На зеркале кровью был нарисован улыбающийся смайлик.

Татьяна Труха глядела на себя в зеркало. Она боялась. Несколько часов назад ей показалось, что её кто-то позвал, но она была в доме одна. По телу разошлась боль. Она шла через виски́ и запястья. Женщине показалось, что она порезала руки, но запястья были чисты, а странная боль в голове, словно от перепада температур, резко прошла. Татьяна отчётливо слышала имя, которое ей шепнул кто-то на ухо:

– Руслан.

Она не знала, показалось ей или это галлюцинации от обильной работы с утра до ночи. Она глядела в зеркало и удивилась тому, что пальцы дрожали. Она не знала никого, с таким именем. Вдруг это знак? Вдруг следовало вскочить и побежать на помощь, ведь она особенная.

Таня вспомнила навязчивые слова бабушки:

– Ты особенная, Таня, помни это. Ты спасёшь этот город. Не сейчас, и не в этом году, но придёт время, Таня, ты сама ощутишь это, запомни. Не забывай этого никогда. Ты особенная!

Она решила что-то сделать, выяснить, что это было. Возможно, нужно было сходить к врачу, а возможно её дар, который скрывался в глубине сознания, пробился, как лучик света сквозь облака, и теперь помогает ей. Татьяна вспомнила предыдущую смерть мальчика, которого сбил грузовик. Виталий Божков. Об этой смерти писали в газетах и говорили по новостям. Довольно странный и спорный несчастный случай, суд над водителем должен был состояться позже, но Татьяна обратила внимание на время смерти парня. Когда Виталия сбили, ей послышалось его имя. Примерно в ту самую секунду. Ей хотелось так думать. Подсознательно она знала, что это так.

Таня посмотрела на часы, пора было готовить ужин. Скоро вернётся супруг. Она обрадовалась тому, что сообщит мужу о своей догадке. Бабушка её не обманывала, бабушка была права! Теперь стоит только узнать о том, погиб ли кто-то под именем Руслан. Это будет очередным подтверждением её дара.

Таня решила сходить к соседке. Наспех одевшись, она покинула дом.

Возле дома Грузовых стояла машина скорой. Слышался шепот и голоса соседей. Санитары курили возле ворот. Несколько автомобилей стояли вдоль улицы.

Никита Брагов и Алексей Дрон смотрели со скамейки детской площадки, как в дом входят и выходят люди. Никита заметил Светлану Грузову, когда проходил мимо. Она входила в дом, глаза были красные, лицо отёкшим. К ребятам подошёл Аркадий Шпелёв.

– Ты слышал, что случилось? – спрашивал Никита, обращаясь к Аркадию, – Руслан погиб. Говорят, вскрыл вены.

Никита глядел на Аркадия, видя удивление в его лице. Никита узнавал новости, опережая остальных, словно сидел в фокусе призмы, куда устремляются лучи света со всех сторон.

– Думаешь это правда? – спросил Аркадий. Он не мог поверить, но знал, что Никита попусту болтать не станет. Его слова были как бегущая строка внизу экрана.

– У тебя языка нет? – спросил Никита, – у кого угодно спроси, все подтвердят.

– Сейчас. Так и сказали. Специально меня ищут, чтоб рассказать, – огрызнулся Аркадий. Он потянулся на турнике, тёмная майка с черепом на животе, пошла складками.

– Может, в дом попросишься, посмотреть на тело? – спросил Аркадий, когда спрыгнул на землю. Обувь подняла облачко пыли.

– Аркадий прав, – сказал Лёша, продолжая смотреть, как уличные зеваки обсуждают случившееся у дверей дома Грузовых. Полицейские отгоняли их, тактично советуя не мешать, но это мало помогало, – нас и близко не подпустят. Это место смерти и пока всё не осмотрят, даже мышь оттуда не выскочит.

– Я что-то подозревал, – проворчал Аркадий и уставился на вышедшего из ворот доктора, – Руслан своим поведением не давал мне покоя. Он что-то скрывал. Возможно, его убили и подстроили как несчастный случай. Я не удивлюсь. Его отец мог слететь с катушек на почве алкоголя, а Руслан не мог ничего сказать, боясь за жизнь. Это не в первый раз, ребятки, скажу я вам.

– Думаю, они это выяснят, – сказал Никита и указал на машину с мигалками, стоявшую возле забора. Никита был согласен, что самоубийство выглядит едва ли не мистически и вовсе не похожим на поведение Руслана.

– Может и выяснят, – сказал Аркадий и вновь подпрыгнул на турник, – но иногда они не замечают очевидного.

– А ты заметишь, если тебя пустить расследовать? – спросил Никита.

– Не знаю, – сказал Аркадий, когда спрыгнул на землю, оставив на песке два отпечатка, – я не был на их месте.

Аркадий засунул руки в карманы и наблюдал, как в машину с мигалкой садятся двое. Он задумчиво добавил:

– Я знаю, что Руслан не покончил бы собой.

Никто не спорил.

– Она должна успокоиться, – сказал майор Суриков, захлопывая дверцу. Он был в растерянности. Второй случай самоубийства за неделю вывел его из себя. Молодые ребята, одному было 15 лет, другому 16, покончили собой. Вопрос с Виталием Божковым был неясен, ведь полной уверенности, что его не толкнули под грузовик, не было, но с Русланом Грузовым нечего было думать: парень заперся в ванной и перерезал вены. Со Светланой он планировал поговорить позже, о чём сейчас сказал Косте.